Алан Григорьев – Чудеса Дивнозёрья (страница 34)
Зима, заметив это, подошла, взяла её руки в свои и легонько коснулась Тайкиного лба прохладными губами. От поцелуя Зимы на сердце полегчало, но печаль до конца не ушла, просто затаилась до поры.
А молчаливая красавица выдохнула ещё одну тучку, похожую на лошадку, уселась на неё верхом и, пришпорив небесного скакуна, умчалась, помахав рукой на прощанье.
Домовой убрал балалайку:
— Вот же, — хмыкнул он, — сколько чудес на белом свете! Век живи, а всех не увидишь.
— И это всё? — коловерша обиженно наморщил нос. — Я думал, она хоть скажет что-нибудь… Ну там: «Спасибо, была рада знакомству, Пушок молодец, хороший мальчик», — или хотя бы поможет нам отсюда выбраться. Эх, пропадём теперь ни за грош…
— Погоди причитать, — отмахнулась Тайка, — лучше взгляни: она же нам дорожку оставила.
Так и было: туманная пелена рассеялась, явив тропку, которая начиналась у Тайки под ногами и вела сквозь врата прямо к их старому домику в Дивнозёрье. Там, в саду, крупными хлопьями шёл снег. Он уже успел припорошить ветви деревьев и подарить алым ягодам рябины нарядную белую опушку. В окне горел свет, похожий на маленький мерцающий огонёк свечи (а ведь, уходя, они точно всё погасили). В воздухе пахло дымком от берёзовых поленьев, еловыми шишками и тёплой смолой.
Тайка первой ступила на тропинку. Никифор с Пушком поспешили следом — и вовремя: створки ворот захлопнулись за спиной, золотой свет померк. Но друзья уже были в безопасности — посреди садовых деревьев, которые под снегом казались краше, чем даже хрустальные яблони из Дивьего царства.
Дверь скрипнула, и на крыльце появился румяный Ванёк-снегирёк в толстом вязаном свитере. Улыбаясь, он замахал руками.
— Давайте скорее в тепло! Я вам тут чайку заварил и гостинцев принёс от дедушки.
Оказавшись дома, Никифор сразу же забрался на печь — у бедняги зуб на зуб не попадал от холода и вся борода обындевела. Снег на шерсти и перьях Пушка в тепле быстро растаял — пришлось Тайке вытирать коловершу полотенцем, а потом еще и заворачивать в плед, чтобы тот не разболелся. Она сама едва успела переодеться в тёплую пижаму, а этот пушистый обормот уже распоряжался за столом:
— Так, несите-ка к чаю малинки с медком. А что? Для профилактики самое то!
— Есть средство получше, — Ванька поставил на стол блюдо с тремя пышками в форме солнца. — Дед говорит, мол, день увеличился на воробьиный скок да заячью лапку. Угоститесь солнышком, и, пока не кончится зима, никакая хворь вас не возьмёт. Можете хоть на снегу спать.
— Спасибо, — Тайка откусила кусочек и заулыбалась. — Ой, вкусно-то как!
Снегирёк достал мешок:
— Тут ещё пряники-козули есть и петушки на палочке — для сладкой жизни. А в новогоднюю полночь дед велел каждому из вас загадать желание.
— И оно исполнится? — ахнул коловерша.
Парнишка пожал плечами.
— Он просил передать — я наказ исполнил. А там кто знает, может, и впрямь расстарается дед, сотворит чудо чудное.
Пушок мечтательно закатил глаза, а вот Тайка задумалась совсем о другом:
— Слушай, Вань, а чего ты сам к Зиме не пошёл? Чего испугался? — она подпёрла щеку кулаком и зевнула: в тепле её немного разморило.
Парнишка надул щёки:
— Чё сразу испужался? Зимушка — бабуля моя родненькая, между прочим.
— Тогда, может, в гости её позовём на пряники? — ехидно предложила Тайка, глядя, как бледнеет Ванькино лицо.
— Н-нет, не надо! Она мне уши надерёт! — парнишка шмыгнул носом. — Понимаешь, я однажды мимо пролетал и платье ей испачкал. Ну, знаешь ведь, как птички пачкают? С тех пор на глаза показываться не смею…
— Ну ты балбес! — хохотнул Пушок. — И что бы ты делал, если бы нас случайно не встретил?
Снегирёк хихикнул:
— А кто сказал, что это было случайно?
— Погоди! Хочешь сказать, ты меня нарочно доставал? — коловерша выпрыгнул из пледа, гневно сверкая глазами.
Ванька кивнул.
— Угу, мне сказали, мол, хочешь помощи — иди в Дивнозёрье к ведьме, она жалостливая, подсобит, чем сможет. Ну я и решил — раз жалостливая, то надо… ну, чтоб наверняка…
— Ещё и ушибленным притворялся?! — у Пушка аж хохолок на голове вздыбился от негодования.
— Перестаньте, — Тайка сунула пряник прямо коловерше в пасть. — Скоро Новый год. Кто же накануне праздника ссорится?
— Я больше не буду, — пробурчал Ванёк-снегирёк.
— Бабуфке ффоей фкажи, — Пушок с упоением грыз пряник и, похоже, больше не злился.
Мир был восстановлен, но на душе у Тайки всё равно скребли кошки.
— Хозяюшка, а когда ёлку будем наряжать? — донёсся с печки густой бас домового. — Уж пора бы…
— Ну, давайте сейчас, — она со вздохом поднялась с места. — Пушок, неси верёвку и табурет. Никифор, тащи из кладовки коробку с игрушками. Только на стремянку лезь осторожно, она шатается. Вань, поможешь нам? Собери пока чашки.
Она взяла тряпку, смахнула со стола крошки и всё-таки произнесла вслух то, что не давало ей покоя:
— Эх, а жаль, что на заповедной поляне от меня толку было мало…
— Чего это ты такое мелешь, хозяюшка? — Никифор чуть не выронил из рук коробку. — Что значит, «толку мало»?
— Ну, это же вы с Пушком Зиму выманили. Он ещё и придумал, как верный ключик добыть. А я так, прогулялась за компанию, — Тайке больше не хотелось плакать, как тогда у ворот, но от досады она искусала все губы. Ну как можно быть такой бесполезной?
— Эй, не вешай нос, — веско сказал домовой. — Ежели б не ты, я б ваще никуда не пошёл.
— И я! Охота была хвост морозить! — коловерша запрыгнул на Тайкино плечо и по слогам (видимо, чтобы лучше дошло) проорал ей на ухо: — Ты нас ор-га-ни-зо-ва-ла!
— Каждый помог, чем смог, — улыбнулся Ванёк-снегирёк. — Чтобы всех собрать да воодушевить, тоже умение нужно немалое. Такое не всем дано.
От смущения у Тайки полыхнули щёки, а на сердце вдруг стало тепло и радостно. И так бывает: просто поговоришь с друзьями, и твоё горе вроде как уже и не горе вовсе…
За окном мягкими хлопьями падал снег, в печи потрескивал огонь, Пушок и Ванька, беззлобно переругиваясь, шелестели бумагой, в которую были завёрнуты старинные ёлочные игрушки — ещё бабушкины.
И Тайке вдруг захотелось остановить время, чтобы навсегда запомнить этот миг: запах смолы, еловых веток и мандаринов, мигающие гирлянды огоньков и счастливые улыбки на лицах друзей.
Наступающий год будет прекрасным — в этом у неё больше не было сомнений! Тайка знала, какое желание загадает в новогоднюю ночь: попасть в Дивье царство, конечно же, — и она верила, что это непременно сбудется. Потому что чудеса случаются — особенно, когда их очень ждут.
— Так чего же мы стоим? — вдруг спохватилась она. — Давайте скорее ёлку наряжать!
Зима в этом году пришла не рано, не поздно, а точно в срок, будто по расписанию. Снегу нападало — уйма! И такой красивый, пушистый — самое то снеговиков лепить. В прошлом году Тайка с Алёнкой как наделали снежных фигур — зайчиков, собачек и даже одного коловершу, — так они почти до самой весны простояли. Не сад был, а настоящий музей!
Но сегодня Алёнка, как назло, заболела. Тёть Маша сказала — простуда. И не пустила Тайку на порог, чтобы та не заразилась. Ну что за невезение, а?
Коловерша Пушок встретил её, грустно бредущую к дому. Ещё с забора приметил. Слепил снежок и — фуп — запустил. Почти попал. Снежный шарик мазнул Тайку по макушке и холодной крошкой осыпался в капюшон.
В другое время она, может, порадовалась бы и присоединилась бы к игре, но сейчас совсем не было настроения.
— Ты чего безобразничаешь, а? Лучше бы делом занялся полезным, — Тайка принялась отчитывать его так, что домовой Никифор позавидовал бы. — Как по дому помочь убраться — так у него, видите ли, лапки. А как снега насовать за шиворот или натоптать по свежевымытому полу, так он первый!
— Будешь много ворчать, бородавка на носу вырастет, — усмехнулся рыжий негодяй.
— Ой, ерунды не говори.
— Это не ерунда, — Пушок потянулся, расправив крылья. — Я в книжке читал, про ведьм. А ты как раз ведьма. Так что не ворчи на котиков. И на коловершей. Вообще ни на кого не ворчи. Зимушка-зима пришла — разве её так встречают?
— Я погулять хотела, снеговика слепить, а Алёнка заболела, — Тайка шмыгнула носом.
— Всё равно у вас ничего не вышло бы, — махнул лапой Пушок. — К тебе там посетительница пришла. Стучалась-стучалась, я ей открыл. Сидит теперь на табуретке, ждёт.
— Ой, надеюсь, ты хоть крылья спрятал?
— Ну, разумеется. Нам в деревне лишние инфаркты не нужны. А коты в каждом доме есть. Не у всех, правда, двери открывать умеют. Но будем считать, что я ведьмин кот, волшебный.
— Так ты предупредить меня вылетел, — Тайке стало стыдно. — Спасибо, Пушочек.
— Спасибо на плюшку не намажешь, — хохотнул коловерша. — Как проводишь гостью, давай пообедаем?