Алан Фостер – Сын чародея с гитарой (страница 62)
Черный вихрь яростным рывком покинул речное ложе и двинулся к путникам.
У Граджелута глаза стали что блюдца. Он отступал, пока снова не уперся спиной в валун.
– Что вы наделали? Заставьте его уйти!
Выдры запели быстрее, пальцы Банкана стремительнее запорхали по струнам, но свирепая буря не прекратила свое целеустремленное турбулентное наступление, и вот она почти нависла над ними. Перед лицом такой опасности Банкану нелегко было устоять на ногах. Выдры уже не обнимались, а крепко вцепились друг в дружку. Даже кряжистый могучий носорог отступил на несколько футов. Банкан понял, что этот вихрь не заботится о сохранности экспонатов своей коллекции. Он бездумно и безжалостно растерзает их в клочья, как тот злосчастный смерч.
Позади Банкана завопил перепуганный Граджелут:
– Чаропевцы, прогоните его! Прогоните, пока не поздно!
Едва ли эти жалобные мольбы являлись конструктивным предложением, но выдр они подстегнули.
До вихря уже можно было дотянуться рукой, и тут его поверхность пошла морщинами, а затем и трещинами. Торнадо остановился, и от него явственно повеяло недоумением. Через секунду-другую он заскрипел, словно обладал костяком, и его сотрясла череда неистовых конвульсий.
Буйные ветры все еще овевали путников, но уже бесцельно и неорганизованно.
На глазах у странников торнадо съежился. Он дергался и извивался, он сворачивался в петли и распрямлялся он бестолково выбрасывал в разные стороны черные ветряные щупальца. А потом с тяжким стоном эта громадина завалилась набок и под оглушительный грохот растянулась на дне каньона, подняв тучу пыли и песка.
Банкан повернулся к урагану, лишь когда облако начало оседать.
Поверженный торнадо беспомощно бился, но тщетны были попытки развязать тысячи узлов, в которые скрутилось его тело по вине чаропевцев.
Раньше всех пришел в себя Граджелут:
– Это изумительное зрелище, но лучше бы нам побыстрее уехать отсюда.
Ниина перевела дух.
– Шеф, я обеими лапами «за». Не, вы видали, а? Еще немного, и нам бы опаньки!
Опасливо поглядывая на запутанный торнадо, двуногие взобрались на носорога, и тот, когда последний наездник оказался в седле, пустился рысью, торопясь набрать спасительную дистанцию между собой и грозным, но временно недееспособным атмосферным явлением.
Когда они наконец выбрались из крутобокой бездны, Граджелут поглядел назад. Ни единого признака обузданной бури.
– Вот так же я пытаюсь одолеть конкурентов, – хмуро сообщил он спутникам. – Конечно, гигантский смерч рано или поздно освободится…
– Я тоже так думаю. – Банкан рассматривал лежащие впереди столовые горы и равнины. – Надеюсь, к тому времени мы будем уже далеко.
Купец устроился в седле поудобнее.
– Но если он вздумает нас преследовать, вы его, конечно, снова свяжете, не правда ли?
Банкан почувствовал, как по спине легонько постукивает дуара.
– Слишком полагаться на это не советую. Пока нам исключительно везет с чаропением, но Джон-Том часто говорил, что копии не бывают лучше оригиналов. Думаю, таково природное свойство волшебства. Если торнадо погонится за нами, испробуем что-нибудь другое, и я не ручаюсь, что получится так же хорошо. Я бы предпочел ехать побыстрее.
– Мой юный друг, похоже, я верю в вас намного больше, чем вы – в себя.
– Слышь, шеф, – вмешался в разговор неделикатный выдр. – Зато у меня веры в себя до фига, вот так. Можешь меня нахваливать, я не против.
Граджелут отвесил выдру легкий поклон.
– Мое уважение относится в равной мере ко всем.
– Ну, тогда ладно. – Сквилл покусывал нижнюю губу. – Только гляди, шеф, чтоб и дальше так было.
Глава 18
Их возросшая вера в себя не сократила просторы Тамаз и не уменьшила жару. Поэтому днем путешественники вынуждены были останавливаться на долгие сиесты, а ночами старались наверстать упущенное.
– Слышь, начальник, – брюзжал Сквилл в своем железном седле. – Сколько еще нам чапать по этому клепаному пустырю?
Выглядел он не лучшим образом, даже яркие перья на кепи обвисли от жары.
Граджелут пристально смотрел на особенно высокий шпиль.
– Точно этого сказать нельзя. Протяженность пустыни никем не измерена, на этот счет добрые жители Поукелпо были правы. Однако мы продвигаемся довольно быстро и равномерно, и я не думаю, что переход займет еще десятки недель.
– Недель! – тявкнула Ниина, открыла пасть и часто задышала. – Не знаю, выдержу ли еще хоть день такой пытки.
– Предпочитаете повернуть и встретиться с нашими приятелями смерчами?
– Шеф, да не боись, они все разбежались.
Сквилл чуть распрямился.
– Я и сам чуток устал. – Снугенхатт подчеркнул жалобу вялым фырканьем. – Думаете, легко бежать на солнцепеке в доспехах?
Виз свесился с насеста, заглянул носорогу в глаз.
– Старина, хватит ныть. От жажды не умрешь – воды здесь хватает.
Может, тебя беспокоит что-то еще?
– В точку, приятель. Меня беспокоит, что нельзя помыться.
– Я тоже уже сколько дней не плавала! Выдры воду любят, а не пески.
– На морде у Ниины появилось мечтательное выражение. – Дома большая река, веселые кореша, рыбы вволю. А тут – одни неприятности. Да разве какой-то вшивый Великий Правдивец стоит таких мучений?
– Можа, и стоит, – хмуро добавил ее брат, – ежели существует.
– Будем надеяться, что существует, – прошептал Граджелут. – Кажется, я замечаю некоторый спад энтузиазма.
– Спад? Шеф, да он уж на ладан дышит.