Алан Фостер – Сквозь призму световых лет (страница 52)

Отказываясь выполнить это бесчестное задание, вы не нарушаете заповедей традиционной военной службы, на которую добровольно поступили. Здесь не та битва. — Она сделала тонкой рукой широкий жест. — Это не Коджн-умм. Ни один офицер или официальное лицо из Коджн-умма, каким бы знаменитым и почитаемым он ни был дома, здесь не имеет никакой власти. — Рука неожиданно опустилась и легла на плечи Уокера. — Эти разумные существа рядом со мной сражались с вами бок о бок в течение многих декад. Они помогли принести вам и Коджн-умму славу и одобрение. Неправильно предавать их ради выгоды инопланетянина, который ничего не сделал для вас. — Она заговорила тише: — Что бы вам ни обещал инопланетянин, что бы вам ни говорили, одно ясно любому солдату, который признаёт Коджн-умм своим домом: нельзя продавать честь ради выгоды.

Только хриплые промышленные шумы расположенного поблизости главного порта проникали в прохладный ночной воздух. Салуу-хир-лек произнёс в темноту:

— Убейте её.

Длинные пальцы, державшие оружие, сжались. С обеих сторон. Но… ничего не произошло. Из задних рядов коджнуммских отрядов кто-то сухо отрезал: «Это Чаручал-уул, а не Коджн-умм». Салуу-хир-лек резко обернулся, но не сумел разглядеть того, кто это сказал.

Сначала один, потом ещё два, потом все сложили оружие. С обеих сторон. Экипаж и рождённые коджнуммцами приветствовали друг друга сквозь ночь. Офицер, даже средний, знает, когда удерживать позиции, а когда атаковать. Превосходный офицер знает, когда отступить. Салуу-хир-лек уставился на виленджи.

— Я не обладаю необходимыми ресурсами для того, чтобы выполнить ваше требование. Вследствие этого я с большим сожалением заявляю, что вынужден отклонить ваше предложение. — До того как Прет-Клоб успел ответить, генерал повернулся к инопланетянам, с которыми делил всё хорошее и всё плохое в течение многих декад: — Если вы отправитесь с этим виленджи, Салуу-хир-лек восторжествует. Если вы покинете Нийю, Салуу-хир-лек восторжествует. Согласно финансовым соглашениям, я бы предпочёл первый из возможных вариантов, но обстоятельства велят признать второй. — Его взгляд остановился на несгибаемой Вийв-пим. — Жаль, что вы имеете отношение к политике и правительству. Вы бы стали прекрасным офицером. — Развернувшись, он сделал жест своим отрядам, одновременно отдав лаконичный приказ.

В ответ они стали убирать оружие в наплечную кобуру или просто перебрасывать его за плечи, а потом беспорядочно смешались и направились обратно к транспорту, на котором прибыли сюда. Потенциально смертельное противостояние было позади.

Как-то так. Да только не совсем.

Прет-Клоб не пошевелился. Если виленджи был вооружён, он сделал свой выбор и не выдал этого. Мудрый выбор, учитывая, что члены экипажа корабля, которые дали ему столь мощный отпор в попытке вернуть «товар», не оставили своих позиций. И он стоял и внимательно всматривался во всех них и в каждого в отдельности своими огромными глазищами.

— Человек Маркус Уокер, пёс Джордж, туукали Бра-уллкаун-уув-ахд-Храшкин, к'эрему Секви'аранака'на'сенему, знайте наверняка: этот случай только ещё одна дорогостоящая отсрочка в выполнении неизбежного. Если сейчас вы отправитесь со мной добровольно, я уполномочен, от имени своей реформированной ассоциации, сделать вам однократное предложение и даровать вам процент от прибыли, когда вы будете проданы.

— Как щедро с вашей стороны, — с едва уловимым сарказмом ответил Уокер, — но, боюсь, нам придётся отклонить ваше предложение. Мы отправляемся домой, понимаете, и позволить вам продать нас куда-нибудь в другое место — серьёзное нарушение наших планов. — Повернувшись, чтобы идти, он помедлил. — Я чего-то не понимаю, Прет-Клоб. Если виленджи — такой преданный бизнесу народ и так тщательно контролирует счета прибылей и убытков, а эти попытки вернуть меня и моих друзей слишком дорого обходятся, зачем вы так упорствуете? Почему просто не откажетесь от этого и не сконцентрируете свою энергию на более прибыльной деятельности?

Прет-Клоб уставился на него:

— Нехорошо позволить товару ускользнуть. Создаётся плохой прецедент. В особенности нехорошо, когда товар, о котором идёт речь, хотя и имея разнообразные способности, явно намного ниже по развитию, чем виленджи.

Благодаря эффективно работающему транслятору-имплантату истинное презрение другого существа было успешно передано заинтересованному Уокеру.

— Позволить вам освободиться после того, как вы вырвались из-под нашего контроля, — значит признать ваше равенство с виленджи. Это поставит под вопрос самые основные принципы, на которых держится наша торговля. Это недопустимо. Слушай меня хорошенько, человек. Следует избегать непонимания. Я и моя ассоциация последуем за вами, куда только понадобится, преодолевая любые трудности на своём пути, пока не вернём свою собственность. Это абсолютная истина.

Свесившись с кончика одного из мощных щупалец Браука, Скви прошептала Уокеру:

— Не позволяй себе обеспокоиться его словами, Марк. Виленджи так же наполнены отравляющими газами, как шестая планета Асмериис.

— Они не беспокоят меня, Скви, — солгал он. Громче, для виленджи, повторил: — Делайте, что вам положено согласно принципам, по которым вы живёте. Мы будем делать то же самое. И если нам не судьба встретиться снова, знайте, я горячо желаю вам плохих продаж и ошибочных финансовых отчётов.

Виленджи некоторое время пристально смотрел на Уокера. То ли поистине было невозможно искренне огорчить кого-нибудь из них, то ли виленджи развили способность полностью скрывать раздражение, делая его совершенно незаметным, с чем Марк ни разу не сталкивался у других видов. Осознавая тот факт, что транспорт, на котором он прибыл в порт, теперь почти переполнен личным составом удалившейся коджнуммской армии, он развернулся на своих обутых в сандалии ступнях и тяжело зашлёпал в его направлении. Насколько удалось заметить Уокеру, виленджи ни разу не обернулся.

Не раньше, чем большой наземный транспорт исчез за границами порта, вооружённые члены экипажа, готовые положить свои жизни ради спасения гостей, наконец убрали оружие и вошли в трансатмосферный трансферный корабль. Приободрившийся Джордж первым взбежал по трапу, уже дружелюбно болтая с восхищёнными ниййюю. За ним следовал Браук, несущий Скви, которая заявляла каждому, кто желал слушать, что с самого начала противостояния точно знала, чем всё обернётся. Идя как раз перед ними, астроном Собдж-оэс была не в силах избежать бесконечных хвалебных од к'эрему её собственной непогрешимости.

Уокер задержался, ожидая Вийв-пим. Она должна была сообщить ему то, что он знал, но по-прежнему не хотел слышать.

— Я не отправляюсь с тобой, Маркус Уокер. Нет квалификации, чтобы войти в экипаж.

Его голова слегка отклонилась назад, и он пристально вгляделся в её широкие, блестящие, изжелта-золотые глаза.

— Вы, конечно, не можете вернуться назад в Коджн-умм, Вийв-пим. — Марк махнул головой в ту сторону, куда отбыл транспорт с солдатами. — То, что Салуу-хир-лек сделал вам сомнительный комплимент, не означает, что он не найдёт способа разобраться с вами, когда вы оба окажетесь в своём королевстве. Нетрудно понять, как ведут себя такие парни, как он. В моём бизнесе такие встречаются. Они не забывают подобное.

— Мне не нужно возвращаться в Коджн-умм, — заверила она его. — Как имеющей опыт в дипломатических и коммерческих отношениях с удалёнными мирами, мне предложен ряд прекрасных постов и в Биранджу-оов, и в Чаручал-уул. Стоит только захотеть, и даже Фиэрек-ииб откроет мне свои двери. — Рука с длинными пальцами указала на лежащий сразу за пределами главного порта город. — Много отличных возможностей. — Рука скользнула вниз, и оба пальца замерли на его груди. — Когда я впервые спасла вас от виленджи и привезла сюда с Серематена, чтобы устраивать представления с приготовлением пищи для знати Коджн-умма, я не думала, что это вот так закончится. — Нежные кончики пальцев гладили его грудь. — Приятного путешествия, Маркус Уокер. Я многому научилась от тебя. Надеюсь, ты хоть чему-то малому научился от меня.

— Я знаю, что научился, Вийв-пим. — Приложив два средних пальца левой руки к низу её шеи, он позволил себе провести ими по её груди. Потом, импульсивно, не задумываясь, заключил её в объятия и крепко прижал к себе. Хотя она сначала слегка сопротивлялась и напряглась, но он был тяжелее её втрое.

Уокер положил ладонь ей на затылок и притянул к себе, а когда поцеловал, в его голове промелькнула одна не слишком умная мысль: «Какого чёрта ты делаешь, как думаешь?» У неё не было губ, и значит, она не могла поцеловать его в ответ. Уокеру было всё равно. Он очень сильно хотел поцеловать её. Это всего лишь, глупо увещевал себя Марк, в качестве научного эксперимента.

Поскольку поцелуй застал её врасплох, Вийв-пим понадобилось мгновение, чтобы ответить. Когда она сделала это, возможно, восприятие было похожим. Или оказалось всего лишь инстинктивной реакцией на его действия. В любом случае мышечное колечко вокруг её маленького округлого рта сократилось, и она сильно вдохнула.

Это не было похоже на его первый поцелуй, ни даже на те, которыми он наслаждался на удачных свиданиях с представительницами противоположного пола его вида. Но… его губы ещё несколько недель после этого были в синяках и болели.