Алан Фостер – Скользящие весы (страница 47)

— Как вы себя чувствуете, второстепенный администратор Такуна?

Фигура на платформе изо всех сил пыталась вспомнить, что произошло. Он прятался за камнями, ожидая, когда человек выйдет из своего укрытия. Он сделал это и… нет, это было неправильно. Он вспомнил сейчас. Человек объявил, что выходит, но фигура, которая вышла вперед, принадлежала Аэнн, которая была с ним, и рядовой Квингат застрелил ее. На него, Такууну, призывая стрелять быстро. Был месяц

шок, яростные размышления о том, что делать дальше, а потом — а потом…

Безумие снизошло на меня.

Администратор вздрогнул, когда вспомнил. Всепоглощающий ужас овладел им. Страх, возникающий из ничего. Он не мог понять этого тогда, и он не мог объяснить это сейчас. Это затопило его разум, подавляющая рациональность, мысли, все. Вспоминая об этом, он подумал, что было чудом, что он не бросился с обрыва и не разбился вдребезги. Будь под рукой подходящая скала, он не сомневался, что именно так и поступил бы. Что касается его спутника…

Он посмотрел в обе стороны. Солдата Квингата не было видно.

Когда его спросили, медтехник выглядел смущенным. «Лекарство, которое восстановило ваш разум, пока не доказало свою эффективность на солдате, о котором идет речь. Он все еще лечится, правда. Мы надеемся, что когда мы доберемся до Скокосасса и его поместят в передовое медицинское учреждение, его острота ума и равновесие вернутся к норме. Когда-нибудь. Возможно, он получил более сильную дозу того, что подействовало на вас обоих. Беспокойство медтехника сменилось любопытством.

— Что же вас так сильно встревожило, Администратор?

Такууна мучился с вопросом. — Честно говоря, не могу сказать, уважаемый техник. Но я обещаю вам, что подумаю над этим и подготовлю соответствующий отчет, как только что-нибудь придет в голову.

Медтехник перешел к проверке показаний на приборе мониторинга. «Вам повезло, что у вас все еще есть разум, администратор. Некоторое время я сомневался, что мы сможем вернуть вас — откуда бы вы ни были отправлены. Солдату Квингату не так повезло.

И, если повезет, он никогда им не станет, размышлял Такуна. Было бы очень удобно, если бы солдат был достаточно внимателен, чтобы постоянно оставаться вне разума. Таким образом, некому будет опровергнуть историю, которую администратор уже начал придумывать. Опасная мягкая кожа, укрытая наивными художниками-затворниками, сотрудничающими с бредовыми ренегатами-ремесленницами. Подозрение в сочетании с оскорбительными словесными угрозами вынудило его и его спутника защищаться, хотя и несколько поспешно, что привело к трагической, но случайной стрельбе. Да, это может сработать. Поскольку ни солдат с больным мозгом Квингат, ни мертвая женщина не могли опровергнуть его историю, он мог быть очень убедительным. Человеческая версия событий, с которой он разберется позже.

Человек. Проклятая мягкая кожа. Где он был сейчас, и что он говорил, и кому? Он заставил себя не паниковать. Он ничего не мог с этим поделать — пока.

Появился офицер, которого Такууна не узнал. Что зловеще, он не предложил ни представиться, ни высказать озабоченность по поводу состояния лежащей Энн. «Администратор Такууна VBXLLW, по приказу имперских властей на Яссте я был вынужден арестовать вас». Он вообще не добавил ни одного жеста.

«Арестовать»? Притворяясь смущенным, ища сочувствия, Такуна моргнул, глядя на офицера. — По какому обвинению, капитан?

— Ничего особенного. Офицер был явно недоволен тем, что должен сообщить такую новость тому, кто явно нездоров. - Мне сказали, что есть те, кто желает расспросить вас о событиях, связанных со смертью другого нье, младшего чиновника по имени Джуфик.

Вот так. Такуна быстро соображал. Как-то, где-то он что-то упустил из виду. Были высказаны подозрения. Он был обеспокоен, но далеко не взволнован. С вопросами, подозрениями, какими бы ощутимыми они ни были, он мог справиться. Он делал это на протяжении всей своей карьеры. Обвинениям можно было бы противопоставить «успех» его посещения Яруса. С потенциально предательской женщиной расправились, хотя и более сурово, чем предполагалось.

Что касается человека, было ясно, что он чем-то опасен, как он и настаивал все это время. Доказательства этого можно было найти в его собственном нынешнем состоянии, не говоря уже о бедном несчастном солдате Квингате. Хотя у него еще не было доказательств того, что человек несет прямую ответственность за то, что случилось с ними там, в каньоне, в отсутствие аргументов противного Такууна знал, что он, безусловно, может это доказать. Не имело значения, поверили ли ему; только то, что его обвинения были рассмотрены. Обвинениями и инсинуациями он отвратил бы от себя любое расследование смерти Йофика. Кроме того, тот факт, что он получил травму, автоматически вызывал у него сочувствие. Да ведь если бы он правильно сыграл, то мог бы выйти из этого даже с укреплением своих позиций. Можно даже похвалить.

Лежа на спине на медицинской платформе, он со все возрастающей уверенностью созерцал и потолок транспорта, и свое ближайшее будущее. Появился один из всесеанских вспомогательных сотрудников ударной группы и почтительно забулькал медтехнику, объявив, что они уже вошли за пределы муниципальных Скокосов и скоро пройдут мимо службы безопасности на пути в сердце Имперского комплекса. Медтехник признал аборигена рассеянным взмахом руки.

— Нельзя терять время зря, — важно сказал Такууна Всесу. «Как только мы прибудем, у меня есть серьезные показания, которые я должен сообщить старшему администратору, а мои серьезные травмы требуют внимания опытного медицинского персонала».

Используя несколько щупалец, туземец почтительно жестикулировал. «Уверяю достопочтенного администратора, что время не будет потрачено впустую и что, если повезет, его рана скоро будет решена».

Расслабляясь на платформе для укачивания, Такуна прошипел в знак одобрения. Если бы все Вссей были такими же уважительными и раболепными, как этот, Власть не столкнулась бы с какими-либо неприятностями на Джасте. Поскольку голова беспокоила его меньше, он чувствовал себя великодушным.

«Могу ли я узнать ваше имя, слуга, чтобы я мог похвалить ваше отношение к Департаменту вспомогательного местного персонала, как только я смогу это сделать?»

«Конечно, администратор Оноре. Но похвалы не нужно. Такие явления, как и все остальное, преходящи. Я Кыл-Элуссаб, с радостью к вашим услугам до скорого завершения этого путешествия. Развернувшись на своих бесшумных лапах, «Всесей» ушел в другую часть аэрокара.

На мгновение что-то в имени туземца, казалось, пробудило воспоминание глубоко в памяти администратора. Что-то мелькнуло и отскочило в сторону. Абсурд, решил он. Где он мог встретить имя всесеянского сотрудника Управления?

Все более непринужденно Такууна мгновенно забыл о покорном туземце. Ему не приходило в голову, где и когда он ранее встречал имя Всеси, пока аэромобиль не прошел через службу безопасности и не оказался глубоко внутри имперского комплекса. Только когда машина замедлила ход к стоянке, он, наконец, вспомнил об этом как о части нетерпеливой презентации покойного злополучного Юфика. Кое-что об одном радикале Вссей, чрезвычайно умном, тонком и умном в своей способности вести одиночную войну против присутствия Аэнн на Джасте. Всесей, которого Джуфику удалось изолировать и опознать, чье имя было… Не обращая внимания на окружавшее его

оборудование для наблюдения, датчики, прикрепленные к его телу, Вторичный администратор Такууна резко сел, как только аэромобиль и, как только всесеянин тихо выразился, «все остальное» оборвалось громко — и яростно — глубоко в сердце транспортной пристройки Администрации АЭнн. …

В корабельной комнате отдыха, среди зелени, проточной воды и знакомых запахов, окутывающих его подходящей паутиной успокаивающих знакомств, Флинкс сидел, потягивая холодный напиток, пока Учитель извинялся за то, что не смог его найти.

— Ты совершенно потерял связь, Флинкс. Когда мои приборы потеряли сигнал от вашего коммуникатора, они не смогли найти ему замену.

"Все в порядке." Он с одобрением наблюдал, как Пип гнался за проекцией аласпинского дегата сквозь аккуратно подстриженную листву, примыкавшую к маленькому водопаду и пруду. Это была одна из ее любимых игрушек. «На какое-то время я совершенно потерял связь с собой».

Голос корабля некоторое время был тихим. Это идеально подходило Флинксу, поскольку он снова наслаждался знакомой обстановкой.

"Как прошел твой отпуск?" наконец спросил он.

Не в силах подготовить подходящий ответ, Флинкс ответил как мог. «Где-то между надвигающимся галактическим кризисом Бран Це-Мэллори, Эйнт Трузензутекс и я пытаемся придумать способ справиться с тем, что просто мертвы».

Во второй раз корабль замолчал. — А, — наконец признало оно. "Сарказм. Приятно видеть, что ты хорошо себя чувствуешь».

«Мне нехорошо», — парировал Флинкс, чувствуя, что готов спорить из-за этого. — Верно, — добавил он с ноткой грусти.

— Я могу что-нибудь сделать? — спросил корабль со своей обычной синтетической заботливостью.

"Да. Уведи меня отсюда. Вернемся к Содружеству. Никаких экзотических направлений. Но не слишком вежливое место, — поспешно добавил он, помня о том, что власти Содружества, несомненно, все еще разыскивают его. «И давайте инициируем другую конфигурацию внешнего корпуса».