Алан Фостер – Момент волшебства (страница 35)
– Да, похоже, я был почти готов. А где вещи и плот?
– Валяются где-нибудь на дне. Видать, лениво им было собирать все это, – грустно сказал Мадж. – А оружие наше они хранят вон там, в сухом складике, чтобы вода не попортила. Держу пари, что это главные вещественные доказательства обвинения.
Джон-Том подошел к стене. Рядом с местом заточения, отделенный каким-то футом водяной толщи, находился заполненный воздухом кокон меньших размеров.
Он был завален пожитками и оружием неизвестно скольких путешественников, их товарищей по несчастью, которых занесло в этот район Рунипай. Самые последние трофеи лежали наверху, на плетеной корзине: меч и посох Джон-Тома, короткий клинок, стрелы и лук Маджа, даже кое-что из съестного, а на вершине пирамиды – почти невредимая сухая дуара. Если бы не вода и преграды, он добрался бы до нее…
– Мадж, нам бы только заполучить дуару.
– И ты бы усладил их слух пением, кореш. Увы, отсюда только один выход, который я и проверять не буду, пока этот плавучий маятник торчит здесь. Нет бы ему отлучиться. Поживился бы чем-нибудь в другом месте или еще чего… Охо-хо. – Выдр отпрянул в дальний угол.
Джон-Том нервно оглянулся.
– Что случилось?
– К нам гости…
Джон-Том поспешил к Маджу.
Один за другим троица броненосных зашла в камеру. Хотя большая часть их жизни проходила под водой, они тем не менее должны были время от времени подниматься на поверхность, чтобы подышать, потому что имели не жабры, а легкие. Для житья им приходилось строить камеры, заполненные воздухом, – такие, как эта.
Двое вошедших были похожи, как братья-близнецы. На каждом красовалось что-то вроде нержавеющего, отливающего металлическим блеском панциря, сделанного, как показалось Джон-Тому, из каленой меди. Третий же, высокий и худой, более всего походил на богомола, но вообще Джон-Том ничего подобного в мире насекомых прежде не встречал, ни здесь, ни на родине. В отличие от приземистых спутников на этом не было ни доспехов, ни оружия. Взамен он держал в клешне несколько тонких металлических листков, испещренных гравировкой. Этот чахлый, но длинный субъект наклонился, чтобы посовещаться с приспешниками. Они принялись обсуждать написанное на железных таблицах. Затем богомол выпрямился и в обвиняющем жесте вытянул конечность, указывая на Джон-Тома.
– Без сомнений, это он.
– Это он, – громко провозгласили оба его спутника.
– Кто? – наивно спросил Джон-Том.
– Музыкальный волшебник, который вызвал огненного коня и убил императрицу Скрритч у Врат Джо-Трума. Ты – это ты!
Джон-Том расхохотался.
– Знаете ли, я впервые слышу об императрице Скрритч и о Вратах Джо-Трума тоже. О чем это вы? Мы с приятелем путешествуем по этим краям. Мы недалеко от Квасеквы, у нас, так сказать, каникулы. Клянусь, я не знаю, о чем речь, черт побери!
– Однако ты умеешь лгать. Это уже говорит о многом, – пробормотал длинный оппонент. – Ты делаешь это очень явно. Ты – волшебник, и незачем отрицать.
– Да, отрицаю, и очень явно, как вы тут выразились.
Тут двое коротышек двинулись к юноше, вытащив короткие кривые кинжалы, на серповидном острие каждого из которых торчали зазубрины.
Они прогромыхали мимо Джон-Тома, и один приставил свой клинок прямо к горлу Маджа. Выдр даже не попытался вырваться, так как спрятаться было негде.
Закованный в хитин оратор не обладал возможностями для выражения эмоций, но все было понятно по его интонации.
– Ты продолжаешь отпираться?
Джон-Том сглотнул.
– Возможно, я и участвовал в битве у Врат, но там была добрая половина жителей Теплоземелья.
Острие еще ближе придвинулось к адамову яблоку Маджа, сбрив при этом несколько волосков у него на шее.
– Что-то не могу припомнить. Может, и было какое-нибудь маленькое заклинаньице, – поспешно добавил юноша.
Кривой клинок отодвинулся, и Мадж снова смог дышать.
– Вот так-то лучше, – сказал броненосный.
– Но не нужно понимать это слишком буквально, – воскликнул Джон-Том, однако собеседник проигнорировал его, продолжая разговор с помощниками.
– Для нашего передового отряда Империи сегодня – великий день, знаменательный день.
Его пособники вложили свои жуткие кинжалы в ножны. Их хитин был темно-коричневым снаружи и черным внутри с отметинами в виде черных полос на рудиментарных надкрыльях. Окраска оратора была желто-черной с белыми пятнами на покровах панциря.
– Всех наградят орденами, – продолжал он, – военный консул будет очень доволен. Сама императрица лично выразит благодарность.
– Императрица? – вырвалось у Джон-Тома, но теперь это не имело значения, раз его опознали. – Вы только что говорили, что она погибла в сражении.
– Это так. Но я имею в виду ныне царствующую, ее Величество Исстаг.
Она будет присутствовать при твоей казни. Небольшое возмещение за тот урон, который вы нанесли Империи в битве у Врат. Я собственноручно передам тебя Великим Палачам. Наши наземные братья будут весьма довольны.
– Ваши братья? Значит, вы не участвовали в битве?
– Расстояние не позволило нам выслать помощь на Зеленые Всхолмья. В любом случае война велась на суше. От нас было бы немного толку, о чем мы несказанно сожалеем. Сегодня ты дал нам шанс наверстать упущенное.
– Но если вы не участвовали в войне, что вы имеете против нас? – Джон-Том отчаянно сопротивлялся неизбежному. – Почему бы не отпустить нас с миром? У нас нет вражды к обитателям Куглуха.
– С тобой у нас давние счеты, волшебник. Уничтожив тебя, мы принесем славу нашей колонии. Мы восстановим свой престиж. Тебя нужно содержать в целости и сохранности, чтобы передать Великим.
– Послушай, шеф, – вдруг заговорил Мадж. – Что-то неохота мне испробовать на своей шкуре все ваши штучки, но раз ты так жаждешь презентовать нас императрице и ее палачам, то не лучше ли нас сперва умертвить?
Оратор покачал головой.
– Это не доставит удовольствия Высочайшему двору.
– Представляю, как им было бы обидно, – заметил выдр.
Длинный броненосный не понял иронии:
– Такое отношение свидетельствует в твою пользу. Для прислужника очень, очень похвально.
– Для какого еще прислужника?
Этот вопль выдра, как и все аргументы Джон-Тома, приведенные чуть раньше, не был замечен.
– Может статься, императрица позволит мне, недостойному, присутствовать на развлечении с твоим участием.
– Я непременно помашу тебе ручкой, – проворчал Мадж.
– В противном случае мне будет достаточно чести доставить вас к императрице.
– У меня есть вопрос, – заявил Джон-Том. – Как вы узнали, кто мы такие? – Он показал на склад с оружием. – Судя по всему, немало народу из-за вас погибло.
– Это нарушители границы.
Насекомое наставило свои фасеточные глазки на человека.
– Что касается вашей идентификации, ты, человек, себя недооцениваешь, – выдавил броненосный хриплым скрежещущим голосом, который исходил из длинной тонкой трубочки, служившей ему ртом. – Ты думаешь, мы так плохо организованы, что не можем распространить в своих рядах приметы наших злейших врагов? Думаешь, мы позволили бы вам проскользнуть незамеченными? Здесь хорошо известны крупнейшие полководцы и волшебники из стана теплоземельцев. Можешь гордиться тем, что попал в число знаменитостей, и тебя сразу узнали даже в местах, столь далеких от Врат.
Отчего-то Джон-Том не чувствовал себя польщенным.
– Если вам известно, что я – великий маг, вы должны понимать, что я нахожусь здесь и задаю вопросы, только чтобы удовлетворить свое любопытство, прежде чем покинуть вас.
– Не думаю, что только твоя любознательность заставила тебя надолго замешкаться, – проницательно заметил длинный. – Если бы ты мог беспрепятственно улизнуть, я уверен, что тебя бы здесь уже не было. Да ты бы и не попался, владея нужными заклинаниями.
Он замолчал, и Джон-Том почувствовал, что гигантское насекомое разглядывает его.
– Известно, что в сражении у Врат среди обитателей теплых земель присутствовал великий чаропевец, чужеземец, но чтобы творить заклинания, певцу нужен инструмент. – Он махнул невероятно длинной конечностью в сторону соседнего купола. – Возможно, вон тот.
Джон-Том даже не взглянул на дуару.
– Возможно. А может, эта маленькая флейта, с которой я никогда не расстаюсь.
Его рука исчезла под рубашкой.
Два стража немедленно бросились к выходу. В замешательстве они устроили свалку у кромки воды, прежде чем туда юркнуть. Гигантский водяной жук снаружи с трудом зашевелился, ворочая клешнями.