Алан Фостер – Королевства света (страница 57)

Однако внешность бывает обманчивой.

– Если у вас все, то приступим. У меня в три игра. Я играю с двумя нимфами и старшим гремлином. Нимфы не любят, когда их заставляют ждать. – Он кисло улыбнулся. – И я не люблю заставлять нимф ждать.

На этот раз Макитти медленно сползла со скамьи, помня, что за спиной стоит тролль. И когда она попыталась подойти к судейской поганке, тролль схватил ее за хвост и подтянул назад.

– Ваша Честь, – обратилась она к судье. – Все, что мы сделали, было ради других. Я знаю, что мы поступили неправильно, когда хотели забрать белый свет, но мы сделали это не для себя. Это все ради тех, чья жизнь стала невыносимой под властью Мундуруку!

– Не все стали жить плохо! – радостно выкрикнул Куол с задней скамьи.

Немного раздраженный председательствующий эльф перевел взгляд на того, кто кричал:

– Тишина в зале суда! Я не потерплю непрошеных комментариев от публики. – Вновь посмотрев на подсудимых, он насупил свои густые брови, так что они стали отбрасывать тень на его огромный нос.

– Кража есть кража, и закон есть закон. Без закона мы будем не лучше, чем смертные, подверженные прихотям обычного существования. Благой мотив не служит оправданием. – Громко хлопнув в ладоши, он продемонстрировал отсутствие судейского молотка. Звонкий хлопок прокатился по комнате, заставив кошек прижать уши, а Тая – растопырить перья. Даже огромные охранники тролли и огры отшатнулись назад.

– Приговариваетесь к смерти, приговор будет приведен в исполнение на площади казней через три дня. – Когда судья поднялся, его официальный парик обвился вокруг него, как пара змей. Он повернулся к выходу из комнаты.

Судебный процесс подходил к концу.

На задней скамье раздался отвратительный ку-дахтающий вой довольного Куола. Наклонившись к своему приятелю, Рата прошептала:

– Хаксан Мундуруку будет доволен.

Макитти, Какао, Тай и Сэм были настолько потрясены, что ничего не смогли сказать.

Но не Оскар. Подойдя к поганке, он увернулся от увесистой лапы тролля, стоявшего слева.

– Сэр, Ваша Честь! Вы не можете – я хочу сказать, дело не в нас! А в нашей цели, нашей миссии спасения остальных! Не важно, что выдумаете о нас и о наших действиях, но вы же не можете одним взмахом руки отвернуться от страданий тысяч существ?

Досточтимый Кубол Пилк помедлил и обернулся.

– Я не махал. Я точно помню, что не махал. Поскольку кроме вас самих в вашу защиту некому выступить, а вы уже опорочены своими деяниями, я не вижу причин пересматривать свое решение.

– Но есть и другие! – выкрикнул голос.

Все, кто был в комнате, обернулись к выходу: подсудимые, охранники, торжествующие подручные Мундуруку. Сквозь прозрачные двери смело прошел взъерошенный белый кот, неся на голове мышь. С ними шли три красиво разнаряженных гнома.

Усы Макитти поползли вверх, Оскар начал непроизвольно лаять. Глаза Какао загорелись новым внутренним светом, Тай возбужденно скакал взад-вперед по жердочке в клетке, а Сэм своим мелькающим нераздвоенным языком почувствовал в комнате запах чего-то хорошо знакомого. Наклонившись, Макитти тихонечко прошептала Оскару на ухо:

– Я знала, что этот эгоистичный маленький воображала не бросит нас! Как бы он ни твердил, что ему здесь нравится.

Оскар взглянул на нее.

– Ты знала? Эй, а что у тебя в глазу?

– Ничего, пес. Занимайся своим делом. – И она отвернулась ко входу в зал суда. – Разве ты не знаешь, что кошки не плачут?

Каждый гном шел, зажав в подмышке портфель, сплетенный из крашеных снежных хлопьев. В них ничего не было, но в волшебном королевстве очень важна внешняя солидность. Подойдя к скамье, один из гномов договорил за себя и своих коллег.

– Хорагум, Гругль и Мигвиг, Ваша Честь. Поверенные защиты.

Хлопнув своими огромными ушами, так что они на мгновение даже закрыли его лицо, судья издал громкое недовольное бульканье. К тому времени, как эти впечатляющие органы слуха вернулись в нормальное положение, он уже неохотно занял свое место за важной судейской поганкой.

– В чем дело? – Яростно подрагивая ушами, негодующий Куол вскочил со своего места в заднем ряду. – Вы уже объявили приговор! Суд окончен!

– Никакой суд не окончен, пока я этого не сказал! – Вскочив на трибуну из поганки, Достопочтимый Кубол Пилк хлопнул ладошами в сторону Куола. Звук, раздавшийся при этом, отбросил Куола и его летучих мышей к задней стенке, где они и остались, расплющенные и обездвиженные, будто их приклеили. – Останетесь там, пока все не закончится. Клянусь клыками Титании, я наведу здесь порядок! – бормотал он себе под нос, возвращаясь на свое место и расправляя огромный парик. – Кто только воспитывал эту публику, ну всегда перебивают. Особенно, когда эльфа дожидается игра. – Усевшись, он тоскливо посмотрел на троих гномов-адвокатов.

– Приступайте, джентльмены. Суд спешит.

Хотя Оскар был очень взволнован и не понял ни словечка из замысловатых волшебных юридических хитросплетений, произносимых тремя гномами, он все же почувствовал надежду. Что бы ни означала та тарабарщина, которую они несли, но проказливые адвокаты говорили с воодушевлением. Даже на охранников это произвело впечатление, насколько вообще можно впечатлить туповатых огров и троллей. И формальная защита, и озорная улыбка на морде его друга Цезаря имели для Оскара большое значение. Кот прошел вперед и присоединился к подзащитным.

Преданные друзья снова были вместе. Что касается их маленькой спасительности Смегден, то ей, как и судье, все происходящее казалось пустой тратой времени.

– Привет, крысиный воздыхатель, – пробормотал Оскар Цезарю, когда кот уселся рядом с ним на свои белые подштанники.

– Привет, описанные штаны. Как дела?

– Уже лучше. Что тебя сюда привело? По мне соскучился?

Кот презрительно сплюнул:

– Как я скучал бы по тому, чтоб оказаться запертым в ванной.

– Я думал, ты сбежишь, чтобы пристроить свою кошачью морду в «ах такие уютные Общие сады».

Цезарь изящно приподнял лапу и стал вылизывать свою ладошку.

– Нет, спасибо. С меня хватит этого рая. Оскар мягко вздохнул:

– И что же ты решил на этот счет? Соизволив посмотреть в сторону пса, Цезарь сухо ответил:

– Это скучно, – и продолжил чистить уже другую лапу.

Становилось поздно, когда Досточтимый Кубол Пилк, наконец, в отчаянии вскинул свои волосатые руки.

– Хватит, уже достаточно. Такими темпами мы здесь проторчим до конца Феерии. Не говоря уже о том, что я пропущу и вторую половину своей игры. Благородные, но многоречивые адвокаты, я умоляю, отойдите назад, пожалуйста.

Прижимая свои портфели к груди, как щиты, Хоргум, Гругль и Мигвиг быстро исполнили просьбу.

– Кража есть кража. Решение остается в силе, объявил судья. – С задней стены комнаты распятый, как орел, Куол удовлетворенно хрюкнул, а парочка вампиров, как бабочки, приколотые по бокам, радостно запищали. – Однако, учитывая энергичные доводы защиты, приведенные уважаемой командой дотошных напускателей тумана, – трио поверенных с признательностью поклонилось, – я решил смягчить приговор.

Оскар с надеждой взглянул на него со своего места. Сзади него Макитти перестала мотать хвостом и наклонилась вперед. Все присутствующие замерли в ожидании, молча глядя на судью.

– Я, Досточтимый Судья Кубол Пилк, старший магистратор наивысочайшего верховного суда Фиолетового королевства и Сказочных стран, решил выдворить их назад в отвратительно обычное место проживания, взяв обещание никогда не возвращаться.

В зале суда воцарился хаос.

Радостная Макитти соскочила и стала обнимать Какао, которая широко открыла глаза, все еще не веря своим ушам. Тай издал пронзительный свист, выражая свой восторг. Оскар от счастья стал дико лаять. Любящие поспорить зрители повскакивали с мест и стали переругиваться и энергично тузить друг друга. Большим усилием воли оторвав себя от стены, взбешенный Куол отобрал у ошалевшего тролля нож. Крепко держа его в зубах, он ринулся вперед, направляясь к Макитти. Невероятная энергия и природная ловкость позволили ему пронестись вихрем мимо нескольких огромных, но неуклюжих охранников, размахивающих руками.

Подняв обе руки, судья Кубол Пилк начал приводить в исполнение приговор, который только что огласил. Вокруг его нахмуренных бровей потрескивали волшебные молнии и собирались на кончиках его выдающихся ушей. Поднявшись с пола, две полосы его колоссального напудренного парика повисли за ним, как пара гигантских сиреневых антенн. Уши Оскара наполнились ревом, и от сильного давления он перестал что-либо слышать, будто его вдруг погрузили глубоко в воду. Краем глаза он увидел прыжок рычащего Куола, который зажал в зубах нож, нацелясь на горло Макитти. Смегден предупреждающе пискнула, а у Какао хватило присутствия духа, чтобы зубами схватить рукоятку клетки, где томился Тай.

И в этот момент ударил Сэм. Тихо выждав удобный момент, огромный змей разорвал удерживающие его ремни с такой силой, на которую способен только взрослый питон. Он широко раскрыл пасть, когда его лысая голова метнулась к мчащемуся Куолу. Зубами он выхватил из коробки для улик стержень с мягко мерцающим концентрированным белым светом. Оскар был потрясен и оцепенел, но ему показалось, что он слышал, как с задней стены зала обе летучие мыши разом испуганно закричали:

– Нет!

Затем на него навалилась глухота, от тошноты желудок выворачивало наизнанку, что-то холодное плеснуло ему в лицо. Внезапно стало нечем дышать.