Алан Фостер – Королевства света (страница 52)

– Можно было бы сразу догадаться. – Скрестив передние лапки на груди, мышь уставилась на Цезаря, нетерпеливо притоптывая задней лапой по асфальту.

– «Ночная стража», – фыркнул Цезарь. Оскар предостерегающе дотронулся лапой до Цезаря, но тот закончил: – Мне на них наплевать.

– Отпусти ее. – Какао подошла к коту с другой стороны. – Мы всегда сможем наловить их потом.

– Ничего такого вы не сделаете, – твердо заявила мышь. – Вы ведь и вправду здесь новички, да? – Макитти кивнула, и грызунья в ответ вздохнула. – Ну, ладно. Я-то думала, проведу спокойный, тихий вечер. Отдохну. Но, похоже, вместо этого придется заняться просвещением невежд. У меня нет выбора. Это долг каждого гражданина нашего королевства – заняться новоприбывшими и рассказать им все о нашей жизни здесь.

Цезарь неохотно разжал лапы. Мышь отряхнулась и расправила свою шкурку. Потом отпустила своих друзей.

– Теперь все в порядке, – заверила она их. – Они – варвары, но у некоторых хватает ума послушаться здравого смысла. – Сказав это, она многозначительно взглянула на Цезаря. Огромный кот угрожающе зарычал, но свои когти держал при себе.

Постепенно куча грызунов расползлась, исчезла в куче ящиков. Прищурившись, Оскар только теперь заметил, что в них были аккуратно проделаны двери и окна. Удовлетворившись своим внешним видом, мышь уселась и стала разглядывать компанию, состоявшую из кошек, собаки, змеи и птицы.

– Меня зовут Смегден. Я вышла погулять и подышать свежим воздухом, когда мою прогулку столь грубо прервали. – Она снова сердито взглянула на Цезаря, а тот снова заскрежетал зубами. Но остался на месте. Это еще то зрелище, подумал Оскар, когда мышь злится.

– Это – Фиолетовое королевство.

– Мы знаем, – прорычал Цезарь.

– Какие вы умные! – не замедлила с ответом Смегден. – Наше королевство уникально тем, что здесь живут самые разные разумные существа. Здесь всем рады, даже самым недалеким и убогим. – Хорошо, что в этот момент она не смотрела на Цезаря, потому что терпение у кота готово было лопнуть. Мышь выводила его из себя, несмотря на предостерегающие взгляды товарищей.

– Все животные, прибывающие в королевство, приобретают дар речи. И все говорят на одном языке. Люди, которых выносит на берег, или которые случайно попадают сюда, становятся животными в соответствии со своей натурой. Это происходит из-за защитного заклинания, наложенного коренными жителями королевства, – народом Волшебной сказки. Огры, импы, эльфы, гномы, тролли, гремлины, добрые и злые феи, домовые, спрайты – они живут повсюду, постоянно враждуя между собой. А здесь все уживаются в мире и довольстве. Фиолетовое королевство – это утопия, придуманный мир для всех, кто не нашел себе места в жизни, будь они животные, люди или зачарованные. Оно и для меня, и для вас.

Оскар, казалось, задумался.

– Если здесь такой рай, зачем вам нужна «ночная стража»?

Смегден повернулась к собаке.

– Всегда есть один-два хулигана, даже здесь, в Фиолетовом королевстве. У каждого может выдаться неудачный день, даже у эльфа. Даже, – добавила она, глядя на Цезаря, но уже не сверля его взглядом, – у кошки.

– У кошки, которая все еще дико голодная. – Посмотрев на бойкую мышь совсем в другом свете, Цезарь не стал облизывать усы.

– Не только Цезарь голодный. – Какао тоже требовались большие усилия, чтобы воспринимать болтливую мышь как друга и советчика, а не хрустящую закуску на скорую руку. – А как вы здесь ладите с другими кошками? Не говоря уже о ястребах и совах, волках и зубастых гоблинах? Тут все становятся вегетарианцами?

– Тогда это уже не рай, – разочарованно просвистел Сэм. – Змеи не могут питаться фруктами, в них косточки.

– Конечно, – сообщила им Смегден, – никто из вас, наверное, никогда не слышал и уж точно не встречал мясофрукт.

Оскар смотрел на маленького лектора разинув рот:

– Мы многое повидали в своих странствиях, но среди тех чудес, что попадались нам, не было никакого мясофрукта.

Мышь понимающе кивнула, и ее крохотный черный нос качнулся вверх-вниз.

– Значит, пора восполнить этот пробел. Пойдемте за мной.

Они прошли с полквартала, все дальше углубляясь в город. Уже была почти ночь. Цезарь протянул лапу.

– Давай, давай, залезай мне на спину. Если место, куда ты нас ведешь, не прямо за углом, я умру с голода. И если ты хоть раз скажешь, что тебя укачивает, я откушу твой жирный лысый хвост по самую попу.

Кротко кивнув, Смегден позволила усадить себя на шею Цезарю. Белая шерсть там была такая густая, что ей приходилось обеими руками раздвигать ее, чтобы видеть дорогу. Оскар уже тяжело дышал, высунув язык. Он сам хотел предложить везти провожатого, но Цезарь опередил.

– Поверни здесь направо, – уверенно показала Смегден. Под ней был сговорчивый, но резковатый скакун в виде Цезаря. Он заметил, как Какао язвительно ухмыляется, глядя в его сторону. И он предостерегающе зарычал.

– Если ты расскажешь хоть кому-нибудь в лесу, когда мы вернемся в Фасна Визель, что на мне ездила мышь, я откушу тебе пол-уха.

Какао мрачно кивнула в ответ на эту угрозу, но ее ухмылка стала еще шире.

– Если многие здешние животные когда-то были людьми, – с любопытством спросила Макитти у их крохотной проводницы, – то кем в той жизни была ты?

Смегден пожала своими маленькими плечиками:

– Разве это имеет значение?

– Нет, просто так полюбопытствовала.

Так и не ответив на ее вопрос, Смегден пустилась в описание зданий, мимо которых они проходили.

Когда, наконец, исчезли последние лиловые лучи заходящего солнца, ночные обитатели города начали выползать из своих кроваток. Впечатленные гости мяуканьем, свистом и шипением выражали восхищение неземной красотой появившихся волшебных жителей.

Кто выходил, кто вылетал из своих домов. Жители светились сами по себе, и было понятно, почему они предпочитали темное время суток. Среди них были сверкающие феи, которые молнией носились туда-сюда на крыльях из светящихся мембран, громоздкие горбатые тролли и огры мерцали с разной силой в зависимости от того, насколько громко хрюкали. Лучезарные гномы разъезжали на высоко летящих гриффонах, любезно помогающих им. Каждым взмахом своих мощных крыльев гриффоны выбивали сноп искр. Спрайты висели в воздухе целыми пучками, как гроздья лепечущего светящегося винограда. Поражали разнообразие и насыщенность цветов – от самого легкого тонкого оттенка лавандового до темно-фиолетового, почти черного.

Цезаря, Какао и Макитти неудержимо тянуло побегать за этим летающим, снующим и порхающим многообразием. Но приходилось сдерживать природные инстинкты. Начать без разбору ловить гуляющих жителей, будто они всего лишь куча светлячков, – это не лучший способ понравиться населению, чья помощь им может очень понадобиться.

Мимо них медленно пролетела процессия эльфов-мотыльков. Все с птичьими крыльями и очень чванливые – один взрослый и десяток детишек. Один из малышей нарочно влетел Цезарю в ухо, и тот взвыл от удивления. Но прежде чем он успел поднять лапу и почесать пострадавшее ухо, юный летун уже выскочил и присоединился к своему семейству. Коту все это не очень понравилось.

– Не обращай внимания, – посоветовала Цезарю его лилипутская наездница. – Чего еще ожидать от эльфа?

– Хотел бы я посмотреть, как он будет смеяться, когда я оторву ему крылья. – Цезарь неохотно ограничился рычанием в сторону быстро удаляющейся воздушной эскадрильи. Смегден наклонилась между его ушей и неодобрительно заглянула ему в желтый глаз.

– Так ты обязательно понравишься местным.

– Далеко еще? – спросила Какао. Хотя она была также ошеломлена ночной красотой города, но эти красоты не наполнили ее пустой желудок. И оттого, что их проводница все больше и больше напоминала ей меховую брошку с ушами, легче не становилось.

– Чуть-чуть, – заверила ее Смегден. – Здесь, за углом.

– А что делает весь этот волшебный народ? – спросил Оскар. – Не думаю, что им есть, чем заняться.

– Нет, что ты, дел много, – сообщила ему их провожатая. – Надо поддерживать старые заклинания, предлагать на утверждение новые. Нужно заполнять туманные пустоты, смазывать врата в другие миры. Еще надо присматривать за порталами в другие измерения, а то крылья развоплощения начнут шелушиться. Поэтому чистильщики здесь трудятся круглосуточно по сменам. Все это эфемерное и незримое хозяйство трудно поддерживать в безукоризненном состоянии одними только чарами. Так что здесь у каждого есть работа.

– Даже у тебя и твоих пискливых друзей? – спросил сверху Тай.

– Особенно у меня и моих друзей. – Смегден старалась рассмотреть, куда они едут, поверх гривы Цезаря. – Во-первых, одни только заклинания не очень эффективны против насекомых. Даже в самом культурном виде тараканы совершенно не волшебные, зато очень вкусные.

Оскар поморщился.

– Нет уж, спасибо. Я лучше каждый день буду съедать миску падали.

– Тебе не придется это делать. – Мышка махнула рукой. – Вон впереди Общие сады.

Оскар раньше полагал, что Фасна Визель – самое красивое место на свете, которое он когда-либо видел, и не только потому что это был его дом. Но великие Общие сады Фиолетового королевства во всем превосходили древний лес, по которому он бегал щенком, а потом уже и взрослым псом.

Невероятное разнообразие деревьев мерцало перед ним не в лунном свете, а в своем внутреннем сиянии. Свечение и сияние листвы было все того же повсеместного сиреневого цвета, но тем не менее каждому дереву удавалось создать впечатление прикосновения золота, капли серебра и еще множества других оттенков. Путники не видели столько красок в одном месте, с тех пор как покинули дом и попали в радугу.