Алан Фостер – Королевства света (страница 21)

Его подруга с завистью смотрела на него.

– Ты мне напомнил, что я тоже проголодалась.

– Тоже мне новость. – Обсосав черепушку, Рут рассеянно выбросил ее и глянул через плечо. – Куол сказал, что Мундуруку нужен один-двое, чтобы допросить, прежде чем избавиться от них. Остальные будут в нашем распоряжении: пей крови, сколько влезет.

Представив себе эту картину, Рата почувствовала себя лучше. В свете таких кровожадных мыслей даже ожидание было сладостным.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Там, куда занесло их неизвестной силой, было много удивительного. Но что поразило Оскара больше всего после света и цвета, – это жара. По сравнению с сырой промозглостью на дне Шалуанских водопадов воздух здесь был ужасно сухим и раскаленным. Перед ними простиралась каменистая равнина, на которой то тут, то там попадались невиданные растения. Некоторые из них сплетались между собой, как веревки в канате. Другие тянулись вверх к небу, а из их стеблей под прямым углом торчали шипы. Третья, довольно многочисленная группа растений, напоминала трещинки, покрывавшие поверхность замерзшего пруда, а цветочки, которые распускались на них несмотря на жару, имели свои защитные лепестки.

Здесь не только было жарко, понял Оскар, но и краски вернулись в окружающий мир. Постепенно он убедился, что они были уже не в том мире, который так хорошо знали, а в каком-то другом. Когда первое потрясение прошло, он вспомнил об их кровожадных преследователях. Оскар обернулся в поисках бледных злобных лиц закутанных в черное наездников на своих моргунтах, а также дикой самодовольной ухмылки Куола. Но никто не собирался на него нападать. Вокруг были только друзья, которые так же, как и он, потрясенно смотрели в палящее алое небо.

Цвет. Где бы они ни оказались, как бы ни называлось это сказочное место, здесь были краски, да такие, каких он никогда не видел, когда был еще собакой. Для того, кто всю жизнь воспринимал только некоторые оттенки, доступные собачьему зрению, а потом видел только серость, в которую ввергло мир проклятье Мундуруку, это было поистине откровением. Заклятие Мундуруку не дотянулось сюда или просто не справилось. Оскар ликовал, любуясь миром, пропитанным яркими цветами, настолько насыщенными, что слепило глаза. И еще приятно было осознавать, что какими бы сильными ни были эти Мундуруку, они все же не были всемогущи.

Во всем этом только одно было неладно.

Краски были действительно великолепные. Но это были различные оттенки одного цвета.

Все: небо, земля, растения, стая плоскоспинных жуков, роившихся вокруг упавшего плода, отдаленные холмы, облака, проплывавшие величественно над головой, – все было окрашено в красный цвет. Жуки были розовые и светло-вишневые; гниющий плод размером с дыню, в котором они копошились, был ярко-малиновым; дальние горы будто навсегда застыли в лучах заката, хотя солнце стояло еще очень высоко и до вечера было далеко. Карминовые цветы унизывали темно-бордовые ветви деревьев, а по небу с хриплым криком на восток тянулся косяк куропаток ярко-розового цвета. Даже его друзья приобрели заметный розовый оттенок.

– У тебя такой вид, будто ты только что из боя, – сказал Оскар Макитти. Ее кожа была более смуглой от природы, чем у остальных, и сейчас она была словно залита кровью.

– На себя посмотри, – вспыльчиво ответила она. – Весь в красно-розовых пятнах. И держи язык во рту. Здесь очень жарко, и нам больше не надо пыхтеть, чтобы охладиться. Вместо этого приходится потеть.

– Я предпочитаю дышать, высунув язык, – это гораздо более элегантный способ снизить высокую температуру тела. – Цезарь отхлебывал из фляги. Поскольку поблизости не было ни лесных ручьев, ни горных родников, вода, которую они прихватили с собой, стала на вес золота.

Из них из всех Сэм с его пятнистой кожей приобрел самую причудливую внешность.

– Тебя будто не родили, а придумали, – прокомментировал Тай. Певцу повезло – у него был относительно однородный окрас, ничего необычного – бледный красноватый загар.

– Где мы? – Какао встала на четвереньки, задевая ножнами за землю. Ее одолевало желание половить жучков и букашек, но вместо этого она зачерпнула пригоршню красных камешков. Они наполнили ее нежную ладонь жаром, и она тотчас отбросила их в сторону. – Ручаюсь, что очень далеко от Юзебийского ущелья.

– Вообще неизвестно где. – Макитти осматривалась вокруг в поисках признаков жизни. – Кажется, мы попали в радугу.

– Я думал, здесь будет попрохладнее, раз уж она состоит из влаги. – Утерев пот со лба, Сэм молча рассматривал непривычную испарину, капельками покрывшую его кожу.

– Мы внутри цвета, а не влаги. – Оскар, прищурясь, вглядывался в небо. Его кустистые брови немного защищали глаза от палящего света. – Мы прыгнули в ближний край радуги, то есть в красный Цвет. Потоком нас протащило вверх и дальше по всей дуге. И вот мы вывалились на другом конце. Наверное, этим и объясняется то, что все вокруг окрашено так однообразно.

– Так вы думаете, нам хватит этого для выполнения задания? – Какао безуспешно пыталась поймать немного красного воздуха.

Макитти покачала головой.

– Даже если бы мы знали, как заполучить хоть немного здешнего цвета, этого недостаточно. Заклинание Мундуруку похитило все цвета, поэтому и вернуть мы должны их все. Вот только как это сделать, мне пока в голову не приходит.

Ее замечание встретили молчанием. Наконец заговорил Оскар:

– Я однажды видел, как Хозяин Эвинд сделал из обычного света радугу. Он для этого пользовался кусочком специального стекла. Кажется, он называл это призмой. Если в обычном свете есть все цвета радуги, так это как раз то, что нам нужно. Надо добыть его для нашего мира.

К своему удивлению, Цезарь с ним согласился:

– Дело говоришь, сопливый нос. – Он махнул рукой. – Только беда в том, что здесь мы по уши в красном. Я не вижу здесь обычного белого света.

– Значит, будем искать, пока не найдем, – твердо заявила Макитти. – А по дороге надо еще найти способ, как его набрать и взять с собой, если наши водяные мешки не подойдут, – Ногой она пнула пыльную землю. – Отличное местечко для кошки, чтобы принять ванну. Но не для человека, – напомнила она себе. – Хорошо еще, что только я опорожнила свой мешок, а то сейчас мы оказались бы в отчаянном положении.

– Может, – с сомнением протянула Какао, – нам лучше выбраться отсюда и поискать дальше в нашем собственном мире. Надо еще раз постараться зачерпнуть красок из радуги, опоясывающей ущелье.

– Отличная мысль! – Цезарю так хотелось поскорей вернуться домой, что он легко согласился. – Тай, ты нас сюда завел, теперь давай выводи нас обратно.

Певец опустил глаза.

– Боюсь, я не могу этого сделать. Я думал, что нашел тропинку, ведущую за водопад. Я побежал по ней, а вместо этого меня закрутило, затянуло в радугу и вышвырнуло сюда. Я просто не знаю, как отсюда выбираться.

Какао посмотрела на Сэма.

– Ты все время говорил, что цвета пахнут остро. Ну точно про это местечко!

В повисшей тишине Оскару очень захотелось напомнить им, что рядом не было их зловещих преследователей.

– Если Тай не знает дороги назад, – заметила Какао с неумолимой логикой, – то даже если мы найдем белый свет и сможем набрать его, как мы вернемся с ним обратно?

Макитти была к этому готова.

– Всему свой черед, дорогая. Давай решать невыполнимые задачи по очереди. – Смахнув с лица пот, она осмотрела горизонт. – Сначала надо выбраться из этой ужасной жары. Как и всякая кошка, я люблю полежать на солнышке, но не целый же день.

– Не пойму, чего вы все всполошились. – Безбровый Сэм глубоко втянул воздух. – Здесь же просто здорово.

Оскар позавидовал природной способности Сэма переносить жару.

– Интересно, здесь есть еще что-нибудь живое, кроме бесформенных растений и этих жуков? Если бы мы нашли, с кем поговорить, мы могли бы расспросить, есть ли здесь белый свет. Если не в этой красной стране, так где-нибудь еще.

– Это не проблема. – Какао указывала куда-то своей тонкой, как у девочки, рукой. – Сейчас спросим у них.

Тележку, которая двигалась в их сторону, тянула пара коротконогих бородавчатых существ малинового цвета, похожих на лягушек, на которых кто-то наступил. Причем, не один раз. Вместо хомута и поводьев они были впряжены в черно-красные сетки, которые ограничивали их движение даже больше, чем обычная сбруя. Выпученные глаза так далеко выступали за пределы головы, что могли легко смотреть и вперед и назад.

Они тянули повозку. Она громыхала на восьми колесах, каждое из них диаметром с руку Какао. Сверху на нее были аккуратно сложены вязанки хвороста и пара бочек, от которых даже издалека мощно разило спиртом. Оба возчика ростом были не больше Тая, но сложены покрепче. Их широкие плоские лица были словно вдавлены внутрь, зубы торчали обломками, а глаза слезились. Один из них был одет в штаны, рубаху, а на голове у него была фетровая шляпа с широкими свисающими полями. Другой был в шортах с подтяжками и рубашке с длинными рукавами, то есть он полностью пренебрегал жарой и здравым смыслом. Правда, свисающие края панамы как-то защищали его от безжалостного солнца.

Заметив группу путников, они удивились. Подавив в себе внезапное желание погнаться за повозкой и облаять ее, Оскар, подняв правую руку, приблизился к фургончику, который уже замедлял ход.