Алан Фостер – Королевства света (страница 11)

– Что бы это могло быть? – спросил Тай, чувствовавший себя в кабинете непринужденнее товарищей.

Макитти взглянула на него и продолжила чтение: «Если я потерплю неудачу, это значит, что Хаксан Мундуруку и его Орда неизбежно захватят весь Годланд и лишат его красочности. Ибо, как предсказывают руны, именно такими будут ужасные последствия в случае моего поражения. Блеск Правды, сияние Справедливости, все богатство палитры – все это будет украдено. Чтобы загнать Орду обратно в те темные глубины мрака, откуда она явилась, надо найти чистый свет с его естественными цветами и вернуть его назад». – С торжественным выражением лица и сияющими серо-зелеными глазами Макитти тщательно свернула письмо. Она уже начала было заталкивать его для верности в рот, но потом вспомнила, что теперь удобнее держать все в руках. – Ну, вот. Таков наш долг.

– Наш покойный Хозяин не так уж много хочет, а? – Оскар ловил ртом пылинки, кружащиеся в луче света, падавшего сверху. – Всего лишь принести немного цвета. Как будто такую вещь можно поймать голыми руками и закупорить в бутылке, как молоко. Если б это была косточка…

– Неважно! – вскипела смуглая женщина. – Это последняя воля покойного Хозяина. Это наш долг.

– Долг? Это человеческое понятие. – Многозначительно фыркнув, Цезарь попытался в шутку ударить Тая, но тот инстинктивно увернулся и сделал ответный выпад. – Какой «долг» у нас может быть перед людьми? Никакого! Поймите меня правильно – Эвинд был хорошим Хозяином, насколько вообще могут быть хорошими Хозяева. Но вспомните других людей, которые сюда наведывались! Они нас отталкивали, когда Хозяин не видел, и даже пинали и проклинали. И мы все знаем, что есть такие, которые творят с нашим братом вещи куда похуже. – Широко раскинув руки, он совершил великолепный прыжок назад просто для удовольствия и из любопытства, как это делается на двух ногах.

– Пусть себе эта Орда держит все в серости. Лично я могу прекрасно видеть и наслаждаться тем, что мне нужно! И вы тоже, – сказал он Какао и Макитти, – и ты, – кивнул он наверх молчаливо взиравшему на него Сэму. – И ты тоже вполне можешь, – сказал он Оскару. – Поверьте мне, вся эта суета насчет красок чересчур раздута. Мы ведь видим достаточно, чтобы прожить. Долг помогать людям? Ерунда! Ничего мы не должны! – Он вызывающе взглянул на старшую из женщин, обладавшую внушительным телосложением, и благоразумно отодвинулся от нее подальше: ведь у нее все еще были когти, хотя изрядно укороченные. – Ну что, Макитти? Сколько еще из наших оставшихся жизней мы должны покойному Хозяину?

– Мы должны ему уже за то, что над нами больше не будет хозяев.

Все обернулись к Оскару. Цезарь нахмурился и сморщил нос.

– Но ты же только что говорил…

Но тот его перебил:

– Я жаловался на трудность задания, которое нам дал Хозяин Эвинд, но не говорил, что мы не должны его выполнять. Взгляни на нас. – Он многозначительно обвел рукой.

– Пожалуй, не буду, если не возражаешь.

Тай поежился:

– Как мне не хватает моих перьев.

– Нам всем нужна человеческая одежда, – отметила Макитти. – И не только для тепла и защиты, но и для того, чтобы мы могли находиться среди людей, не привлекая к себе внимания. Вы все видели, как они одеваются.

– Фу, одежда. – Цезарь содрогнулся, но вовсе не от холода, как Тай. – Человеческие вещи.

– Нравится тебе это или нет, но мы теперь люди. И, может быть, останемся ими навсегда, – сказал Оскар. – Все зависит от заклинания Хозяина, а мы еще мало знаем об этих чарах. Чем быстрее мы свыкнемся с новым положением, тем легче нам будет. Подумай об этом: больше нет никаких хозяев.

– Не считая Хаксана Мундуруку, – напомнила им Макитти.

Оскар кивнул, и его густые пышные усы колыхнулись:

– Вспомните всех дурных хозяев, приходивших сюда. Теперь представьте себе, что они стали в тысячу раз хуже и повелевают уже не только животными, но и всеми людьми.

– Хозяева над хозяевами? – пробормотал Цезарь. – Надо признать, это не очень приятная вещь.

Оскар совершенно серьезно кивнул.

– Если мы сделаем то, что хочет Хозяин Эвинд, может быть, нам удастся предотвратить это. Все, что от нас требуется, – это вернуть в Годланд краски. – Он по очереди оглядел каждого. – Что касается меня, то я думаю, что нам это не под силу. Разве что Хозяин Эвинд считает наоборот, поэтому мы должны хотя бы попытаться. – Он взглянул на Тая. – Ты различаешь цвета лучше, чем мы, так что тебе виднее, чего не хватает и что надо восстановить.

Певчий кенар медленно кивнул:

– Жаль, что я не могу вам объяснить, как выглядит полная палитра красок. Тогда бы вы поняли, почему так важно вернуть их в мир.

Вспрыгнув на стол, Цезарь совершил грациозный пируэт. От восторга у него закружилась голова.

– Ну, раз ты так говоришь. Я никогда ни к чему не относился слишком серьезно. Полагаю, что не могу отнестись серьезно и к своим собственным возражениям. Но я вас сразу предупреждаю: при первой же серьезной опасности я умываю руки. Мне наплевать. Годланд может навек оставаться сумрачным и серым. Я и так хорошо вижу.

– Видеть без красок – значит утратить радость. Жаль, что я не могу объяснить это тебе, – ответил Тай. – Жить без красок – все равно что танцевать без музыки. Грустно. Помните тот день, когда человеческий оркестр пригласили играть на дне рождения Хозяина? Каждый инструмент издавал особый звук, как разные цвета.

– – Я бы хотела танцевать под музыку всех существующих цветов, а не только тех, что можем различать мы, – мечтательно прошептала Какао.

– Для тебя, моя маленькая мышка, я всегда готов плясать, – подмигнул ей Цезарь.

– Что ж, тогда решено. – Оскар обвел взглядом кабинет. – Нам надо собраться. Прежде всего, как верно заметила Макитти, нам нужна человеческая одежда, чтобы прикрыть наши голые тела.

Но тут его внимание привлекло неуверенное шипение.

– А как же я? – спросил Сэм.

– Мы что-нибудь вместе придумаем для тебя. – Макитти взялась за проблему одежды для человека-змеи с присущей ей уверенностью. – Нам всем придется научиться приспосабливаться. – Тут в ее тоне прозвучало явное неодобрение. – И прежде всего, надо научиться избегать соблазнов. Какао, перестань зря караулить эту мышиную норку.

Изящная молодая особа, смутившись, быстро поднялась с корточек и отошла от темной дыры в плинтусе.

– Извините. – Она махнула рукой. – Просто я думала, что теперь, когда у меня руки длиннее, я смогу, наконец, вонзить коготки в этот хитрый мешок костей.

– Оружие. – Оскар нахмурил свои густые брови. – Нам вместе с одеждой понадобится оружие. Я видел тренировочные бои людей: они не кусают друг друга. Во всяком случае, взрослые не кусаются. Вот интересно, может быть, человеческие дети больше похожи на собак и кошек?

Цезарь безуспешно пытался облизать кончик своего носа.

– Мне это ничуть не льстит. Человеческие детеныши писают, где попало. Никакого порядка.

Проигнорировав это замечание, Оскар указал на вторую дверь в задней стене кабинета, позади рабочего стола Хозяина.

– Давайте посмотрим в кладовке. Мне всегда нравилось там лежать, особенно в жаркие дни. Кажется, придется там порыться, чтобы найти то, что нам нужно.

– Я тебе помогу, Оскар. – Цезарь одним махом, совершенно без усилий, какие пришлось бы приложить человеку, спрыгнул со стола и встал рядом с приятелем по буйным потасовкам. Но никому из присутствующих прыжок не показался чем-то особенным. – Может, пока мы ищем одежду, нам попадется что-нибудь вроде сосуда, в котором можно держать свет.

– Думаю, нам вполне подойдет такой, в котором носят воду, – задумчиво бормотал себе под нос удрученный Тай, следуя за товарищами. По пути он рассматривал свои новые руки. – Ни перьев, ни крыльев – как летать? Может быть, магия Хозяина наделила вас всех большей силой и возможностями, а я, наоборот, чувствую себя как ощипанный.

Гора мышц слегка подтолкнул его сзади:

– А я себя чувствую освобожденным, – сказал Сэм. – Не жалуйся, если прожил всю жизнь на четырех лапах, а потом вдруг кто-то наделил тебя такими удобными руками и ногами. Для меня даже просто возможность ходить и брать предметы чем-нибудь, кроме рта, – это бесконечное чудо. – Он посмотрел на певца сверху вниз. – Отсюда и видно лучше.

– Не думай, что превращение в человека – такой уж большой подарок, – огрызнулся кенар. – Мы в этом качестве всего несколько минут. – Он шлепнул по розоватому языку, которым великан дотронулся до него. – И убери от меня свой язык!

– Извини, – сказал Сэм примирительно. – Старые привычки, знаешь ли. – Он выглядел задумчивым. – Я всегда думал, что ты очень приятный на вкус.

Осторожный Тай на всякий случай отодвинулся подальше от своего громадного товарища, встав так, чтобы между ними оказалась Макитти.

Кладовка Суснама Эвинда вовсе не была свалкой мусора. Она оказалась забитой старыми книгами, забытой мебелью и ненужными воспоминаниями. Просторная комната без окон, уставленная рядами вместительных полок и высоких шкафов, в которых содержались загадочные снадобья и волшебные предметы. Какао вздрогнула, проходя с опаской мимо чего-то серо-зеленого и кровоточащего, плававшего внутри прозрачного запыленного стеклянного аквариума. Знаки, как она с неприязнью отметила, были написаны с внутренней стороны сосуда. Даже бесстрашный Цезарь шарахнулся в сторону от заостренной пирамидки из темного дерева, из которой доносилось слабое, но настойчивое поскребывание.