Алан Чароит – Удивительные сказания Дивнозёрья (страница 10)
Под покровом сумерек они несколько раз прошлись по аллее туда-сюда, но не обнаружили ничего подозрительного. Отдыхающие сидели на лавочках, мимо промчалась пара вечерних бегунов, милые котята играли возле столовой…
В конце концов Тайке надоело бесцельное хождение.
– Наверное, мы вышли слишком рано. В прошлый раз кладенец появился около полуночи.
– Лучше давай свернём поглубже в рощицу. Если бы у меня был клад, я бы ни за что не стал его прятать в таком людном месте.
Пока они пробирались сквозь кусты, коловерша истоптал ей всё плечо и наконец возмутился:
– Твоя панама очень дурацкая! Всё время на нос сползает!
– Она просто тебе велика.
– И почему для котиков не шьют панамки? Это дискриминация! Разве сложно проделать дырочки для ушей? Тай, а можно я когтем проверчу? Вот тут и тут.
– А я потом в дырявой буду ходить?
– Тебе для меня панамки жалко?
Коловерша хотел добавить что-то ещё, но Тайка шикнула:
– Слышишь?!
– Ничего я не слышу.
– Вот именно!
Наступила та самая звенящая тишина, а значит, наобороборотень или кладенец – кем бы он ни был – притаился где-то поблизости. Тайка с Пушком спрятались в высокой траве – и таинственное существо не заставило себя долго ждать. Спустя мгновение в зарослях папоротника мелькнули знакомые красные глаза. Листья зашевелились, будто кто-то кружился в них, вытаптывая пятачок поудобнее. Более того, этот кто-то тихо напевал песенку:
– Ага-а-а! – Пушок с победным кличем швырнул панамку – и попал. Вот так жажда сокровищ помогает проявлять чудеса меткости.
– Ш-ш-што это за хулиганство?! – раздалось шипение из-под панамки, и коловерша в недоумении застыл.
– Ой, Тай, поймать-то мы его поймали, но как теперь клад достать? Поднимешь – убежит. А не поднимешь – оно так и будет сидеть и шипеть.
– Вообщ-щ-ще-то я не «оно», а Барсик! – обиженным голосом сообщила панамка.
– Кот, что ли?.. – Пока Пушок хлопал глазами, Тайка решила взять переговоры в свои руки.
– Можно и так сказать.
– Или всё-таки кладенец?
– Ш-ш-ш кем честь имею беседовать?
– Я ведьма Дивнозёрья, а это – мой друг Пушок, он коловерша.
– Меня поймал коловерш-ш-ша?! – простонал Барсик. – Братец, как же так?! Неуш-ш-што ты на стороне этих двуногих?
– Я на своей собственной стороне! – оскорбился Пушок. – Ты нам зубы-то не заговаривай. Говори, где клад!
– Туточки. Где же ему ещё быть?
– Так гони его сюда!
– Ха! Возьми, если сможеш-ш-шь.
– Пушок, мне кажется, наезды не сработают. Тут хитростью надо, – шепнула Тайка и, повысив голос, обратилась уже к Барсику: – Ты чего тут устроил?! Люди отдыхать приехали, а ты чары наводишь, пугаешь. Прятал бы свои сокровища где-нибудь подальше в лесу, чтобы никого не беспокоить.
– Я и не беспокоил, – фыркнули из-под панамки. – Наоборот, соблюдал тишину. И всё было нормально, пока вы не приехали… Ладно, давайте уговоримся: один горшочек вам, другой – мне. И вы меня отпускаете. По рукам?
Тут Тайка вспомнила, что уже читала о чём-то похожем в сказке, и опять зашептала:
– Пушок, я, кажется, поняла. Этот твой кладенец – что-то вроде лепрекона. Вон и горшочки у него. Наверняка один с золотом, а другой – с сухими листьями.
– Ага, я тоже про это подумал. Глядим в оба, Тая. Иначе обманет.
– Не доверяете мне? – Похоже, у Барсика был отличный слух. – Тогда позволю вам самим выбрать горшочек. А себе возьму оставшийся, идёт? Всё будет честно, а дальше – как судьба-удача рассудит.
– Идёт! – Пушок приподнял панамку, и Тайка расплылась в улыбке: кладенец действительно выглядел как чёрненький взъерошенный котёнок. Милота.
В лапках он держал два глиняных горшочка. На одном печатными буквами было нацарапано «Вискас», на другом «Злато».
– Выбирайте.
Пушок с Тайкой недоумевающе переглянулись.
– Это шутка какая-то? Зачем ты их подписал? – подозрительно прищурился коловерша.
– Чтобы не перепутать, конечно. Горшочки-то одинаковые.
– Нет уж, нас не проведёшь. Знаем мы эти приколы. У Таи в шкафу тоже есть банка с надписью «Соль», а в ней – сахар!
Тайка вздохнула: догадался всё-таки. А она-то думала, что хорошо спрятала запасы от прожорливого сладкоежки.
– Выбирайте, – повторил Барсик, и Пушок с криком «Эх, была не была!» цапнул горшочек с надписью «Вискас», дрожащими лапками открыл крышку и испустил разочарованный стон:
– Кошачий корм? Серьёзно?!
– А для кого написано было? Приятного аппетита, рыженький.
– Да я тебя сейчас…
– А обещ-щ-щал отпустить… – Барсик выгнул спину дугой. – Неужто уговор нарушиш-ш-шь?
– Отпущу, куда деваться – Пушок шмыгнул носом. – Проваливай давай! Смотреть на тебя тошно.
И Барсик пропал с глаз долой – вместе с золотом.
– Это всё из-за тебя. – Прошёл час, а коловерша всё никак не мог успокоиться. – Если бы не твой сахар в банке из-под соли, я бы выбрал правильно. Твои манипуляции подорвали моё доверие к миру, вот!
– Просто признай, что мы проиграли. Так порой случается. Жизнь – не череда сплошных побед. Но, во‑первых, мы ничего не потеряли, просто остались при своих. А во‑вторых… Знаешь, я бы тоже выбрала «Вискас».
– Потому что у наобороборотня все должно быть наоборот? – Пушок потянулся за шестым пряником. Сегодня ему требовалось много утешительной еды.
– Типа того. А выходит, мы сами себя перехитрили. Не поверили в удачу, которая шла прямиком в руки, и сами от неё отказались.
– Ох, Тай, по ходу, это мы с тобой наобороборотни глупенькие. Хотели одного, выбрали другое, ещё и плачем теперь. Ну, то есть ты не плачешь, это я плачу.
Они повздыхали, потом выпили ещё чаю. А уже перед самым сном Пушок смущённо промурчал:
– Прости, что я на тебя взъелся. Просто я очень расстроился, когда упустил клад. Эх, это же столько всего можно было бы купить! И полезного, и просто здоровского. Только представь: печку побелили бы, оконные рамы поставили бы крепкие, непродуваемые. Никифору доху новую справили бы, тебе тож сарафан какой-нибудь модный, кроссовки, куртку зимнюю…
– А тебе самому что?
Пушок расплылся в мечтательной улыбке:
– А мне – мороженого. Сразу целый «КамАЗ»!
– «КамАЗ» не обещаю, но я в местном магазине видела лоток на полкило шоколадного. Хочешь, завтра купим?
– Тая, а ты знаешь, что я тебя люблю?
Коловерша обхватил её крыльями. Так они и заснули в обнимку.
Остаток недели прошёл спокойно. Ни Барсик, ни прочая нечисть на турбазе больше не появлялись и отдыхать не мешали, но Пушок все равно посматривал на местных котов с подозрением. Впрочем, свой «Вискас» они всё равно получили.