Алан Башкатов – Пароград (страница 9)

– И что мне теперь прикажешь делать? – ехидным, пародийным тоном заговорил Углык.

– Иди и извиняйся! Я до этого уже навоспитывала и науспокаивала его – теперь твоя очередь.

– Он не понимает. Я же хочу для него как лучше… – вздохнул Углык.

– Так иди и объясни свою точку зрения. Видишь, ребенок не понимает наших мотивов в его воспитании, – с этими словами Жансая удалилась помогать восстанавливать аул из бардака.

Тут к Углыку подбежал Касым.

– Мы собираем людей в отряд мастеров… – начал он.

– Ты уже и название ему придумал, – перебил его Углык.

– Да, но главное – у нас есть еще места. Хочешь с нами, брат?

– Эх, да нет, – сказал смущенно Углык. – Мне с сыном надо поболтать, да и здесь я нужнее.

– Опять с ним разговор не заладился?

– Угу, – посмотрел на Касыма Углык.

– Ты вот что, начни издалека, приведи примеры из жизни своей и помирись с ним.

Углык усмехнулся. Отцом он был совершенно обычным, ничем особо не выделялся. Но когда дело доходило до воспитания, то он старался проводить с сыном как можно больше времени. Конечно, мальчику слегка надоели эти верховая езда и стрельба из лука – для него это было уж слишком обыденно. В этот период жизни подростки стремятся к самостоятельности, их тянет к новому и неизвестному: они хотят познавать все, познавать мир необъятный и интересный. Углык это видел и пытался сдержать сына от возможных опасностей вроде того случая со змеиной ямой или камнем, но тот его все равно слушался редко. Слова «да ладно, дай свободы мальчику» для Углыка звучали как критика в его сторону, причем осуждения эти были для его разума и восприятия не самыми хорошими, а протесты его часто выплескивались в психоподобные, пусть даже не очень грубые, высказывания в адрес учивших его, как воспитывать ребенка. Но делал Углык это не со зла, и все это хорошо понимали, поэтому просто пожимали плечами и оставляли его решать проблемы самостоятельно. Словом, не умел Углык воспринимать советов правильно и зачастую делал хуже и себе, и другим.

– Слишком много ты можешь сказать, братец, для человека, у которого своей семьи нет, – ответил он. – Я как-нибудь сам.

Касым смекнул, что к чему, и добавил:

– Удачи тебе, – с этими словами братья пожали друг другу руки и разошлись. – Приеду – расскажу! – крикнул вслед Касым.

– Обязательно расскажешь! – отвечал Углык, предвкушая, что «миссия» у самого-то него будет поинтереснее.

В это время Къюрен беседовал с добровольцами. Те спрашивали у него, что ему надо, и показывали различные вещи, которые было не жалко отдать, а Къюрен уже сам выбирал необходимое. В основном это были стрелы, колчаны, парочка сундуков, еле-еле изъятых у их хозяев, и тому подобные металлические вещи плюс немного провианта. И наконец, погрузив это все в корзины и мешки, а те на две повозки, участники экспедиции, которая, по всей видимости, должна была идти недолго, попрощались с остальными и отправились в путь.

Тайный попутчик

Светило солнце. Дул изредка ветерок. А по пустыне с редко встречающейся верблюжьей колючкой шли путники. Кто-то был всадником, кто-то ехал на повозке, кто-то был пешим.

В дороге все вели себя неоднозначно: кто-то радовался, пел песни, пусть и негромко; кто-то заезжал вперед на своем свободном, резвом скакуне, предлагая всем остальным устроить гонки-скачки, но никто не соглашался; кто-то шел просто тихо и думал: «Что мне там делать?»; но большинство продолжали путь, ни на чем не зацикливаясь. Касым спрашивал у Къюрена про технику. Он показывал пальцем на вещи и спрашивал: «Что это? Как оно устроено? Как оно работает? Для чего оно вообще?» Причем Касым старался не сильно надоедать попутчику с Марса. Да, он, конечно, хотел получить такие технологии для спасения своего аула, но в то же время ему было стыдно просить что-то за помощь. Это ему казалось слишком корыстно. Къюрен отвечал довольно уверенно и спокойно. Можно сказать, что он уже забыл про утренний инцидент с убийством джунгар. Психологический удар уже не так сильно бил по нему, ведь были его мысли заняты другим.

– Этот, как вы говорите, «прибор со стрелкой» – это радар, – говорил он, отвечая на вопрос про коробочку с надписями, которая своим светом напугала местных жителей прошлой ночью. – Он помогает находить что-то определенное: нажал кнопку с надписью «ФОРМЫ ЖИЗНИ» – он посылает сигнал по сторонам, настраиваясь на длины волн и определенные клетки искомого тела, и находит кого-то разумного или хотя бы живого в округе. Кстати, так я и нашел вас, когда потерпел крушение. Вы говорите на довольно странном диалекте, – тут Къюрен достал коробочку, которую он зажимал в зубах, и наушник. – Думал, без переводчика не обойтись.

– А вот это… все…

– Стандартный набор спасательной капсулы. Мало ли на какую планету ты попадешь. Она может быть какой угодно: развитой или враждебной. Тут комплект из всего, что может пригодиться: радар, аптечка, адаптационная жидкость – ну это если атмосфера не для тебя, а скафандр поврежден, – набор продуктов… который вы, видимо, у меня вытащили…

Касыму вспомнился тот мешочек с веревочкой и кольцом, на котором было написано «ПАЕК». Ему стало немного неловко. Касым молча помотал головой, давая понять, что это якобы не он достал мешочек и дернул тогда за кольцо. Делал он невинный вид, хотя тогда оно так и было, ведь там были и участвовали и Абай, и Анур. Марсианский принц покривил брови и рот, глядя на собеседника. Не стал слишком глубоко разбираться. Продолжил дальше:

– …Защитное оружие… эх…

«Видимо, он вспомнил то утро», – подумал Касым.

– …И другое, – закончил Къюрен.

Касыму он также объяснил, как он проделал тот трюк с перемещением пули: это был телекинез. Способность передвигать предметы силой мысли и много чего еще. На планете Къюрена этим практически все владеют, но этому еще надо учиться.

Тут спереди послышался голос: это был конный всадник Шара.

– Нашли! Нашли! – кричал он.

– А то мы сами не видим! – послышался голос с саркастичным тоном из толпы.

Касым поднял глаза: на небольшом пригорке чуть скрывался металлический эллипс. Он был размером один на два метра, с обшарпанным, как будто бы взорвавшимся боком, двумя целыми крыльями и откинутым назад слегка затонированным лобовым стеклом.

– Вот он, – молвил Къюрен и зашагал дальше.

Тем временем в ауле все вернулось в обычное русло. Следы боя (хоть и недолгого) уже убрали, подбитым в бою помогали заштопать раны, коров и лошадей распределили по загонам; и лишь местные рукодельницы дошивали обивку юрт, изрешеченную этим утром.

Углык уже всех обошел, помог, где чем смог, высказал соболезнования родственникам погибших и пострадавших. Он уже был готов идти к сыну. И вот, собравшись с духом и взяв с собой два шельпека, он отправился на разговор.

– Хэй! – закричал Углык, войдя в юрту. – А что я принес с собой? Угадай-ка, – Углык оглянулся, но увидел лишь бугорок одеяла на постели. «Анур там», – подумал он и продолжил: – Лепешки, сынок, твои любимые я принес, – из-за бугорка не было ничего слышно.

Углык решил начать «изливать душу» и потихоньку стал приближаться.

– Я понимаю, – говорил он, – я, может быть, бываю слишком суров к тебе. Но я не со зла. Я просто хочу порой тебя уберечь от опасностей. Этот мир полон всяких опасностей. Неизвестно, что будет. Просто если ты откроешь свою душу мне и впустишь мои отцовские понятия, неизвестные пока тебе самому, то я уверен: мы…

Но договорить Углык не успел, ибо, отдернув одеяло, он увидел, что там никого не было, как и во всем помещении в целом.

Сначала на лице Углыка можно было прочитать удивление, на долю мгновения смех: «Читал лекцию одеялу, это ж надо?!» – думал он; и наконец, его охватил испуг: «Где Анур? Куда он подевался?!» – только и мелькало у него в уме. Судорожно выбежав на улицу, Углык стал звать сына, но найти его он никак не мог. Он начал расспрашивать всех, кого встречал, не видели ли они его Анура. Ему предстояло проверить еще много мест, прежде чем чутье родителя возьмет свое и Углык поймет, где сейчас Анур.

Но где же был юный проказник на протяжении всего этого времени? Этот негодник спрятался в одной из взятых повозок, схоронившись средь сундуков. Можете себе представить удивление Касыма, когда тот нашел племянника в таком месте в таком положении при разгрузке «запчастей» для починки летательного аппарата пришельца? Отдергивает Касым брезент – а там он: лежит и машет рукой. Но так как Касым хорошо знал Анура и подобные повадки племянника были для него предсказуемыми, то его удивление сменилось чувством легкого гнева.

– Ну, и какого ты тут делаешь? А? – спросил он.

– Дядя Касым, я… – начал было парнишка.

– Папа знает или нет? – проговорил на низком тоне Касым.

– Нет, – угрюмо ответил Анур.

– Так, ладно, все понятно. Эй, ребята, кто на лошадях, отвезите мальца обратно, в аул!!

– Нет, нет, нет, нет, нет! – начал противиться Анур, падая в ноги, точнее, на уровне повозки на грудь своему деде. – Дядя Касым, ну, пожалуйста! Когда мне еще выпадет такая возможность?!

– Твой отец будет волноваться, не говоря уже про твою маму.

– Да они ничего про это не узнают. Пускай будут думать, что я просто где-то заигрался.

Конечно, Анур прекрасно все понимал и тоже беспокоился за своих родителей, но мысль о контакте с внеземными цивилизациями решительно толкала его вперед. Да и приключение было безопасным, как думали и Касым, и Анур. В итоге Касым все же разрешил Ануру остаться, ведь, несмотря на долгие попытки переубедить племянника, у него ничего не получилось. Но и разгуляться вдоволь Ануру тоже не дали. Къюрен бегал туда-сюда, пытаясь что-то сделать и починить звездолет. Он не подпускал никого близко, потому что те либо мешались под ногами, либо, как Анур, задавали ненужные вопросы. В итоге мальца посадили рядом и дали поиграться с инопланетными приспособлениями из сумки Къюрена.