Алан Башкатов – Пароград (страница 2)
Братья шли медленно, продольными тропами. Лагерь их располагался на небольших холмах. И если некоторые юрты находились на вершинах этих холмов, то основной части домов-палаток приходилось ютиться в два ряда полукругом у их подножий. В основном здесь была пустыня с кучей солончака и полыни, и можно было наблюдать пару деревьев. Но в целом дороги были: и ходить, и ездить можно было. Не так далеко пасся скот, а рядом играли местные ребятишки в подобие то ли асиков, то ли гольфа.
– Посмотри туда, Касым. М-да, хотел бы я видеть своего сорванца там почаще, с другими нормально играющими детьми.
– Он прям так мало с ними играет? – спросил Касым.
– Нет, играет. Но бывают у него дни, когда он шатается где-то, находит какую-нибудь штуковину ненужную, приносит ее домой, начинает плести какие-то небылицы про нее…
– А помнишь…
– …Как он уговорил нас пойти на поиски «драгоценного камня счастья» и завел нас и еще пять человек в змеиную яму? Помню. Как тут такое забудешь?
– Но не пострадал же никто: все тогда выбрались целыми, пусть и с трудом.
– Ну ключевое слово здесь «тогда». И не менее ключевое «с трудом». А что же будет потом?
Анур действительно верил постоянно во всякую мистику, загадки и «вещи неестественного происхождения». Много на что велся сын Углыка. Например, однажды сельские мальчишки нарисовали на камне всякие символы обуглившимися веточками из костра, а Анур нашел его и принял за сверхъестественное происхождение его появление здесь. Обрадовался. Притащив камень домой, он начал всем хвастаться, мол, он нашел следы древней цивилизации или инопланетян. Как над ним все смеялись, когда выяснилась правда! Анур, конечно, не растерялся и посмеялся за компанию, хотя в душе он плакал. Но найти что-то невероятное попыток он не бросал и все еще верил, что мы не одиноки во вселенной.
Истории из жизни
– Папа, папа! – раздался вдруг звук со стороны юрты Углыка. – Папа, послушай, что сейчас…
– Приготовься, – шепнул Углык Касыму, – сейчас начнется, – и, вздохнув, добавил: – Еще пара таких историй, и по ним можно будет целый роман написать.
«Ты так говоришь, как будто умеешь писать», – подумал Касым.
– Может, зайдешь к нам на дастархан?
– Что? Нет, нет, я нормально поел утром, – отказался Касым.
– Ну как знаешь. Тогда подожди меня. Я поем, а потом начнем собирать вещи в путь далекий.
– Жду, брат. Я пока посижу здесь, подышу свежим воздухом.
Углык кивнул головой и зашел в юрту.
Юрта Углыка мало чем отличалась от отцовской, разве что узоры на стенах более золотистые, и было больше стопок вещей вне сундуков, ну и стол был накрыт, а в остальном все точно так же. За столом уже сидел Анур.
– Папа, слушай, сейчас такое расскажу! В общем…
– Да, да, да, сынок, с наслаждением выслушаю тебя, но сначала папе надо поесть, рассказывать будешь по ходу событий… то есть дела.
Касым уселся на скамью рядом с юртой Углыка, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Но не успел он задуматься, как со стороны послышалось:
– Касым? Ты почему не сказал, что придешь? Я бы приготовила побольше.
Касым обернулся. Рядом с ним стояла женщина в длинном одеянии, без головного убора, с черными волосами, с маленьким носом и пухловатым рельефом вокруг него и в целом узким лицом. В руках она держала таз с мокрыми вещами. Это была жена Углыка.
– А, Жансая. Нет, спасибо, я не голоден. Я жду Углыка.
– Оу, долго тебе придется ждать: у Анура сегодня новая история. Он сегодня видел «нечто».
– Что это на этот раз?
– Я не стала вдаваться в подробности, но думаю, что минут сорок у нас есть. Может, если ничем не занят, поможешь развесить белье?
– А почему бы и нет? – встал Касым.
Тем временем Анур с улыбкой на лице чуть ли не трясся в ожидании вопроса от отца – любого вопроса, пусть даже не в тему. Углык видел выражение лица сына и, поняв, что ему не отвертеться от очередной истории, наконец сказал долгожданную для Анура фразу саркастичным тоном:
– Дорогой мой Анур, извольте рассказать свой невероятный случай.
Анур, можно сказать, в душе подпрыгнул от счастья, чуть не продемонстрировав свой восторг вживую.
– В общем… – начал он.
«Ну началось», – подумал Углык.
– …Иду я сегодня, играю с мальчишками…
«Ну пока нормально», – думал Углык.
– …И тут вижу, что две коровы отбились от стада и ушли к дальним холмам. Я хотел сказать пастуху, но потом решил вернуть их сам. И вот я их догнал, пытаюсь повернуть обратно – они ни в какую: постоянно меня отталкивают. Я их тяну – они в другую сторону, я тяну их – они в другую сторону, я тяну… Ой, извини, отвлекся. О чем это я? Ах да! Встаю я перед ними и кричу, чтобы, мол, шли домой – но не слушаются меня они. И тут… сзади… слышу звук, и… вспышка света! Оборачиваюсь – вижу, как с неба падает какой-то… дымящейся шар. Он с грохотом упал метрах в ста сорока от меня, там, за холмом. Я, конечно, испугался и…
– Только прошу, не говори мне, что ты пошел туда и взял что-то оттуда.
– Нет, пап, ты что? Коровы тоже, по всей видимости, испугались, а это бывает довольно редко, и дали стрекача. Я побежал за ними, чтобы не потерять.
– То есть ты ту штуковину не трогал?
– Нет.
«Фух, – подумал Углык. – Наконец-то возраст любопытства моего сына подходит к концу».
– Я хочу пойти туда с тобой, папа.
«Рановато я обрадовался, видимо», – опять подумал Углык и, откашлявшись от кумыса, сказал:
– Ну если это недалеко, то я постараюсь найти свободный часик…
– Свободный часик? Но ты никогда не интересуешься моими увлечениями. И после этой фразы про «свободный часик» ничего не делаешь, – расстроился Анур.
– Ну во-первых, не всегда я так тебя обманываю. А во-вторых, ты помнишь тот случай со змеиной ямой и чем он обернулся? На этот раз, надеюсь, такого не будет?
– Нет, нет, папа, конечно, не будет!
– Ну, раз такое дело… даю тебе последний шанс.
– Ура!! – обрадовался Анур.
– Но сначала надо обойти наших соседей и предупредить, что в этот раз мы скоро уходим с этого места, от джунгар подальше.
– От джунгар? Но ведь рано еще.
– В этом году решено сделать это раньше. Для скрытности и спасения запасов, – подмигнул отец Ануру. – Ну так что, согласен?
– Хорошо, папа!
Тем временем Жансая уже довешивала белье и разговаривала с Касымом.
– Слушай, Касым, – говорила она, – тебе вроде уже тридцать лет скоро. Как ты дальше будешь? Не хотел бы уже остепениться, завести семью, детей?
– Я был бы рад. Только где ж взяться моей супруге?
– Да вот хотя бы сестры Тамерлана и Сангира. Мне кажется, дышат они к тебе неровно, – засмеялась Жансая.
Сангира и Тамерлана были сестрами и дочерями Абая – богатейшего человека в ауле Абдулы. Жили сестры достаточно дружно, у каждой по изъяну. У Сангиры это был комплекс превосходства: она постоянно хотела показать свою самостоятельность и часто любила лезть в чужие дела. Идет порой Сангира с большим ведром воды, и видно же, что ей тяжело; подойдет Касым, предложит помочь – в ней как будто что-то просыпается. Сангира будет уперто нести ведро дальше и говорить: «О нет, нет, я сама. Или, может, ты думаешь, что я не справлюсь?» Была она девушкой с загорелой кожей, широкими плечами. Волосы часто носила пучком. Была у нее и любимая фраза: «Ты должен уметь присматриваться к правильной, нужной девушке!» Никто не знает, какое мнение о себе она пыталась протолкнуть, но у окружающих, и в частности у Касыма, это вызывало недоумение. Тамерлана же была по характеру почти полной противоположностью сестры: да, Тамерлана была трудолюбивой, но очень скромной. И если Сангира постоянно намеревалась влезть в чужой разговор и любила вставить туда свое слово, то Тамерлана, наоборот, была стеснительной. Да и когда Тамерлана пыталась заговорить – ее перебивала Сангира. Касым, конечно, испытывал к ним обеим чувства, но выбрать одну никак не мог. Вроде с каждой будет и еда на столе, и домашний уют, но не обидится ли другая? Касым это все хорошо знал, как и все, в принципе, и напомнил об этом Жансае. На что она ответила:
– Ну, ты смотри, Касым, потом поздно будет. Как бы тебе в одиночестве помирать не пришлось.
Жансая удалилась, а Касым остался сидеть. Он взглянул ввысь, как после тяжелого рабочего дня, и задумался обо всех словах Жансаи. Человек порой не задумывается о своей жизни, а когда в твою личную проблему тебя же утыкают носом, могут возникнуть побуждения совершить великое дело. Но есть у любой монеты другая сторона – неопределенность. Вот хочешь ты что-то сделать, а не знаешь, как именно это будет выглядеть и с какими трудностями тебе придется столкнуться по ходу процесса. Так же было и у Касыма. Он не очень любил пробовать что-то новое и важное в его жизни: то, от чего зависеть может вся его жизнь. Он не делал этого, боясь ошибиться. Возможно, поэтому отец выбрал на роль ведущего по перекочевке человека Шаруана?
«Нет! – наконец-то решил он. – Долго это продолжаться не может! Позову-ка я Тамерлану на свидание. Первый шаг будет за мной! Но примет ли она мое предложение? Или, может, вмешается Сангира? А может быть, с Сангирой у меня больше шансов создать счастливую семью?»
Все эти вопросы мучили Касыма, но ответы на них могли дать только его последующие поступки. Он так в них углубился, что чуть не забыл про брата, которого ждал. Он заглянул в юрту Углыка и, поняв по шедшему диалогу, что у него еще много времени, отправился все-таки к пункту назначения неуверенным шагом.