Al1618 – Тени Прерии. Свои среди чужих (страница 18)

Вереск и вопли, слышимые за приличное расстояние от «их» дерева версию о ссоре вроде бы подтверждали, да вот не слышалось в них ни злобы, ни раздражения. Скорее восторг и азарт, была и еще странность — звук достаточно быстро перемещался. Душу слегка кольнула совесть — кажется, ее друзья изобрели тарзанку, не дожидаясь пока про такое развлечение, вспомнит одна забываха.

Встречало ее по выходе на полянку некое подобие почетного караула — оба мохнатика, сверкая глазами и задорно топорща шерстку, опирались на метлы.

Не совсем обычные, надо сказать — там, где у метлы находится завязка прижимающая прутья к древку, находился кусок ствола с выдолбленной серединой, куда собственно прутья и уходили, да сам черенок был явно длинноват — почти два их роста. Ах, да — на середине держака в сторону от древка отходили три сучка, сделано так было на обоих экземплярах, так что это была не случайность, а конструктивная особенность.

Наличие двух столь выдающихся вещей моментально вызвало у Инги интерес исследователя о возможном их предназначении. Который был моментально удовлетворен, в ответ на вопросительно поднятую бровь Кисуня моментально привела конструкцию в условно горизонтальное положение, вскочила на нее как пацан на палку и начала разгон по полянке.

Инга начала было снисходительно улыбаться, решив, что видит перед собой результат «культурного обмена» — ее друзья, наблюдая за игрой сельских детишек, решили сделать себе такое же развлечение, но улыбка так и замерла. Кисуня резко подпрыгнула вверх и легла животом на держак, после чего не рухнула вниз, а стартовала как ракета горизонтально. Потом метла взяла резко на подъём и круто развернувшись вокруг самой верхушки почти сорокаметрового дерева крутанула мертвую петлю с верхней ее точки перейдя в пикирование, чтобы приземлится прямо перед севшей от неожиданности на пятую точку Ингой.

Если эта «ракета» и имела двигатель, то работал он без явно видимого выхлопа и совершенно бесшумно, ну или, во всяком случае, за верезгом необычайно довольной Кисуни ничего слышно не было.

Бой тоже решил покрасоваться и просто прыгнул на свое изделие разом вознесясь метров на пять вверх, где принялся «танцевать» делая гигантские скачки вверх-вниз и чуть по сторонам, как на этакой палке-скакалке.

Что ж единственному на всю округу ксенологу «без высшего» но с неполным средним образованием, оставалось только поднять двумя руками отпавшую челюсть, встать на подгибающиеся ноги и приступить к работе по изучению летательных аппаратов неизвестного типа, благо дали ей их в руки по первому требованию, хоть и с некоторым сожалением.

Ну что можно сказать? Палка как палка, даже, не слишком и обстроганная. По тому месту, где ее отделили от остальной части дерева, и не скажешь, чем это было сделано, может ножом, а может и зубами. Хотя если смотреть на чистоту и качество обработки — то, скорее всего, именно зубами. Хорошие у ребят зубки, острые — любая бритва обзавидуется.

Что еще — странная муфта на конце выдолблена непонятно чем, но, скажем обтекаемо, когти «нельзя исключить», а потом тщательно отполирована. Ветки для «веника» сорваны в ближайших зарослях, вон еще не все почки отвалились.

Сказать что-то еще без испытаний летных качеств или разрушающих исследований невозможно, да и как-то страшновато — вдруг действительно взлетит? Дергать же прутья из веника не решилась, хотя парочка не проявляла ни малейшего беспокойство за свой «аппарат».

Остается что? Правильно — опрос свидетелей.

— Ребята, скажите мне — как это работает? — «Сладкая парочка» синхронно тянет руки к голове и совершенно человеческим жестом чешет в затылках. Интересно, а как бы она сама объясняла им принцип работы визора?

Кисуня пытается объяснить конкретно — вот сюда кладешь руки, вот сюда — ставишь ноги, животом на палку и — «Поехали!». Проводив взглядом старт этого «безмоторного летательного аппарата» с трудом удалось подавить желание почесать в затылке самой — действительно все очень просто.

Бой, кажется, попробовал подойти к вопросу системно — с основ. Для этого он подошел к первому попавшемуся кусту и как следует его тряхнул, с листьев вниз посыпалось множество капель все вроде бы упали вниз, а одна — в подставленную ладонь.

Точнее это Инге показалось что «упала», а на самом деле капля, сверкая на солнце, висела в паре сантиметров от подушечки лапы — и падать никуда не собиралась! Бой не спеша поднял капельку на полметра вверх, опустил, покачал туда сюда, накрыл сверху второй лапой и повернул, горизонтально погонял каплю от левой руке к правой и резко вывернув ладошки наружу «выстрелил» капелькой по только что приземлившейся Кисуне.

Кисуня задумчиво раскрутила пойманную каплю вокруг указательного пальчика на манер планеты и резко махнув кистью, залепила ей Бою точно между глаз. После чего две мохнатые фигурки сплелись в один пушистый комок и покатились по траве пытаясь одолеть противника и рыча от восторга. Никакого почтения к необходимости объяснить науке принципы полета на метле.

Хотя чего тут объяснять — левитация она и есть левитация.

Вот сейчас одной ручкой челюсть придержим, второй ручкой в затылке почешем, с сырой земли попу поднимем да этот вывод в качестве результата исследования и запишем…

А летать на метле действительно здорово!

Пусть и пассажиром. Две метлы неслись вдаль, едва не цепляя верхушки деревьев, на весьма и весьма приличной скорости, да еще и устроив «гигантский слалом» среди деревьев-исполинов торчащих над общим лесным покровом. Ветер бился в ушах, волосы развевались (в кои-то веки Инга пожалела, что стрижется коротко) за спиной урчал двигатель… э-э-э точнее — водитель этого пепелаца.

Словом как в девичьих рассказках в мягких обложках про давно вымерших байкеров. Парень за спиной правда росточком не вышел, зато волосатостью заткнет за пояс любого главного героя, кроме кинконга. И мышцы на руках, которые держатся за руль и не дают Инге упасть, перекатываются весьма серьезные.

А самое главное — это скорость и ощущение полета, которое не сравнится ни с чем. Даже палка между ног, на которую пришлось усесться, уже не причиняет никаких неудобств, а только добавляет восторга в окружающий мир…

В этот момент метла, заставив завизжать от восторга, провалилась вниз, и глазам открылось еще одно чудо сегодняшнего дня — лесное озеро.

Лесные исполины стояли вплотную к воде, не оставляя ни пяди для берега и замыкая зеркало в колодец живых стен. Вода же была коричневая и кристально прозрачная до самого дна, безупречной ровностью поверхности и яркостью отражаемого неба эта гладь могла соперничать с самыми лучшими зеркалами. Прямо над этим зеркалом они и понеслись по крутому кругу, любуясь одновременно небом и своим отражением в нем.

Из горла вырвался крик восторга, отразившийся от стены деревьев и поверхности воды. Его даже подхватил Бой, этот паразит, надо сказать зря времени не терял и еще на спуске вроде как «для безопасности» прихватил зубами ворот куртки, да так и забыл отпустить. А теперь еще и ласково дышал в ухо что-то мурлыкая и щекоча усами шею.

А уж прижимался так, что будь Инга в платье, а не в штанах впору было беспокоиться о том, что придется рассказывать потом мужу. Впрочем, это все потом, а сейчас, когда так прижимают к этой чертовой палке и широкий офицерский ремень, заправленный в качестве пояса, не кажется серьезной защитой для девичьей чести — сама б из штанов выпрыгнула, если б, опять же так сильно не прижимался…

Расплата за утерю контроля, как водится, последовала немедленно. Кисуня подлетела у увлекшейся переживаниями парочке снизу-сбоку и ухватив за торчащую снизу третью ручку рванула ее вперед и от себя, просто вывернув горе-летателей в воду.

Ледяную, между прочим. Видно на дне ключи бьют. Инга от такого перехода из жарких объятий к холодному купанию закричала от восторга, это было покруче, чем в бане после парилки холодной водой облиться. Неудавшийся ухажер молча рванул к берегу — он видимо характер Кисуни знал неплохо и старался убраться подальше, весь его задор мигом увял.

Инга, стуча зубами от холода, с интересом наблюдала как выглядит семейная сцена из жизни четвероруких. Кисуня загнала Боя почти на самую верхушку дерева, где он не спеша отступал от поднявшей дыбом шерсть фурии по горизонтальной ветке, на все более тонкие веточки. Когда деваться было уже дальше некуда Кисуня начала изо всех сил трусить ветку, прыгая на ней вверх вниз, Бой стряхиваться не хотел и держался довольно долгое время, но в итоге все равно полетел в воду. Фурия прыгнула следом, но встречаться с ней в воде её соплеменник явно не хотел и снова взлетел на дерево, все повторилось снова, а потом еще разок.

А вот после этот предатель вместо того чтобы «стряхиваться» просто показал Кисуне лапой на Ингу, та посмотрела вниз совсем не добрым взглядом после чего сиганула вниз и без всплеска ушла в воду. Инга даже испугаться толком не успела, как ее в четыре лапы выволокли на дерево (когда и откуда появился Бой, она так и не поняла), раздели до одних пупырышков и растерли чем-то невероятно жестким и колючим. После чего засунули в кучу каких-то листьев вместе с ветками и принялись усиленно греть и массажировать, уже проваливаясь в блаженный сон Инга успела подумать что со спины к ней прижалась Кисуня, кажется…