Al1618 – Тени Прерии. Чужой среди своих (страница 22)

Где часа полтора занимались торжественным целованием замка, камланием над визорами, а потом и над спецсвязью, пока два разных ведомства пытались согласовать наше право пребывания на этом четровом клаптике земли, от которой мы бы с радостью держались подальше

Вот тогда и возникла мысль… Не точнее первая мысль была взять положенное как говорили предки «на щит», но мы было засомневались. А вот честно говоря зря — как выяснилось много позднее, на базе толком то и не было никого — весь личный состав ловил… нас.

По «мудрой» традиции новички должны были быть перехвачены по дороге, «слегка» побиты и допрошены. Видимо таким образом создавался нужный настрой на учебу, ну и прикрывалась задница начальству — поскольку при приемке солдата осматривали и фотографировали, чтобы потом на ежемесячной «прокуроке» сравнить фотку с оригиналом. Хотя, что там сравнивать? Отбивная она и есть отбивная — харю от задницы не отличишь…

А тут — «вы нас не ждали, а мы приперлися», при этом все начальство, знающее нас в лицо, в окрестных болотах комаров кормит, на КПП перепуганные повара и электрики из хозроты, которым автомат второй раз в жизни в руки дали. Нет, был там и дежурный взвод, но они-то на постах стоят. В общем, еле нас во внутрь пустили, а потом еще и загорали пока дружно озверевшая часть собиралась с сотен засад по всем окрестностям.

Так вот, а второй «мыслОЬй» бала такая — «глюк в главном компьтере попутал нахрен «глубокое внедрение» с «глубокой», она же «силовая», разведкой». Потому как ничем другим, кроме вмешательства проснувшегося Ктулху, нельзя было объяснить тот факт, что нашу «инвалидно-ботаническую» команду, грозно именуемую «особая офицерская группа», загнали на базу спецназа.

Спецназ ГРУ, к слову, это не «супермэны» из фильмов, а обычные армейские части «всего лишь» имеющие на своем вооружении «специальную технику и средства», чуть лучше обученные и заточенные под более специфические задачи, чем обычная мабута, но все же… А мы и на фоне хозроты смотрелись… тем чем на самом деле и были — будто собрали со старших курсов гуманитарных вузов самых больших рас. гильдяев и забрили в армию.

Впрочем, на самом деле часть была не совсем обычная, иначе нас бы там не было, а вот на кой мы там были — я наверно и до конца жизни не узнаю, разве что в руководители Конторы выбьюсь… точно — Ктулху постарался.

Так что хороший «фундамент» будущих неприятностей нами был заложен изначально, и вряд ли даже выбери тогда другую линию поведения, можно было что-то изменить. Да и не думали тогда о последствиях, молодости свойственна некоторая переоценка собственной значимости.

— Эт еще че? — выразил общее недоумение один из Берцев, наверное — Правый, но хрен их кто разберет.

Зрелище было действительно незабвенное — вдоль дороги перемещалась процессия сбежавших из леса кустов и болотных кочек, которые, вместо того, чтобы двигаться по дороге или дорожкам, скакали по в копанным в землю на обочинах старым скатам, бордюрам, столбикам ограждения с натянутыми тросами. Все это под «ветерок и матерок», роняя ветки и куски грязи, которые надо было потом поднимать, и, устраивая целые акробатические представления, чтобы вытащить сорвавшегося товарища — будто вместо асфальта и плит на дорожках текла как минимум ледяная вода по пояс, если не лава…

А когда надо было «пересечь асфальт» начинался настоящий цирк по форсированию преграды с применением подручных средств и снаряжения. Провешивались «дороги», тарзанки, одна группа мигом отвинтила установленный на обочине щит с объявлениями и использовала его на манер моста, для перехода на другую сторону дороги, а потом, матерясь, они поволокли его дальше — видимо по дороге предстояла еще не одна такая «переправа».

— Это они в казарму возвращаются — от комментировал Левый.

— Эге, а как тут поутру в сортир ходят? — дополнил Правый.

Тут я понял что все «наши» задумчиво смотрят на меня и Юрика — тот был ниже меня на почти голову, а тяжелее килограмм на тридцать. Под такими взглядами становилось несколько не по себе.

— Ни хрена не выйдет, — раздался «голос из подвала», от так и не соизволившего принять более удобную для наблюдения чуда позу Витька, — не с нашей подготовкой и массой. Надо будет что-то придумать, а то при попытке выполнить цирковой номер результат выйдет, как если скрестить кота и бегемота.

— Армагидец всем крышам! — ответили хором все остальные и принялись за организацию консилиума по поводу завтраутряшнего штурма сортира.

Впрочем, до «завтра» надо было еще дожить и желательно — без потерь. Вот только выражение морды лица прапора, топающего в нашу сторону, обещало совсем другое…

— Дом, милый дом… — присвистнул Серый вивидев как выглядит наша «офицерская» казарма.

— Тут только тренировки на выживание проводить. А то и по ведению боев к городских условиях — добавил Витек. После чего все переглянувшись приступили к процедуре досмотра помещения и окрестностей.

— Прикинь, тут даже лампы — накаливания. Из какого музея они это все сперли? — товарищи по команде организовали в предбаннике «пирамиду» и ухитрились выкрутить лампочку из древнего плафона (ну и осмотреть все там заодно) — Ты смотри — 2027 год выпуска!

Казарма равнодушно взирала на нас окнами с «небом в клеточку», в них отсутствовали не только стекла, но и местами рамы. Вся остальная меблировка состояла из голых металлических кроватей в два ряда, но в один этаж (офицеры, как ни как), без всяческих следов матрасов, голый деревянный пол унылые стены и почему-то закопченный, а потом побеленный поверх потолок.

Сама казарма — второй этаж, над какимито складами, широкая лестница, широченный коридор с тумбочкой дневального на которую даже смотреть не стоит, чтобы не развалилась. Направо вход в казарму слева две двери, оружейка, куда мы только что сдали только что выданные автоматы и каптерка, судя по всему. Ключей ни от того ни от другого — нет, дневального тоже в прямой видимости не наблюдается. Сопровождающий, получивший в ответ на предложение сдать все лишнее вполне не двусмысленный ответ, пошел красными пятнами, но отметелить «господ офицеров» не решился и молча удалился вместе с ключами — как бы не по указанному адресу.

Досмотр тем временем подошел к концу — дыры в окнах завесили термоодеялами на двустороннем скотче, и не дует и внутренности не просматриваются ничем, у одеял внутренний слой отражающий. Нашли десятка два всяческих «нычек», большей частью пустых, но встретилось и кое что интересное. Прозвонили стены и потолок с полом в поисках подвохов, кое что нашли и обезвредили. Оно наверно, судя по ветхости, и так не работало, но порядок должен быть. Тем более лень должна изгонятся любыми средствами.

Другие пары прочесали коридоры и чердак, вернулись пыльные, но довольные, как раз к приему горячей пищи. Кормить нас явно не собирались, значит надо выкручиваться самим.

— Группу бардов выгнали из гостиницы, — задумчиво выдал Витек, рассматривая нашу «плиту» и вообще «организацию опорного лагеря в городских условиях», — не потому что пели песни, а за то, что — у костра.

Да, посмотреть тут было на что — под отогнутым краем пледа на окне, чтобы дым шел наружу, в батарее отопления стоит заполненный термотаблетками потолочный плафон, над ним кипит кострюля с «змеиным супчиком» куда присутствующие сгрузили все хотя-бы отдаленно съедобное что избежало ранее участи «закуси».

А так — отгородили себе уголок от кроватей, соорудили из них баррикаду, накрыли все это термонакидками — вышло нечто среднее между чумом и ярангой. Спи не хочу — в тепле и дружеском запахе совершивших марш-бросок солдатских носков.

Вот только спать сегодня нам не светит. Впрочем, ложиться все равно надо.

Движуха началась просто классически — в собачью вахту. Но не спать и быть готовыми пришлось уже часа за два до этого — картинка в округе, если смотреть в тепловом диапазоне, вышла забавная: как будто по территории ползали невидимые светлячки. Специальная термонакидка закрывала бойцов от «недреманного ока», но она же отбрасывала все тепло вниз «подсвечивая» поверхность, получался этакий «нимб» — светлое кольцо вокруг темного «яблочка», а если по холодной земле ползать, к примеру, то следом образуется этакий «след слизня».

Мы за всей этой возней следили сначала с интересом, но потом начало поднадоедать — слишком уж долго готовился противник. Впору было снова поспать, но заснуть уже не было никакой возможности, и так непонятно — как в первый раз смогли, все же спать в виде барельефа на стене не самое удобное занятие.

Ежу понятно, действительно лечь спать в этой казарме, где еще не вполне успел развеяться «дым прежних боев» однозначно значило проснутся от влетевшей в окно шоковой гранаты, если не от ботинка под ребра — если ребятишки решат отрабатывать задачу «по тихому». Потому дневальный сидел не на тумбочке — что ему там делать, если ключей от оружейки все равно нет? — а внутри казармы, за прикрытыми дверями между косяком и дверным полотном которых было вставлены заботливо выстроганные клинышки. Сидел в противогазе и в самом не просматриваемом углу, разумеется.

Так что когда проем окна, снеся занавесь, влетела парочка «свето-шумовых» и следом за ними какая-то перечная дрянь, назначенный дневальным Витек только прикрыл плечами и предплечьями глаза и уши, как на учениях. Дождался разрывов и стрельнул в окно из ракетницы, подавая сигнал тревоги, а потом навалился на дверь, всей своей немаленькой тушкой, компенсируя усилия отделения пытавшегося вломится снаружи.