Ал Коруд – Тропа (страница 25)

— Ты не из их мира?

Слободан застал меня врасплох. Но я уже примерно знал, что следует отвечать.

— Нет, но они похожи.

— По вам заметно, — рулевой оскалился. — Не гоняй, брат. В нахрап разный люд собирается. У нас лишь два правила: ты должен быть полезен и не подвести товарища.

Я мурлыкнул себе под нос:

— Первое я уже выполнил.

В обед также дежурила Милорада, потому указала глазами на стол, и сама вынесла поднос с яствами. Сидящие в поварне матросы и механики тихонько посмеивались над нами. Видимо, это какой-то обряд. Девушка наклонилась ниже, чем следует, а затем ушла на раздачу, чуть покачивая бедрами. В обтянутой фартуком фигурке это смотрелось особенно замечательно. Тут уже народ не мог удержаться от фривольных шуточек.

— Если все путники будут такими хваткими, то нам и девок не останется.

— А ты отбей!

— Если захочу, то не побрезгую. Деваха знатная.

Сидевший за соседним столом коренастый мужик был мне доселе незнаком. Видимо, наши вахты не пересекались. Лет сорока и необычного для местных вида. Черноволосый, с пышной бородой и орлиным профилем. Больше смахивал на испанца. Вместо привычной шляпы на голове повязана синяя бандана, а в правом ухе три золотых серьги. Вылитый пират Морган.

— Смотри, Рено, этот парень отлично владеет лезвием. Он одного из бойцов Эйриха завалил.

«Испанец» махнул рукой:

— Тирлинги разве вояки? Вы видели меня в деле. Я троих стою.

Матросы искоса посматривали в мою сторону. Весь этот спектакль явно для меня разыгрывается. Потому небрежно роняю:

— Я пока только вижу чересчур говорливого франта.

Намек был на яркий платок, что повязан вокруг шеи Рено. Тот ожидаемо вспыхнул. Я уже приготовился к драке, как услышал тяжелый глас Данислава:

— Рено, не твоей дружине был дан указ стоять на палубе? И где, спрашивается, вои?

«Пират» неожиданно смутился:

— Кормчий, здесь только половина збройщиков, обедаем поочередно.

— Слишком долго. Мы на земле усиньцев.

Я принял караульную вахту и попытался узнать, что за хрен с горы ко мне цеплялся. Механик с улыбкой пояснил:

— Это командир абордажной дружины. Там самые лихие вои, лезут в пекло первыми. Так что не обращай внимания на их речи.

Затем ко мне подошел Федор с распирами и предложил продолжить «правило». Лезвия были в этот раз спрятаны в тонкие кожаные поножи, что совсем не влияло на фехтование. На этот раз на палубе около рубки собралось довольно много людей, в том числе и абордажники. Они отличались от остальных матросов мундирами песчаного цвета и наличием продвинутой разгрузочной системы. Что, в свою очередь, меня здорово удивило. У одного из них я даже заметил автоматическую винтовку с внушительным магазином. Этот мир поражал меня все больше и больше. Ну ладно, ребята, пришел черед и вас удивить.

Скинул с себя все лишнее и вместо широкополой шляпы повязал оставшуюся в запасах зеленую бандану, чем вызвало оживление у Рено. Тот блеснул вставными золотыми зубами, что-то сказав своим парням. В этот раз Федор начал осторожно и старался не махать излишне длинным лезвием, опасаясь моих точных выпадов. Я дал ему привыкнуть, сделал вид, что наступаю, устроил «обманку» и совершил длинный выпад слева вперед. Скорость и необычность подействовали, лезвие «достало» область «солнечного сплетения». Верная смерть.

Народ на палубе загомонил, оценив мою хитрость. Федор еще пару раз пытался меня достать, но ему не хватало навыков. Я же удивлялся сам себе и своей живости. Такое впечатление, что моя хватка увеличилась втрое. Теория перетекла в молодое и стремительное тело. Дела. Все быстрее и точнее, почти не устаю. В том возрасте, когда занимался, давно бы запыхался. Силовая выносливость крайне важна для любого вида фехтования. Но ведь все равно требуется тренироваться! Еще один мой талант?

— Я тут тебе подобрал кое-что, — Федор протянул мне короткое изогнутое лезвие величиной с мачете. — Абордажный палаш. Рукопашная у нас редкое явление, но лучше его ничего не придумано для палубы.

Я покачал в руке палаш, проверил центровку, мне понравилось. Таким рубить сверху одно удовольствие, будет само падать. Рукоять набрана из различного вида костей, есть даже небольшая гарда.

— Стреляй из пистоля одной рукой и руби другой, Путник! — внезапно раздался раскатистый рык Рено. — Сможешь с палашом управиться?

Я покрутил лезвие и понял, что рубить следует так, как нам показывали ребята из клуба Исторического мечевого боя, то занимались обычными мечами раннего средневековья.

— Надо бы попробовать.

— Не вопрос.

Рено кликнул своих, и вскоре на палубе оказалась «балда». Толстенный обрубок ствола, обтянутый вымоченными в какой-то жидкости канатами. От этого они стали тверже и так просто не перерубались. Я приноровился и начала наносить короткие рубящие удары. В мечевом бое практически не замахиваются. Работа идет от запястья, поэтому на него приходится большая загрузка. Зато ты всегда готов отразить атаку противника и не подставляешься. Никаких проворотов вокруг себя для красоты, как в псевдоисторическом кино. Все просто и эффективно.

«Двоечка», «троечка»! Комбинация. За мной внимательно наблюдал командир абордажной дружины. И в его темных глазах я не мог уловить эмоций. Затем пришел черед ног. На самом деле в любом единоборстве разрешается все. Использовать локти, ноги, щит как ударное средство. Любой подручный материал. Прокрут и удар сверху! Ох, рука заныла, и стало тяжелее бить.

— Хватит! Для таких ударов нужны правила. Будешь работать с нами, путник. Я договорюсь с кормчим. Такой лихой рубака нужен мне самому. У нас забыли мечевой бой, а случается, что он спасает ситуацию.

Федор, с интересом наблюдавший доселе за мной, буркнул:

— Кто тебе его отдаст, Рено? Он нужен мне и Ерохе.

— Опять ваши загадки, Теодор?

— У каждого своя задача в нахрапе.

Рено залыбился:

— Дело твое! Но, когда на нас полезут, этого парня лучше поставить с нами. Он настоящий мечник в отличие от многих. Не знаю, кто его учил, но в Беловодье такого подхода я еще не видел. Хотя все равно лучше «метлы» нет ничего!

С этими словами Рено поднял с тумбы скорострел, смахивающий на ручной пулемет. Я подошел поближе, чтобы лучше его разглядеть. Толстый кожух охлаждения, увесистый барабан с патронами снизу, удобная ручка спереди и анатомический приклад, вырезанный из красного дерева.

— Ну как?

«Испанец» был явно доволен произведенным впечатлением.

— Хорошая «метла», сметет любого.

— Я о том и говорю. Твое ружье тоже скорострел, но сколько у тебя патронов?

— Пятнадцать, — почесал я в затылке.

— И патроны от пистоля. Здесь же, — Рено ловко отстегнул банку и вынул один патрон. — Семьдесят две пули вот такого калибра.

Я взял патрон и чуть не ущипнул себя за руку. Черт меня дери, если это не «Люгеровский стандарт». Тут же повернул патрон донышком к глазам. С ума сойти! Цифра девять. Тут же наклонился к «Метле» и на ствольной коробке заметил выбитый штамп на немецком языке — Thule-Gesellschaft

— Откуда этот скорострел, брат?

— Только в Туле такие делают. Когда в третий раз на Торг ходил, — Рено показал на серьгу. — То нас в тот раз неласково встретили. Вот и отбил у ворога. Правда, почти вся наша ватага в том бою погибла. Но что говорить о былых днях? Патроны такого калибра в Краснозаводске мастерят. Так что вот мой тебе совет, путник: при первой же возможности добудь себе скорострел.

— Спасибо.

Вопросов меньше у меня не стало, но я не стал пытать нового знакомца. Мы явно поладили и нечего портить первое впечатление. Рено, как я уже понял, не любит болтунов. Парни в его команде как на подбор. Я втихаря стал за ними наблюдать, как абордажники по команде растекались вдоль борта. Два человека из дружины имели винтовку-самозарядку с оптикой, то есть могли бить издалека. Все остальные были поголовно вооружены «Самострелами», наподобие тех, что стояли у нас в рулевой. И на поясах у них не «Жнецы», а автоматические пистолеты разных конструкций. Вот она кроме пушкарей — основная боевая единица крейсера!

— Кто этот парень, Рено?

Вениамин отвечал неохотно, но кого мне еще было пытать? Федор занимался орудием, Ерофей торчал с кормчим в рубке. Вскоре мы подойдем к форту Вихтуйка, где переночуем.

— Был егером, ходил в основном к хазареям. Он понимает хорошо их язык.

— Он тоже путник?

— Нет. Его отец сюда провалился с лодьей. Большой морской лодьей. Очнулись в Хазарейском море, нашли берег, а затем Устюгу. Но их насад не мог по ней далеко пройти вверх. Слишком глубокая осадка. Так и остались на море, кто-то сюда перебрался. Они гишпанцы, сюда иногда попадают люди из очень далеких мест.

— А что у него за серьги в ушах?

Веня рассмеялся:

— Егеры обожают внешние эффекты и придумали себе разные традиции. А серьги означают, что у него было три похода на Торг. Это место, где иногда случается обмен с жителями Тулы. Далеко на север по протоку Троллей. Туда без большой охраны лучше не соваться.

— То есть вы с ними торгуете? А я заметил, что Тулу в Беловодье не любят.

Вениамин присел и начал набивать трубку. Он любил курить ароматный табак.

— Торговля идет через посредников горцев. Хитрые и наглые бестии. А проход через перевалы, что держать под своим контрллем они, открывается раз в три года, иногда реже. И к нему никого из чужаков не подпускают. Потому вещи оттуда огромная редкость. Но в основном из Тулы везут золото. Только там его добывают много в нашем мире. И еще где-то далеко на юге. Хазарейским купцам выгодней везти на север дирхемы, чем мешки с серебром.