Ал Коруд – Стужа (страница 35)

Метров через сто вверх Димыч неожиданно остановился и сошел с площадки.

— Ты куда?

— Запереть проход.

Техник подошел к стене, открыл еле заметный люк и повернул в нем металлический рычаг. Внизу заскрипел натугой механизм, и через минуту два выдвинувшихся металлических запора сомкнулись. Пробиться наверх для полисов стало намного сложней. Техник коротко хохотнул и вернулся обратно. Они продолжили неспешный подъем. Минут через десять они остановились, не доехав до подкупольных помещений. Фролов недоуменно оглянулся:

— Почему здесь?

Механик бросил:

— Дальше на нормальном лифте пойдете. А я обратно, своих забрать.

Площадка тут же пошла вниз. Василий успел лишь крикнуть:

— Спасибо!

— Командир! Как мы рады тебя видеть.

К Фролову, когда он прошел сквозь двери, бросились члены его команды. Валера Громыхов и Стас Лещинский. Оба вооружены самострелами, вдобавок у каждого на поясе пневматические пистолеты полисов. Видать, трофейные. Они уставились на помятого и грязного Василия. Пришлось ему в конце и побегать, и поползать.

— Ты как? Где Эльдар?

— Я вышел, а Ходок ушел от нас навсегда.

Спасатели в замешательстве уставились на командира СпаСа.

Стас глухо спросил:

— Как это случилось?

— Уже около лифта достали нас. Еле ушли. Спасибо ему, — Василий кивнул в сторону Бизона, с интересом озирающего транспортный лифтовый зал. Отсюда на ближайшие уровни отсека развозились доставленные подъемниками продукты или иные припасы. Сейчас он был наполнен людьми. Одни подтаскивали к выходу транспортировочные ящики на колесах, другие туда что-то грузили. Третьи помогали раненым или гражданским. А таковые также имелись. Крики, шум, гам. Так это все непохоже на обычную, пусть и суетливую жизнь станции.

«Разворошенный муравейник!»

Не успел Василий прийти в себя, как налетел ветер светлых кудряшек.

— Ты где был⁈ Я думала…

Девушка всхлипнула и тесно прижалась к ошарашенному донельзя Василию, на командира тут же очумело уставились спасатели. В комбезе в обтяжку с развевающимися кудряшками Малая смотрелась потрясающе. Фролов ласково погладил девушку по волосам. Внезапно он понял, что девушка дорога ему. И внизу у них был не просто легкий роман.

«Да к черту предрассудки!»

— Все хорошо. Вырвались. Прохора не видела?

— Он внизу остался. Со своими. Они ушли к ГЭС. Там их никто не найдет.

Командир СпаСа досадливо поморщился:

— Вот дурак! И что он этим докажет? Тебе нашли одежду?

— Крас куда-то пошел…

— Найди его и потом быстро оба ко мне.

Малой не хотелось уходить, но ослушаться она не посмела. Василий проводил взглядом её ладную фигурку.

— Кэп, это кто?

Фролов обернулся. Его парни жали ответа.

— Моя невеста. На этом закончим.

Спасатели все-таки парни выдержанные. Ничем не выразили свое безграничное удивление. Невеста так невеста! Да и некогда языками трепать.

— Доклад!

— Большая часть наших наверху. Готовят машины, заряжают батареи. Все припасы около шлюзов.

— Молодцы! — похвалил командир СпаСа своих.

— На всех этапах подкупольные помогают, — пояснил Громыхов. — И те, кто с нами уходит. Среди много специалистов. Сейчас тащат наверх все, что можно и нельзя.

Лещинский поддакнул:

— Только как мы это все утащим на двадцать четвертую.

Фролов кивнул:

— Будем думать. Двадцать четвертая ответила?

— Да, — с облегчением выдохнул Валера, — они согласны нас принять. Михалыч сейчас снаружи с ними разговаривает.

— Помехи? — догадался Фролов

— Атмосфера бушует. И вот что, командир…- спасатели переглянулись. — Температура поднимается. Утром было сорок восемь, сейчас наверняка теплее.

Фролов ошеломленно уставился на своих людей. Неужели свершилось? Маятник качнулся обратно, и проклятая туманность уходит? А ведь это прогнозировали как раз примерно на этот срок. Они почти победили и тут же решили начать уничтожать сами себя? Ирония судьбы не иначе!

— Это… Это хорошо. Уйдет меньше энергии, можно захватить для перехода часть ночи. Проверить сначала скаутам маршрут. Нужно обязательно замерить ночные температуры у нас и на двадцать четвертой!

Спасатели тут же понимающе закивали. Посыл им был предельно ясен. Обычно по ночам не ездили. Одной из причин были низкие температуры. При таких механизмы застывают больше, сильнее риск поломки или аварии. Но если будет относительно тепло, то часть ночи и утра можно прихватить. Больше будет времени для перехода и быстрее пройдет эвакуация.

Громыхов уехал со свежей партией оборудования наверх. Он также имел с собой приказы командира и должен был проследить за их выполнением. Стас ушел руководить погрузкой. В толпе Фролов начал замечать знакомые лица. Не все из специалистов хотят жить под гнетом чужеродных Директоров. Они, пожалуй, быстрее командира СпаСа разобрались в ситуации. Чего ж тогда не смогли предотвратить?

— Кэп.

Мила привела Краса. Тот тащил баул с вещами больше его самого. Ему было не по себе от обилия народа выше его рангом, но пацан старался держаться.

— Тебе нашли вещи? Мы ведь выйдем на стужу.

— Нет, кэп. Тут плохо с этим. Я нашел лишь пайки, спальные мешки и карематы.

— Ясно.

Внезапно Василий узнал подходившую к нему женщину. Нина Драгунова, помощник руководителя научной секции. Она была вирусологом, и командиру СпаСа пришлось с ней общаться по просьбе Ким с двадцать четвертой.

— Как я рад тебя видеть! Тебе удалось спастись?

Нина, высокая спортивная блондинка еще не потеряла природной красоты. Наверняка пользовалась подпольными изделиями их сектора. Фролов слышал от Светланы, что те производили крема и масла, омолаживающие кожу.

— Здравствуй, дорогой, — она приобняла Василия и выглядела взволнованной. — У нас все-таки закрытая лаборатория. Потому и спаслись. Полисам свободного доступа туда нет. Потом пришли сообщения о казни Администрации и руководителей секторов. Это ужасно! Прими соболезнования. Живьем в Топь. Они еще за это ответят.

Фролова удовлетворило боевое настроение Драгуновой. Хороший знак! В подобных обстоятельствах и покрепче люди ломались. Но он ненароком перехватил нахмуренный взгляд Милы. Они с Ниной так и стояли в обнимку.

«Ревнует?»

— Ты идешь с нами?

— У меня и моих людей есть выбор?

— Сколько вас?

— Со мной пятьдесят восемь. И все классные специалисты.

Фролов нахмурился:

— А семьи?