Ал Коруд – Рожденные в СССР. Пропагандист (страница 33)

— Ага. Ты там самый фарш насобирал. Я бы побоялся. Столько косяков у Советской и Российской армии показал.

— Потому что ты журналист, а я пропагандист. Задачи у нас с тобой разные. Генералы местные еще ту войну нюхнули по самое не балуй. Им будет полезно посмотреть, как внучки кишки по их милости размотали.

Ракитин молча глянул на товарища по цеху и махнул рукой.

— С вами сам захочешь похмелиться.

— Так надо как-нибудь посидеть.

— В Новый год и сядем. Я даже место найду. Но… за городом.

— Вот вы где, голубчики, — около столика нарисовался знакомый охранник из СО. — Вас там куча народа дожидается.

И понеслось. Допросы, собеседования. Кровавая гэбня свое дело знало туго. Из Мерзликина вытащили массу подробностей, о которых он даже не подозревал. Затем СОшники составили протокол о применении оружия, заставили расписаться. Важняка из прокуратуры уже не было, видимо, формальности для следствия закончены. Так что к обеду Анатолий оказался выжат досуха и с мрачным видом хлебал в столовой дежурный суп.

— Приятного аппетита, можно с вами сесть?

Невысокую молодую блондинку он видел в первый раз. Но на автомате ответил:

— Да, пожалуйста. Суп вкусный, начинайте с него.

— Я привыкла с салата.

«Так, подожди, сюда вроде нельзя садиться персоналу?»

— Вы только оттуда?

Девушка пожала худенькими плечами:

— Смотря, что считать «Оттуда».

Анатолий кинул на нее оценивающий взгляд. Правильней будет подобрать слово: «Белая моль»! Белесые волосы и брови, обычное лицо. И сразу выдают глаза. Они точно не подходят такой молодой девушке. Позже это, скорее всего, сотрется, смажется. Люди в прошлом меняются.

— Сколько дней?

— Три. А… вы тут давно?

— Давай на Ты. Меня Анатолием зовут.

— Снежана.

— Приятно. Я в эпохе Застоя вообще с августа тусуюсь.

Девушка отправила в рот салат. Анатолий отметил, как она изящно использовала столовые приборы.

— Значит, у вас накопился опыт.

— Ага.

«А у нее красивые глаза. Немного косметики, прическа и вполне себе девчонка»

— Ты так странно смотришь.

— Не обращай внимания. Вчера с другом покуролесили малость. День выдался тяжелый. Подробности огласить не могу.

Снежана улыбнулась уголками губ.

— Слышала. С утра персонал перешептывался. Все мужчины в душе мальчишки. Но лучше так, чем быть стариками в молодом теле.

— А ты как себя ощущаешь? — Мерзликину стало всерьез любопытно. С женщинами попаданцами он еще не общался.

— Странно. Вот это все, — Снежана обвела руками тело, — было очень давно. Я поначалу даже не могла двигаться прямо. Ходила как пьяная.

— Знакомые ощущения. Скоро привыкнешь. Неделя или две. Физкультура помогает, тут и бассейн есть. Рекомендую.

— Угу. Я там была, вечером.

Мерзликин никогда бы не подумал, что будет краснеть.

— Извините.

— Я же не знала, что у вас с другом праздник.

— Ага. Скорее второй день рождения. Тьфу ты, проговорился!

Глаза у девушки расширились:

— Тогда понятно почему тут так много военных и полиции.

— Милиции.

— Здесь вообще опасно?

Мерзликин крепко задумался. Да, он нарушает! Но им также могли хоть что-то сообщить. Вчерашнее нападение вышло совершенно неожиданным. Но судя по услышанным отрывкам, никто из военных особо не удивился внезапно возникшему противнику. Суки!

— Может быть. Но тут вы под охраной.

— Народ так нас не любит?

— Он здесь при чем? Политика.

— Народ всегда ни при чем, — задумчиво пробормотала Снежана и перешла ко второму. И что-то ёкнуло в голове у мужчины.

— А ты чем до… занималась.

— Уже пребывала на пенсии. Не смотри так, на Северах заработала. Но все еще преподавала.

— Что? — придыханием поинтересовался Анатолий.

— Связанные с социологией науки. Что-то не так?

«Да быть не может? Эта неведомая темпоральная штука как будто знает!»

— Да ничего такого. Просто у тебя уже есть работа.

— Не поняла.

— Думаешь, тебя сюда занесло штаны просиживать на лавочке. Да нет, дорогуша! Страну менять и от того будущего избавляться.

Девушка отставила в сторону тарелку и взяла с подноса компот.

— Так это правда, что мы…

— Не все и не так, но возможно.

— Говоришь, как ведущие в политсрачах.

— А я их здесь и придумываю.

— Ты…

— Пропагандист. Работал в масс-медиа в Газпроме, до этого на телевидении.

Снежана смешно покачала головой. Она еще не успела сообразить никакой прически, и волосы причудливо колыхались.

— Бедные советские люди, если такие как ты начнут их дурачить.

— Как будто в данный момент они не бедные. Почитай с неделю газеты и посмотри телевизор. Потом поговорим.