Ал Коруд – Питер (страница 12)
— С какой целью интересуетесь?
— Допуск.
Оперативница хмыкнула. А они не так просты, какими кажутся.
— Имеется.
— Мы не «почтальоны», мы «ловцы».
Путяшная не смогла удержаться и ойкнула. «Ловцы» в Опричнине считались боевой элитой. Она во все глаза рассматривала крепышей. С виду обычные молодые люди, по факту — супермены. Пелагея же решительно подошла и сказала, как будто печать тяжёлую поставила:
— Вам необходимо будет задержаться в Петербурге, «ловцы»!
— Э…
— Я договорюсь. Получите новое задание.
Иван как будто в момент преобразился. Только что сидел за столом увалень, как враз внезапно превратился в готового к охоте зверя.
— Обстоятельства?
— Будут скоро. Но сразу скажу — дело крайне опасное. Имеете право отказаться.
Михаил набычился:
— Ещё чего! Считаешь, что мы девчонок одних на гиблое дело отправим, а сами лыжи смажем?
Седых улыбнулась и протянула руку:
— Не считаю. Наталья. Это Пелагея и Забава.
— Ну и имена у вас, девочки, — озадаченно почесал подбородок Иван. Его густые светлые брови вмиг расправились, а губы растянулись в улыбке.
Наскоро вызнав у «ловцов» их данные и пообещав в скором времени связаться, опричницы прихватили кофе с бутербродами и вернулись в комнату.
— Не кажется вам, что у нас слишком много совпадений?
— Это не совпадения, Наташа. Река Судьбы подхватила нас и понесла. Пока она не свернула никуда, нужно немедленно действовать. Забава, нужно срочно узнать, что они привезли с Алтая. Как речной жемчуг, что добывают на севере, оказался там? Он быстро тускнеет, а вернуть ему красоту могут немногие. Обереги из таких обычно и творят.
Путяшная кивнула и отошла в сторону, набирая сообщение в смартфоне. У неё доступ на общий сервер Службы. Остальные уселись за планшеты, разглядывая, что предложил им искусственный разум.
— Есть что нам сказать?
Забава откинулась на спинке дивана:
— Да так, общее. Но надеюсь, мы отсюда что-то почерпнём. Контакт славян и финских народов произошёл ещё в древности. Вот любопытно: в «Повести временных лет» рассказывается о том, как некий новгородец пришёл в землю чуди и захотел погадать — «поволхвовать» — о будущем у чудского кудесника. Это по сути древнейшее описание камлания, относящееся к концу XI века. Кудесник принялся призывать «бесов» в свой дом. Новгородец, сидя на пороге шаманской «храмины», наблюдал, как кудесник упал, оцепенев в трансе — «бес сшиб его» — так комментирует этот рассказ летописец. Наконец кудесник встал и заявил новгородцу, что его «боги» (шаманские духи) не смеют войти в дом, потому что иноземец имеет при себе нечто, чего боятся духи. Тут-то новгородец понял, что они боятся его нательного креста, и положил его подальше от «храмины», где камлал шаман.
— Смахивает на религиозную пропаганду.
— Скорее всего. Монахи же писали ПВЛ, да ещё с наущения князя. Новгородцы по сути оставались ещё долго полуязычниками, так что вряд ли бы побоялись камлания. Скорее всего он просто не захотел рассказывать всю правду. Церковники же, как водится, перевернули всё на свою сторону.
— Вот: среди своих соседей — скандинавов и русских — обитатели Крайнего Севера, финны и особенно саамы, издревле славились как колдуны и оборотни. Германцы вообще считали финнов и бьярмов кудесниками и колдунами чуть ли не поголовно. Недаром в средневековой Скандинавии Белое море называлось в сагах Гандвик — Колдовской залив. Но больше всего чудес рассказывалось в исландских сагах о Биармии — фантастической стране неслыханных богатств, где живут люди, наделённые сверхъестественными способностями.
Седых вскинулась:
— То есть так они думали о нас?
— О наших чудских предках. Кстати, исландский историк и скальд Снорри Стурлусон в своём знаменитом собрании саг «Круг земной» довольно реалистично описал поездку скандинавов на Гандвик, в устье Вины (Северной Двины), где находился торговый центр биармов.
Забава нахмурила лобик:
— Я слышала об этой саге. Там будто бы викинги похитили много золота.
— Так они пишут. Правда, откуда оно там могло взяться у нас в товарном количестве? Меха, жемчуг, рыбий зуб — это ещё куда ни шло.
Наталья живо откликнулась:
— Я вот не помню, где был тот торг. Кто-то из умников утверждал, что викинги приплыли в Холмогоры. Вот там точно был чудской посёлок.
Трескина задумчиво протянула:
— До них ещё столько от устья плыть. Я слышала, что часть историков утверждает, что торг был в районе мыса Пур-Наволок. Где позже на его месте встал Михайло-Архангельский монастырь и возник Архангельский город, — затем юная ноэдья хитро улыбнулась. — Но Борман упорно спорит о том, что торг находился рядом со священной рощей.
— Подожди, — Седых с удивлением обернулась на подругу. — Это же где церковь Ильинская нынче стоит. Там немногое из возвышений со стороны реки, да лес вдобавок рос. Дальше Мхи шли. Это что получается — наше здание на месте биармийского торга стоит? Там было их святилище?
— Так и есть. Потому земля под нами силу имеет. И мы в прошлом году выдержали атаку нечисти.
— Мать честная!
Путяшная забегала глазками по гостьям:
— Мне ничего рассказать не хотите?
— Нет. И не обижайся — служба у нас такая. Лучше о многом не ведать.
— Вот и о братьях наших меньших. Саамов соседние финны и скандинавы считали не только умелыми охотниками, но и опасными колдунами-шаманами: к ним даже отправлялись учиться колдовству. Сама мифическая страна Севера иногда отождествлялась с Лапландией, страной лапландцев, лопарей — саамов. Слава саамов как колдунов и предсказателей хорошо известна и на Руси. Джером Горсей, представитель английской Московской компании, писал, что перед смертью сам царь Иван Васильевич Грозный велел доставить с Севера — из области между Холмогорами и Лапландией — множество кудесников и колдуний. Шестьдесят этих предсказателей содержались в Москве под стражей, и только любимец царя Богдан Бельский имел к ним доступ, чтобы узнавать у них о ворожбе и предсказаниях, которые так волновали царя. Они будто бы и предсказали смерть царя — за что он их чуть не сжёг, но умер раньше.
Пелагея неожиданно встрепенулась:
— А это ведь крайне важно! Иван Грозный на самом деле сильно интересовался всевозможным колдовством. И не только для того, чтобы его извести. Есть предположение, что изменения в его характере связаны именно с общением с магией. Московские архивариусы допускают, что в этом замешана легендарная Либерея, которая до сих пор нам не далась.
— Английский след?
Трескина ошарашенно уставилась на Путяшную.
— Ты что имеешь в виду?
— Появление как раз в те годы на Руси англичан и основание «Московской компании».
— Так-так, — Трескина запорхала пальцами по клавиатуре. — В Европе лапландцы издревле заработали репутацию сильных практиков волшебства и магии, которая сохранилась в пословицах почти всюду в Европе. В древние времена многие отпрыски европейских благородных семейств учились волшебству в Лапландии. Английская литература изобилует ссылками на лапландских ведьм. Также, как и кельтские ведьмы, саамские занимались продажей ветров и бурь в завязанных узлами верёвках. В самой Швеции ходили слухи, что во время Тридцатилетней войны лапландские шаманы активно использовались для обеспечения побед шведской армии.
В XVI столетии Лютеранство покинуло пределы Германии и достигло Скандинавских стран. Достаточно быстро религиозный пыл христианства преодолел сопротивление саамов. Борьбу с шаманизмом включили в общеевропейскую охоту на ведьм. В арктической Норвегии более 175 человек преследовались по суду за колдовство с 1593 по 1695 год. В Швеции шаманизм официально запретили в 1671 году. Шаманов арестовывали, подвергали испытаниям как ведьм, а бубны их христианские миссионеры сжигали. На территории современной Финляндии, по архивным данным, известно о 2000 процессов против шаманов, имевших место с 1520 по 1750 год.
Забава флегматично добавила:
— При Петре Первом активно преследовали не только старообрядцев, но и язычников.
— Вот вам и ответ, — не зря Седых стала капитаном — чуйка её не подвела. — Кого-то из сильных шаманов в те годы по приказу Петра здесь и уконтрапупили — царь-император был резок на расправу. И произошло это на берегу Невы на месте старинного чудского капища.
— Лопари здесь при чём?
— Город Петра на костях поморских стоит. Они же далеко ходили и общались с саамскими ноэдами. Могли и сюда притащить. Проклясть город, что на крови людской строился. Ты лучше вспомни, какие потери понесла земля Поморская по воле Петра. Сколько поморов сгинуло в морских сражениях и «стройках века». Да и торговля встала из-за переноса на Балтику. Народ обеднел сильно.
— И отчасти это у них получилось. Странная смерть ещё не старого императора от болезни, затем нескольких молодых императоров в XVIII веке, а затем его потомка от бомбы уже в XIX-м.
Оперативница мрачно поддакнула:
— Проклятие искупила смерть сотен тысяч жителей в блокаду. Не знаю, к кому тот неведомый шаман на той стороне обратился, но и ему хватило столько жертв с запасом. Не зря он под землёй отметился.
Забава раскрыла рот и не сразу посмела возразить:
— А ты не перебарщиваешь?
Вот сейчас взгляд северянки коренной петербурженке здорово не понравился.
— Девонька, ты забыла, в какой конторе мы службу тащим? Тем, кому мы противостоим, кровь людская — что водица. И наша задача не жизни защищать, а рубежи. Твои коллеги, что в те времена работали в Ленинграде, спасли больше, чем город. Само Порубежье между Явью и Навью рушилось! Ещё немного… и случилось бы… даже не знаю что. Думать страшно.