Ал Коруд – Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение (страница 33)

Тогда влиятельные люди из Бильдерберга, очевидно, решили начать грандиозное наступление против мирового индустриального роста, для того чтобы склонить чашу весов в пользу финансовых интересов Уолл-Стрит и особенно для поддержки пошатнувшегося доллара — ядра их глобальной финансовой и экономической власти. Чтобы этого достичь, они выбрали своё самое знаменитое оружие — контроль над мировыми потоками нефти. Бильдербергская политика была осуществлена шесть месяцев спустя в октябре 1973 года, когда американская дипломатия сделала всё, чтобы спровоцировать мировое нефтяное эмбарго, достаточно шокирующее, чтобы вызвать намеченный значительный рост мировых цен на нефть. С 1945 года мировая нефтяная торговля обычно велась в долларах США, поскольку над послевоенным рынком доминировали американские нефтяные компании.

Поэтому резкое и внезапное увеличение мировых цен на нефть одновременно означало столь же значительный рост мирового спроса на доллары США, чтобы платить за эту необходимую нефть. Это привело помимо превращения «Эксон» «Мобил Ойл» и других компаний Рокфеллера в крупнейшие корпорации в мире к превращению обслуживающих их банков («Чейз Манхэттен», «Ситибанк» и небольшая горстка других) в крупнейшие в мире банки. И что особо любопытно: наш любимый Генри Киссинджер, уже надёжно контролируя все разведывательные данные США в качестве всемогущего советника по национальной безопасности президента Никсона, захватил также контроль и над внешней политикой США, за несколько недель до начала октябрьской войны Судного дня, убедив Никсона назначить его госсекретарем. То есть в тот период Киссинджер совмещал два поста: главы Совета по национальной безопасности в Белом Доме и госсекретаря — что никому не удавалось сделать ни до, ни после него. Ни один человек в течение последних месяцев правления Никсона не обладал столь абсолютной властью, как Генри Киссинджер.

Сейчас он служит в European Command Intelligence School. Так что Абакумову есть где порыться и чем заняться. Ковальчук, между тем докладывает.

— Что удалось выяснить по нашим документам. В регулярно обновлявшейся «Розыскной книге СМЕРШ», содержавшей приметы и биографии людей имя Валленберга не упоминалось. Не было и никаких специальных ориентировок из Москвы о розыске и задержании шведского дипломата. 17 января 1945 года Валленберг ехал в штаб 4-го Украинского фронта, чтобы встретиться с командующим. Но тогда нашим командирам было не до него. Ну а для военных контрразведчиков он был прежде всего высокопоставленным иностранцем, оказавшимся в прифронтовой полосе, которого надлежало задержать и интернировать.

Так же, как интернировали в те недели попавших в наши руки итальянских дипломатов и коммерсантов в Болгарии, а японских и швейцарских — в Германии. Далее Валленберга и Лангфельдера передали по инстанциям сначала в штаб генерала Ивана Афонина, командующего 18-м гвардейским стрелковым корпусом. Однако руководители СМЕРШа фронта очень быстро поняли, какое сокровище попало им в руки. За Валленбергом в Венгрию был срочно отправлен начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ, занимавшегося «закордонными» операциями, полковник Георгий Утехин. Указание о доставке в Москву получено от вас, Виктор Семенович. 25 января их отправили под конвоем на поезде в Москву. 6 февраля 1945-го доставили во Внутреннюю тюрьму Наркомата госбезопасности и оформили как военнопленных, «поступивших в распоряжение Главного управления "Смерш».

Вот это пирожки с маслом. Чуть не подставился! Память, видимо, подвела. Столько всего тогда было! А приказ исходил от самого Сталина. Потому что тогда же Сталин дал личные указания «СМЕРШу» арестовать и швейцарских дипломатов в Будапеште Гаральда Феллера и Макса Майера. Это ясно из рапорта Абакумова Вячеславу Молотову:

«Докладываю, что в соответствии с указанием товарища Сталина И. В., 4 марта органами контрразведки… были задержаны и доставлены в Главное Управление „Смерш“ Феллер Гаральд… Майер Макс».

В отличие от Валленберга, судьба этих дипломатов сложилась благополучно, поскольку в 1946 г. Швейцария обменяла их на советских граждан. Но что интересно, во время работы официальной Российско-шведской рабочей группы, расследовавшей «дело Валленберга» в 1991–2000 годах, представители СВР неоднократно утверждали, что никаких архивных материалов, касающихся Валленберга, у них нет. Из общих публикаций о советской разведке явствует, что в 1941–1945 годах советской агентуры в Венгрии не было и сведения о венгерских делах сообщались главным образом из Стокгольма и Турции, где шли переговоры венгерских представителей с западными союзниками о возможном сепаратном мире.

Ковальчук продолжает, не сильно удивляясь моей забывчивости. Весна сорок пятого выдалась отменно на кучу событий.

— Никакого секрета из того, что Валленберг интернирован, поначалу не делалось. Заместитель наркома иностранных дел Деканозов в январе 1945 года сообщил шведскому послу в Москве Содерблому, что Валленберг «находится в советских руках». А в феврале советский посол в Стокгольме Александра Коллонтай сказала матери Валленберга, что «в хорошее время Рауль будет возвращен». В то время его никто и не прятал: в Москву шведского дипломата полковник Утехин доставил в вагоне обычного поезда. С водворенным 6 февраля 1945 года во внутреннюю тюрьму Лубянки Валленбергом обращались скорее, как с почетным гостем. Как рассказывал бывший начальник второго главного управления МГБ СССР, в подчинении которого с 1946 года служил работавший с Валленбергом Утехин, «Сталин приказал беречь шведа как зеницу ока».

Настоящий Абрамов о таком вряд ли забыл бы. Пусть Ковальчук думает, что просто освежаю дело в памяти. Генерал Утехин сейчас заместитель начальника 2-го Главного управления МГБ СССР. Я с ним еще побеседую.

— Продолжай.

— Он мне сообщил следующее. Они считали, что раз Валленберг из богатой семьи, то через него можно выйти на шведские банки и еврейские финансовые круги в Соединенных Штатах. Время трудное, стране нужны деньги, а у его семьи, их заокеанских друзей мешки с купюрами вместо карманов. Шведа тогда еще хотел перехватить у нас заместитель министра НКГБ генерал-полковник Федотов.

— Это я помню, он, потом став в 1947 заместителем председателя Комитета информации, снова попытался заполучить ценного пленника. Только так и не смог представить аргументов.

Ковальчук чуть усмехается, как бы подтверждая тезис, что это частичная проверка начальником подчиненного. В принципе ничего сверхъестественного, все мелочи в нашей работе не упомнишь.

Валленберг на самом деле был козырным тузом Абакумова по двум значащим причинам. Во-первых, в этот момент любимцем Сталина и вторым лицом в партии был Жданов. Кроме работы в Политбюро и Оргбюро ЦК ВКП(б), Жданов был советским верховным комиссаром в Финляндии. У семьи Валленбергов в этой стране были настолько крупные финансовые интересы, что с их помощью в 1944 году Советскому Союзу удалось принудить финские власти заключить перемирие на наших условиях. Представитель клана Валленбергов в «гостинице» на Лубянке был гарантом того, что финны не начнут выкидывать неожиданные коленца и положение Жданова в руководстве страны останется неизменным. К тому же тогда существовали планы смены правительства Финляндии по чехословацкому образцу, чтобы к власти мирно пришли наши финские товарищи. И тут нейтралитет скандинавских Рокфеллеров — Валленбергов — был бы очень кстати.

Во-вторых, присутствие Рауля Валленберга в Москве сыграло не последнюю роль в выделении шведами огромного по тем временам кредита для СССР. Советско-шведское кредитное соглашение было подписано 7 октября 1946 года в Москве. На сказочных для Советского Союза условиях: миллиард крон, по курсу начала двадцать первого века это составляет примерно 2 миллиарда долларов, на закупку крайне необходимого СССР оборудования — паровозов, рыболовных траулеров, станков — был выдан на 15 лет всего под 3% годовых. А с учетом того, что начало погашения было отложено, и некоторых других условий договора, стоимость кредита была меньше 2,5% годовых.

Но что странно, шведское правительство никак не увязало получение кредита с освобождением одного из членов крупнейшего финансового клана Швеции.

И Ковальчук, такая зараза, припас самое вкусное на конец доклада.

— Не зря его Федотов к себе хотел. Валленберг оказался двойным агентом. Он работал на нас, потом вышел на американцев. Начал свою работу на нас во времена 'леваческой юности. Когда мы узнали о его контактах с другими, то убрали его.

— Не помню своего приказа.

— Утехин получил приказ от Самого и в тот же вечер расстреляли шведа. Вы, Виктор Семенович, были заняты тогда сильно, вот вас и не известили.

Вот оно что! А я думаю, что у меня с памятью. На самом деле по уши завяз в «Деле авиаторов» и военных. Но до сих пор, честно считал его смерть местью. Во время Второй мировой войны семья Валленбергов сотрудничала с гитлеровским рейхом и замечательно в том преуспела.

Валленберги принимали участие в финансировании и поставках в гитлеровскую Германию из Швеции железной руды, стали, шарикоподшипников, электрооборудования, инструментов, целлюлозы и других товаров, которые использовались в военном производстве. Поставки немцам стратегического сырья были не самым большим грехом Валленбергов. Куда более гнусным выглядит их сотрудничество с фашистами в области сбыта ценностей уничтоженных евреев. Дело в том, что у гитлеровцев были трудности со сбытом на международном рынке драгоценностей, антиквариата, переплавленных в слитки золотых коронок и других ценностей, принадлежавших тем, кого отправляли в газовые печи. Эту работу взяли на себя Валленберги, подписав с Берлином соответствующее соглашение и получая свой профит.