Ал Коруд – Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение (страница 1)
Министр товарища Сталина. Генеральный — перевоплощение
Глава 1
Генеральный — перевоплощение
Полет утомил. И как это я раньше спокойно переносил длинные перелеты за океан? Прикорнул на диванчике и провалился в приятную телу дремоту. Организм устал от вечной ответственности и все чаще начал говорить «Нет» моим позывам порулить страной и миром. Но внезапно сквозь нее ощущаю в салоне самолета некую суету. Люди из моей охраны кидают тревожные взгляды в иллюминаторы. Стюардесса побежала вперед к кабине пилотов, другая наклонилась ко мне и вежливо-приказным тоном посоветовала:
— Леонид Ильич, примите, пожалуйста, вертикальное положение и пристегнитесь. Вам помочь?
Ничего спросонья не понимаю, но киваю, затем наклоняюсь к округлому окошечку иллюминатора и внезапно замечаю там что-то быстро летящее в нас. Ракета? Удар, грохот — вспышка света и… подозрительно знакомая тишина. Такая, что, кажется — уши заложены ватой. Даже собственного дыхания неслышно.
«Догнали все-таки, сволочи!»
Неужели и этот мир проиграл борьбу за светлое будущее? Я зря так долго с той публикой миндальничал. Делаю глубокий вдох. Я дышу?
Чего⁈ Я не умер? Ну и приснится же такое! Блаженно выдыхаю и в следующий миг понимаю — что-то идет не так. Осторожно открываю глаза, их режет бьющим из окна солнечным светом. Сижу в неудобном кресле, стены помещения также незнакомы. Если бы что-то со мной случилось в полете, то я бы точно лежал в больничной палате. И вокруг суетились люди. Хотя бы одна медсестра присматривала за моим немощным тельцем. А это вот помещение напоминает кабинет. Двери из него открыты и виднеются другие комнаты. Больше смахивают на жилые. Так что это точно не работа в каком-либо офисе или конторка на заводе. Да и обстановочка интересная. Здорово напоминает ретро моего детства. Я такую еще застал в ранние годы в теле Генерального. Еще в шестидесятые в министерствах и даже Кремле было полно старой мебели, оставшейся от предшественников. Шиковать не было принято. Бедно жил СССР, многое менялось в нем через длительный срок.
Затем вспомнились ощущения прошлого попадания после моей настоящей смерти. И накатило! Боги, инопланетяне или кто там наверху, вы что такое вытворяете? Я опять в чужом теле. Только сейчас орудовать им несколько сложнее. В прошлый первый раз в 1965 году я лежал, организм был расслаблен, и новый пациент в виде меня имел некоторое время к нему привыкнуть в спокойной больничной обстановке. Не так это просто на самом деле рулить чужим туловищем. Да и после ко мне относились с некоторым предупреждением — как бы чего не вышло. Присматривали и лечили. У меня тогда на все про все ушло несколько недель. Новое тело натянулось в итоге на мое сознание, как мягкая кукла на руку кукловода.
Прислушиваюсь к себе. Память реципиента пока помалкивает. Слишком сильный ментальный удар? Или что-то с ним произошло? Убили или сердечный приступ? Этого еще не хватало! Осторожно ощупываю себя. Вроде цел, ран видимых нет, голова не разбита, самое время мозгами разбрасываться. Ха-ха! Чувство юмора наше все! Иначе тут с ума сойдешь от таких перестановок. Нет, там Наверху все-таки сволочи. Руки шевелятся, ничего не болит от посттравмы. Материал разве что мундира странный. Мундир? Точно, нечто похожее на старорежимный китель со стоячим и ужасно неудобным воротником. И в кого меня угораздило попасть на этот раз?
Руки сами тянутся к губам. Нет, слава богам, никаких усов! Я Генералиссимуса, конечно, уважаю, но это, ребятки, был бы полный перебор. Да и старенький он был после войны. Не вынесет попаданца, как и его бурную деятельность. А ведь меня сюда для того и засунули. Опять страну спасать, или даже человечество. Да чего теряться! Галактику! Так-так, парень, а ты начинаешь соображать. Откуда дровишки? Мысли реципиента или что-то из окружающей обстановки подсказывает? Так, портрета вождя на стене нет. Несколько картин с пейзажами в дорогих рамах. Значит, кабинет все-таки домашний. Это же древнейшая традиция — вешать облик Государя над собой. Сначала царей-императоров помещали на стену, потом вождей и генеральных секретарей. Позже президентов. Фактически одного. На подлодке или с ружьём, или с медведем. Но моложе, чем он есть. Эдакий всероссийский подхалимаж.
Но пожалуй, пора действовать дальше. Если меня сюда прислали, значит, это нужно Вселенной. Раз руки работают, попробую встать. Покачнулся, но удержал равновесие. Стараясь на всякий случай опираться руками за стены и внушительного вида дорогую мебель, выбираюсь из кабинета. Хм, а ведь это не квартира, места довольно много и окна во все стороны. Целый особняк или загородная дача. Значит, я большой начальник. Не каждому такое выделяется. И понятно, что попадать буду в того, кто сможет историю перекроить. С Брежневым было проще. Он вполне годный персонаж для обновленца, да и в целом я его характер не особо менял. Для окружающих политиков он являлся интриганом и опытным аппаратчиком. В народе его любили за веселый нрав.
Стоп! Фу, очков нет! Нет, в Берию я не хочу. Мама, забери меня отседова! Больно слава о нем такая, что хрен ты чего для страны после нее сделаешь. Все равно остановят, да и не дадут позднее вылезть. Слишком много, кому дорогу перешел и у него врагов через одного. Да есть в этом доме зеркало? Иду по кругу, вижу двери в коридор, наверняка там расположены удобства. Щелкаю забавным ретро-выключателем, включается электричество, захожу внутрь. Дорого-богато! И ремонт недавно сделан. Но выглядит ванна весьма неплохо. Явно импорт. Вот и зеркало с полочкой. Помазка не вижу. Может, не сам бреется. Щетка, порошок, одеколон импортный — три штуки, расческа. Затем глаза поднимаются выше.
Мужчина! Фу, отпустило. Женщиной было бы сложней. Физиология иная и в обществе ценятся меньше. В СССР разве что Фурцева чего-то достигла. Терешкова — просто пиджак на вешалке, «Валя Полстакана» ничего из себя не представляла. И мог бы сам догадаться, что мне в штанах мешает и сиськи не выпирают. Разглядываю внимательно лицо реципиента. Оно безусое, довольно представительное. Мясистый нос, широкие скулы, выразительные губы. Разве что глаза на мой взгляд мелковаты. Решительный подбородок. В целом представление неплохое. Такие мужики бабам нравятся. И насколько могу судить, рост и стать к мундиру прилагаются. На вид мне новому чуть за сорок лет. Пока телом управляю не очень хорошо, но заметно, что оно вполне спортивное и крепкое. Хоть тут порадовали! Знаете, в теле старика не очень приятно. Затем приходит понимание. Еще без всплывшей памяти реципиента.
Ёбушки воробушки! Это же начальник легендарного Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны, грозный министр государственной безопасности СССР Иван Васильевич Бунша. Да тьфу на тебя!
Абакумов Виктор Семёнович собственной персоной!
Позже накатывает отпороть. Так тебя же, мил человек, расстреляли? Ага, кто, когда? И как дальше жить после этого? Вот меня в очередной раз занесла нелегкая. Поднимаю глаза наверх! Спасибо вам, мои дорогие! А что, нет больше никого мир спасать? Нашли, ёшки матрешки супермена! Некоторое время разглядываю себя нового и любимого. А как его не любить, если это я? Разве что инфильтрация будет проходить сложней. С такой должность. Спалиться, как два пальца об асфальт. Хотя опыт не пропьешь. Как-нибудь выкрутимся.
— Виктор, ты где?
Это еще кто? Голос женский, приятный. Но мне бы сейчас побыть одному. Разобраться, где я и какой год на дворе. Может, завтра придут арестовывать. Или война еще не кончилась. Хотя нет. Со скрипом и ускоряясь заработала моя феноменальная память, ставшая еще лучше за последние годы. Как компьютер, ей-богу. Ей специально новую прошивку установили? У меня же погоны генерал-полковника. Значит, дело после войны. 7 мая 1946 года Абакумов был назначен на должность министра государственной безопасности. То есть я все-таки целый министр. И руководитель самой мощной и грозной службы Советского Союза. Можно сказать, что отчасти и мира. Кто там против нас нынче? Старая добрая Англия в виде Secret Intelligence Service. Central Intelligence Agency создано лишь в 1947 году на основе Управления стратегических служб, действовавшего во время Второй мировой войны, и приняло на себя все функции своего предшественника. Они еще не так раскручены, можно с ними побороться.
Эге, товарищ, ты уже строишь планы?
Память услужливо подсказывает, что этот особняк в центре Москвы, в тихоньком Колпачном переулке, Абакумов приглядел его случайно, прогуливаясь в свой редкий свободный час с постоянно настороженным адъютантом, всегда следовавшим чуть позади, — всесильный министр не выносил, когда кто-то держался вровень с ним. Запущенный особняк выглядел невзыскательно. Но жило в нем 16 семей — 50 человек. Всех их выселили в 48 часов, но… каждой семье предоставили отдельную квартиру. Что в конце сороковых очень неплохо. Так что не подлец наш министр хотя бы в мелочах. На выселение из этого дома квартирантов, ремонт и оборудование квартиры была потрачена колоссальная сумма из средств МГБ.
Перепланировка квартиры проводилась по проекту архитекторов Рыбацкого и инженера Филатова, и часть редких строительных материалов прибывала «из неизвестного источника». Ха-ха, знаем мы эти источники. Тайная касса министра. То есть грозный министр не чурался ничего человеческого и думать умел. Вот дальше из памяти всплыло крайне неприятное. 12 июля 1951 года Виктор Абакумов был арестован, и ему были выдвинуты обвинения в госизмене, сионистском заговоре в МГБ, в попытках воспрепятствовать разработке «дела врачей». Причиной ареста послужил донос Сталину от начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковника Михаила Рюмина.