Ал Коруд – Генеральный попаданец (страница 19)

Налившись бодростью, с аппетитом закидываю в себя кашу, овощной салат и пью чай. Зеленый. Вчера Чазов привез оказией. Витя поглядывает на меня с некоторой толикой недоверия. Еще бы, буквально за несколько дней человек так здорово переменился! Но лучше так, чем уйти в сторону, изображать размолвку или действовать иначе. Человек я все равно другой. Так что все объяснения между нами еще впереди. Но будем пережевывать обстоятельства по мере их появления. Что там, кстати, у Ильича с зубами? Здорово подозреваю, что стоматология в этом времени так себе.

— Ты серьезно настроен, Лёня.

— А куда деваться? Столько работы впереди!

— Уезжаешь?

— Выходные проведу дома. Хотя сначала в Завидово.

Виктория Петровна поджимает губы:

— Опять пьянствовать со своими дружками?

— На лыжах ездить! — вижу недоверие в глазах супруги. — Хочешь, со мной поехали?

— Вот еще!

Оборачиваюсь к Рябенко:

— Нашли мне лыжи?

— А как же? На месте ждут, дожидаются. Но погоду обещают…

Поднимаю руку:

— Не надо песен петь: всякая погода хороша!

Начальник охраны странно на меня глянул. Тьфу ты, я эту фразу пропел, как в том Рязановском фильме. Кстати, что тот снимает сейчас? Помочь бы человеку, позже он жаловался, что его зажимают. Пожалуй, создатели комедий у меня ни в чем нуждаться не будут. Потому что у них сейчас самый лучший возраст для творчества. Потом человек стареет и жутко нуднеет. По себе и друзьям знаю.

Затем по пути на Старую площадь мое настроение меняется. Разговор ведь предстоит непростой. Будет на встрече и Андропов, что принимал участие в переговорах с Мао Дзенуном. Кормчий для нас собеседник жутко непростой. Эх, Никита, подкузьмил ты нам с Китаем! Это же сколько сейчас ресурсов на ровном месте теряем. Из-за потери торгового партнера, военного союзника. Наоборот, приходится целый Китайский фронт на восточной границе готовить. Тут еще не знают, как это нам аукнется в будущем. Расслаблены булки. Всего двадцать лет после войны прошло, а уже шапки заламывают.

Светит нам впереди еще одна значимая дата и сложнейшие переговоры. 11 сентября 1969 году в Пекин прибыл Косыгин, он возвращался из Вьетнама — с похорон Хо Ши Мина, предложил встречу и китайское руководство согласилось. В Пекинском аэропорту прошла встреча Косыгина с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем. Конфликт между СССР и Китаем зрел все шестидесятые. КНР был против вывода войск из Кубы, резко осудил Пражскую весну. В конечном счете Союзу были предъявлены территориальные претензии. В общей сложности территория, которую желал получить Китай, насчитывала 1,5 млн. кв. км. Речь шла о небольших островах. В районах, на которые предъявлялись претензии, начинаются все более частые пограничные столкновения.

С 2 по 15 марта 1969 года шли бои у острова Даманский в 300 км от Хабаровска. Сам остров площадью 700 квадратных метров во время паводков полностью скрывается под водой и не имеет никакого хозяйственного значения. 2 марта китайцы обстреляли советский пограничный патруль. В ходе столкновения были убиты 31 советский пограничник, 14 получили ранения. Китайские потери оцениваются в 247 человек. 15 марта остров Даманский советские войска вернули. Против китайцев были применены снаряды реактивных систем залпового огня «Град». Советские войска потеряли убитыми 58 и ранеными 94 человека. Потери китайских войск оцениваются от 100 до 3 тыс. человек.

Относительно китайского конфликта шли ожесточенные споры. Андропов был сторонником локализации конфликта, он выступал за то, чтобы это ограничилось участием только погранвойск без участия регулярной армии, но были и сторонники решительного удара, за урегулирование конфликта выступил Брежнев. После 15 марта столкновения не прекратились — они продолжались до начала сентября. Только 10 сентября был отдан приказ прекратить огонь. 13 августа 1969 года произошла новая провокация у озера Желанашколь в Казахстане, против китайцев сызнова была применена сила.

Опасность конфликту добавляло то обстоятельство, что КНР была ядерной державой с 1964 года, а в 1967 году испытана водородная бомба. Китайские руководители считали, что ядерный конфликт с империализмом может привести к торжеству социализма. Уже потом, в декабре 1970 года на Политбюро Гречко говорил, что по его данным Китай сможет изготовить до 50 ядерных бомб. Гречко считал необходимым заключение мира с Китаем, но и одновременно следовало быть готовыми ко всему. Положение СССР, таким образом, оставалось тяжелым. В СССР Генштаб должен был учитывать возможность двух больших войн — на Востоке с Китаем и на Западе с Европой и США. В конце 1969 года опасность ядерного удара по Китаю резко возросла. Советские бомбардировщики отрабатывали удары по макетам, которые были похожи на китайский завод по обогащению Урана в районе озера Лобнор.

Другим показателем наступающего писеца называют неофициальные зондирования советских дипломатов реакции США на случай превентивной акции против ядерных объектов КНР, получившей обозначение «ядерная кастрация». Летом части ВВС из европейской части были переведены в Сибирь. США дали понять, что сделают все, чтобы остановить СССР. В литературе присутствует предположение, что СССР готовил ядерный удар по территории Китая, но воздержался по причине отказа США от нейтралитета и угрозы атаки 130 советских городов. 3 сентября 1969 года умер президент Вьетнама Хо Ши Мин. На его похороны прибыла советская делегация во главе с Косыгиным. На обратном пути в Москву Косыгину удалось добиться согласия на встречу с китайским руководством. В Пекинском аэропорту было достигнуто соглашение о прекращении враждебных акций и о том, что войска остаются на занятых позициях. Острова Даманский и Киркинский были заняты китайцами. 20 октября 1969 году эти договоренности были подтверждены. После этого враждебность между СССР и КНР осталась, но пик обострения был пройден.

Вот такое развитие событий нам необходимо предотвратить любой ценой! Не факт, что все сложится также удачно и в этом мире. Так что пусть США увязнет во Вьетнаме намертво, а с Китаем мы начнем разговаривать.

В коридоре столкнулся с Шелепиным. Ну как столкнулся, наверняка поджидал меня, стервец. Видимо, приказал сообщить ему, когда подъеду. На одном этаже квартируем, устроить встречу будто бы невзначай несложно. В настоящий момент «Железный Шурик» возглавлял органы партийно-государственного контроля, был заместителем Председателя Совета Министров СССР и через своего друга и соратника В. Е. Семичастного контролировал Комитет государственной безопасности СССР. То есть имел достаточную власть, чтобы противостоять мне. Или считал свое дело уже выигранным. Ну-ну!

Шелепин даже не пытался скрыть снисходительность:

— Леонид Ильич, как ваше здоровье?

— Не дождетесь! Прекрасное!

— Вот и ладненько, — взгляд заметно напрягся. Больно бодро я выгляжу для болящего. — Когда мы встретимся? Я готовлю тезисы к съезду.

— Я тебе сообщу. Пока, как видишь, текучку разгребаю.

Промежуточные итоги перераспределения власти Брежнев собирался закрепить весной 1966 года на XXIII съезде партии. По логике основная тяжесть подготовки этого форума должна была лечь на Шелепина, который после избрания Подгорного новым советским президентом уже возомнил себя вторым в партии лицом. Зря, что ли, он перебрался на главный в здании ЦК шестой этаж и занял там кабинет по соседству с Брежневым? Однако Брежнев сделал ставку на более опытного в аппаратных делах Суслова. По сути, именно тому он отвел роль главного дирижера XXIII партсъезда.

Но улыбаюсь, честно улыбаюсь «комсомольцу». Ничего, фраер, скоро сдашь назад. Мы тебя не за политические интриги скинем, а за кое-что похуже. Осталось это «похуже» откопать, но для того нужно сначала прижать к ногтю спецслужбы. Политический сыск запрещен, но все равно ведется издали. И мне остро нужна информация оттуда. До кровавых соплей будут куярить, но выбью из гэбни требуемое.

— Тогда до встречи!

Наверняка Шурик сунул нос в мои дела и знает, о чем будет встреча. Но хрен ему с редькой, а не международная политика. Вообще подумываю, что токсичные персонажи советской партийной верхушки стоит полностью исключить с внешней арены. Или их использовать для политического шантажа. Раз прислали такого вонючего персонажа, значит, отношения скатились хуже некуда. Делаю зарубку на память, чтобы вскоре внести в мою толстую записную книженцию. Две из них всегда со мной. А по вечерам переписываю начисто. Моторика, используемая при написании и переписывании, кстати, помогает запомнить текст лучше.

Цуканов уже навалил на стол кучу бумаг на подпись и рассмотрение. Останавливаю его:

— Георгий Эммануилович, принеси мне, пожалуйста, мое расписание на февраль и март. Хочу уточнить некоторые даты. И, кстати, где Андрей Михайлович? У меня сегодня встреча с Косыгиным, нужен его совет.

— Он для вас тезисы готовит. Позвать?

— Минут через двадцать, а сейчас чаю с лимоном.

Я человек чайный, к счастью, Ильич также. Потому никто не удивляется, что часто пью чай. Он в ЦК вкусный, особенно с лимоном. Это страна у нас продолжается давиться грузинской травой, а мы отчего-то не развиваем сотрудничество с Индией. Изучаю бумаги, столько всякой ерунды среди них попадается. Примерно прикидываю как их в ближайшем будущем раскидать на других секретарей и отделы. Генеральный должен заниматься генеральной линией! Знаем мы, чем заканчивается «ручное управление» державой. Всеобщий бардак и распад системы властвования. Мне тут «Семь башен Кремля» со своими перделками и хотелками даром не нужны. Или ты поддерживаешь партию или идешь… Нет, Магадан уже в прошлом, но место для дальнейшей деятельности обязательно отыщем. Устраиваю поудобней записную книжку, вношу записи. За этим дело меня и застает маленький и юркий человечек. Он по-свойски просачивается в кабинет, держа кожаную папку под мышкой.