В кабинете начальника отдела «Д» Симонова было тесно и накурено. На самом кабинете не было никаких табличек. Впрочем, на этом верхнем этаже не находилось никаких сторонних организаций. Для всех тут располагались технические службы. И в самом деле, компьютеров тут было полно. И потому мало кто знал, что отдел занимался диверсионными и подрывными операциями зарубежом. Необязательно в них участвовали сотрудники Информбюро. Могли быть парни из Африканского корпуса, разнообразные прокси и просто представители «прогрессивных» движений, что использовались втемную. Да и не всегда в ход идет оружие. Зачастую слово или вброшенная вовремя информация — значит не меньше.
— Здесь наши подлодки хотят довльно часто, — офицер из разведки ВМФ указал на карте означенный квадрат. — Любая яхта сможет забрать оружие ночью. Патрули находятся далеко.
— Они не смогут определить по оружию, что оно наше?
— ПТУРС чехословацкого производства. Не самый новый. Поставляется по всей Африке и Ближнему Востоку. Никто не заметит несколько внесенных изменений.
— Я бы не был так категоричен, — пожилой человек, что уходил за линию фронта еще в ту войну, докурил папиросу и раздавил ее в пепельнице.
— Даже если захватят, то ничего не поймут. Чехи постоянно что-то меняют. Маркетинг!
— Ну да, в этом они доки. Столько оружия продают!
— Ну ты же знаешь категорическое нежелание Генерального продавать кому попало советское вооружение. В чем-то он прав. Его получают только близкие союзники.
— Китайцы нам тогда кто? — ухмыльнулся молодой офицер из ГРУ. Группа была межведомственная. Потому что задание правительственное.
— Вероятный союзник.
Товарищи диверсанты дружно рассмеялись.
Информация к сведению
Сафари-клуб был создан шефом французской разведки SDECE (в наст. время DGSE) Александром де Мараншем, чтобы восполнить пустоту, образовавшуюся после паралича ЦРУ в результате Уотергейтского дела. Уотергейтский скандал возник тоже не на ровном месте, а в рамках смены политической парадигмы со старого брутального антикоммунистического стиля на более гибкий, предполагавший поддержку стремления СССР и КНР к рыночным реформам… Но по отдельности, сперва Китай и сильно позднее Россия (чтобы разделить и противопоставить). Старое руководство ЦРУ понимало, что капиталистические Россия и Китай могут стать намного опасней, однако ставка была сделана на ослабление этих стран в процессе перехода. Так, в Китае условием инвестиций, передачи технологий и открытия рынков Pax Americana стало, помимо прочего, ограничение рождаемости, приведшее к нашим дням не только к провалу возрастов 1970−90х гг рождения, но и сильному уменьшению среди них доли женщин, что гарантирует сокращение населения Китая ещё на десятилетия вперёд.
Идеологом новой линии стал бывш. резидент ЦРУ на Тайване и личный друг президента Цзян Цзинго Рэй Клайн, глубоко замешанный как в операции ЦРУ в Золотом Треугольнике, так и в налаживании сотрудничества США и КНР в нач. 1970х, когда он возглавлял Бюро разведки и исследований (INR) Госдепа (в 1969−73 гг). Клайн написал несколько книг и широко известен разработкой формулы «оценки национальной мощи» государства, учитывающей не только военные, но и экономические, демографические и психологические факторы.
В Сафари-клуб вошли разведки ряда исламских стран, вкл. Иран. За финансы отвечал знаменитый впоследствии международный авантюрист и нелегальный торговец оружием Аднан Хашогги, дядя Доди аль-Файеда, за которого позднее собиралась выйти замуж принцесса Диана, мать нынешнего наследника британского престола. Финансовое сопровождение осуществлялось через лондонский банк BCCI. Банк занимался отмыванием денег Медельинского картеля, а после того, как де Маранш организовал Зелёную революцию в Иране, приведя к власти Рухоллу Хомейни, BCCI стал основным организатором Золотого Полумесяца, где уже в 1979 году начали выращиваться нелегальные опиаты, в течение трёх лет превратившие регион в серьёзного конкурента Золотому треугольнику, откуда ранее французов вышвырнули китайцы и американцы.
Внутри банка BCCI существовала закрытая структура — Black Network, по сути, частная спецслужба и подразделение по «особым операциям», которое сделало банк главным финансовым хабом для диктаторов, террористов и наркоторговцев в 1980-х годах. В ней работало ок. 1500 человек, которые подчинялись напрямую высшему руководству в Лондоне и Карачи, занимаясь в интересах клиентов коррумпированием чиновников, шантажом, шпионажем и заказными убийствами. В 1988 году началось расследование деятельности банка, а в 1993 он был принудительно закрыт. В ходе расследования нередко фигурировала и фамилия «консультанта» банка Рэя Клайна.
BCCI работал с саудовскими капиталами и был тесно связан с саудовской и пакистанской разведками. Среди клиентов сети были Абу Нидаль (террорист №1 того времени), Саддам Хусейн, Мануэль Норьега (панамский диктатор, связанный с медельинским картелем) и даже ЦРУ (для секретных операций, включая «Иран-контрас»). Ткж банк помогал Пакистану в обходить санкции для закупки западных технологий для создания «исламской атомной бомбы». И хотя официально считается, что Сафари-клуб примерно в 1980-е прекратил свою деятельность (или сменил название), но операции продолжались, в частности, с приходом в ЦРУ ирландского католика Уильяма Кейси, ЦРУ было плотно втянуто во все операции Сафари-клуба, организовавшего ряд войн в Тропической и Южной Африке и войну между Сомали и Эфиопией, превратившую Сомали в законченный failed state (сравним с украинскими событиями… лет через 10).
В ходе Зелёной (Исламской) революции в Иране, де Маранш убеждал шаха и его личного друга, главу САВАКа и члена Сафари-клуба Нематоллу Нассири проявить максимальную жестокость в отношении врагов режима. Но уже с момента появления Хомейни во Франции де Маранш организовал ряд встреч Хомейни с президентом Франции Жискаром де Эстеном и переписку с американским президентом Джимми Картером, давшими согласие на замену шаха аятоллой Хомейни. После этого как де Марраншем, так и американцами по многим каналам (вкл. международные правозащитные организации) на шаха и генералитет было оказано давление с целью минимизации жестокости против врагов режима. То есть оппозицию сперва раздразнили, а потом разгуливали.
Ряд высокопоставленных генералов поддержали Исламскую революцию, хотя некоторые из них всё равно вскоре были казнены. Главным изменником был Хоссейн Фардуст, когда-то личный друг шаха, возглавлявший странную организацию с названием типа «генеральной инспекции». По сути, это был аналог советского Отдела административных органов ЦК КПСС, курировавшего силовиков. Фардуст был агентом Ми-6 и КГБ, а возможно, и SDECE. Его личный выдвиженец Аббас Карабаги во время Зелёной революции был министром внутренних дел, а в самом конце шахского режима возглавил Генеральный штаб Ирана. В кач. начальника ГШ, он собрал Высший Военный совет, который постановил, что армия будет придерживаться нейтралитета в гражданском конфликте. Ещё одним видным изменником был Нассер Могадам, сменивший Нассери на посту главы САВАК под западным давлением, как человек с хорошими связями в оппозиции. Судьба троих изменников сложилась по-разному: Могадам был расстрелян через два месяца после смены режима, Карабаги стал тайным советником Хомейни, а Фардуст официально занялся реформированием САВАКа, ставшего САВАМА, с прежними, по сути, функциями, но с исламистской идеологией.
Окончательно судьбу шаха решили лидеры США, Великобритании, Франции и Германии во время конференции на острове Гваделупа (заморский департамент Франции) 4–7 января 1979 года, организованной де Мараншем. Картер ещё ранее поставил Хомейни два условия: продолжение торговли нефтью на мировом рынке и антисоветский внешнеполитический курс, которые были приняты. Жискар де Эстен ознакомил остальных лидеров с подготовленным де Мараншем докладом, суть которого была в неспособности шаха сохранить власть. Все четыре лидера согласились с кандидатурой Рухоллы Хомейни в кач. нового лидера Ирана, на основе согласованных тем с Картером условий. На той же встрече было одобрено восстановление США дипотношений с КНР (за три дня до начала конференции) и был взят курс на укрепление отношений с этой страной (в частности, британский премьер предложил поставить Китаю современные на тот момент истребители Харриер). Вскоре против Афганистана было развёрнуто движение моджахедов, базы которых были развёрнуты в Иране и Пакистане, а военных инструкторов в Пакистан прислали саудиты и китайцы. Причём, началась американская поддержка моджахедам ДО штурма дворца Амина и вторжения советских войск.
Почему снесли шаха? Потому, что он был главной движущей силой повышенияч цен на нефть. В декабре 1973 года на конференции ОПЕК в Тегеране именно шах настоял на удвоении мировых цен на нефть (с 5,11 до 11,65 доллара за баррель). К тому же, Иран был самой мощной в военном отношении страной-членом ОПЕК. И при шахе усиленно реинвестировал петродоллары в индустриализацию и развитие, подавая дурной пример другим опековцам. Через 20 лет такой политики ОПЕК превратился бы в могущественный военно-политический блок, куда там НАТО или современному БРИКС! Не дали. Хотя многое таки случилось даже по инерции, уже без шаха. В какой-то степени, режим аятолл продолжил политику шахского Ирана.
