Ал Коруд – Генеральный Попаданец 8 (страница 13)

В то же время Валленберги налаживали хорошие личные отношения как во власти, так и в экономике Финляндии. Они открывали для руководителей Финляндии двери в важнейшие западные дискуссионные клубы — такие как Бильдербергский. Это стало особенно важно во времена холодной войны, когда Финляндия по внешнеполитическим соображениям настороженно относилась к официальным западным организациям по сотрудничеству. С другой стороны, в Финляндии ширились предрассудки в отношении шведского экономического «колониализма». Несомненно, в какой-то мере причины тому имелись.

Например, Валленберги пытались оказывать давление на конкуренцию на рынке телефонов в пользу своей компании Ericsson. В 1960-е слияние управляемой Валленбергами компании ASEA с финским Strömberg вызвало публичный скандал. Позднее ASEA Atom всё же продала свою АЭС частной финской компании Teollisuuden Voima при участии Кекконена. Экономическая, дипломатическая и материальная помощь Финляндии со стороны Швеции и Валленбергов не являлась чистым альтруизмом. Шведы делали всё возможное, чтобы Финляндия оставалась независимым буферным государством между ними и СССР, и чтобы сами они смогли удержаться в стороне от войны.

— Нет ли тогда в случившемся финского следа? Ведь не секрет, что Финляндия на редкость беспрецедентно тесно сотрудничает с Советским Союзом? Уже иногда непонятно, какая отрасль принадлежит финскому капиталу, а какая — подконтрольным Советам банкам.

— Мне кажется, что влияние СССР на экономику Финляндии преувеличено. Власти страны продолжают вести независимую политику. Они активно участвуют в Движении Неприсоединения, зачастую выступают против некоторых инициатив своего соседа.

— Но их мнение все равно зачастую подозрительно близко совпадает с советским.

— Точнее — с Движением неприсоединившихся стран. Его представители как раз постоянно утверждают, что противостоят западному империализму.

— Но конфликт интересов всё равно имеется.

— Как часто бывает в бизнесе. В последние годы усилилась борьба Рокфеллеров и Ротшильдов, и Валленберги просто могли стать предметом раздора. Именно эта семья стоит за политическим компромиссом в шведской политике.

— И этим могли воспользоваться Советы.

Приглашённый в студию гость пожал плечами:

— Зачем? У Советского Союза прекрасные отношения со шведскими социалистами. Они не раз выступали вместе как зачинатели дискуссионных площадок. Стокгольм не раз становился центром переговоров между коммунистическими и социалистическими партиями и движениями как Европы, так и других стран мира. Это оказалось крайне удобно Советам. Валленберги получали часть прибыли. У них не наблюдалось никакого негатива по отношению друг к другу.

Ведущий обхватил себя руками и задумчиво произнёс:

— Но между тем конспиративные версии трагедии подсказывают нам, что дело нечисто.

— Хотите знать моё мнение?

— Конечно же!

— Это разбирательства внутри европейской элиты. Её старинной части. Вспомните странные смерти в Италии представителей семей Паллавичини и Бальби. Говорят, что у них возник конфликт с кланом Боргезе. Князь Юнио Валерио Боргезе, известный как «Чёрный князь», являлся видным итальянским военным и политическим деятелем времён Второй мировой войны. Его смерть в Испании, где он прятался у Франко от преследования на родине, оказалась крайне странной. И что любопытно, в 1975 году Дэвид Рене, представитель французской ветви Ротшильдов, женился на католичке, итальянской аристократке Олимпии Альдобрандини. Хотя до этого католические семьи не смешивались с еврейскими.

— Любопытно. Получается, в настоящий момент мы видим передел сфер влияния, и семья Валленбергов могла стать внеочередной жертвой?

Гость улыбнулся, как будто это его здорово радовало. Он слыл известным расследователем, любил сенсации и горячие репортажи.

— Об этом вам никто и никогда не скажет. Они уже подчищают концы. И скорее всего молодая поросль Валленбергов потому и погибла в автомобиле. И я не сомневаюсь, что в этих разбирательствах замешан Ватикан. Вспомните недавнее расследование Робера Амбелена о настоящей истории Орлеанской девы. По версии Амбелена, Жанна не являлась простой крестьянкой Домреми. Она оказалась незаконнорожденной дочерью герцога Людовика Орлеанского (младшего брата короля Карла VI) и королевы Изабеллы Баварской. Также интересно его расследование — история тамплиеров. Амбелену, как мы знаем, ставили палки в колёса французские спецслужбы, тесно связанные с Opus Dei, финансовой и политической разведкой Ватикана.

Ведущий хмыкнул:

— Учитывая, что за Ватиканом стоит Конгрегация доктрины веры, вам гарантировано крайне интересное расследование.

Человек, смотревший передачу в записи, удовлетворённо нажал кнопку пульта. Видеомагнитофон совместного советско-немецкого производства ценные видеокассеты не жевал.

— Ну что, Генрих, могу тебя поздравить. Только всё гадаю, кто тебе такую фабулу придумал. Лихой фантазии человек!

Боровик отвёл глаза:

— Честно? Один писатель-фантаст.

— Ты серьёзно?

— А кто ещё мог такую ахинею сочинить? Этот парень специализируется на политической фантастике, пишет под псевдонимом.

— Я его знаю?

— Вряд ли. Его больше наши союзники печатают. Вот он как раз любит все эти европейские тайны и склоки. По профессии историк.

— Вот оно что! Поэтому он и смог придумать нечто правдоподобное. И ведь убедил.

— Пробовали журналистов подрядить, но не тянут. Привыкли к самоцензуре.

Куратор международного отдела АП от Информбюро Салтыков задумчиво протянул:

— Познакомь меня с ним? У нас будет задание.

Боровик скривился — идея ему явно не понравилась.

— Вы ему вряд ли подойдёте.

— Ничего — договоримся! Ему же захочется напечататься в капиталистических странах?

Генрих вздохнул. Его и самого подловили на возможностях сделать то, что в обычной жизни нельзя. Зато работа крайне интересная!

— Попробую.

— Но вы всё равно молодцы!

— Так и вы не сплоховали — скормили такой бред англичанам.

— Они у нас хедлайнеры европейской конспирологии.

Боровик выпил минералки и глянул на куратора:

— Вы ведь и настоящую информацию им передаёте?

— Ну не тебе рассказывать. Таковы правила игры. Но признаюсь, доселе подобной фантасмагории не наблюдалось. Они всё слопали и не поперхнулись. Все таблоиды, да и не только они, полны различными версиями.

— Красиво подано!

— И логически верно. Разве что не везде.

Боровик глянул искоса:

— Требовались такие жёсткие решения?

Куратор повернулся и некоторое время жёстко рассматривал бывшего журналиста.

— А ты думал, мы тут в бирюльки играем? Смерть Ильича тебе ни о чём не говорит? Идёт война! И на ней нет места гуманизму. Ты отлично знаешь, что они нас всех не пожалеют — с детьми и стариками.

Генрих ничего не ответил. Умом он понимал, но совесть оставалась не согласна.

Информбюро

— Из этого вытекает, Николай Петрович, что информационное сопровождение сработало правильно. Кроме британских таблоидов, мы задействовали парижскую и брюссельскую прессу.

— Сейчас люди больше смотрят телевизор, — руководитель Информбюро Новик мельком глянул на куратора проекта из отдела «А» (агитационного), названного так в насмешку отделам из ЦК.

— Не всё сразу. Французы с некоторых пор жёстко контролируют своё телевидение, но коммерческие каналы уже проявили должный интерес к жареной информации.

— Что осталось на периферии?

— По нашим сведениям, на рынке финансов возникло некоторое напряжение. Видимо, циркулирующие слухи создают эффект взаимного недоверия.

Сидевший в кабинете человек из отдела «Э» поморщился:

— Они быстро разберутся.

Новик глянул на него и строго спросил:

— Но вы с этого хоть что-то поимеете?

— Николай Петрович, уже. Нашим контрагентам заранее передали список интересующих нас акций. После начала скандала некоторые из них ожидаемо просели.

— Наши посредники не засветятся?

— Действуем через Сингапур. Туда сейчас вложились многие из арабов. Так что со стороны ничего не углядеть. Очередной инвестиционный фонд лезет везде, где выгодно.

Внезапно раздался голос сидевшего чуть поодаль в кресле ветерана организации Питовранова. Его сегодня пригласили в качестве консультанта.