Ал Коруд – Генеральный попаданец 7 (страница 55)
В конце XIX — начале XX века было выпущено множество патронов калибра 6,5 мм — это и итальянский патрон 6,5×52 мм Mannlicher-Carcano, и шведский 6,5×55SE мм Swedish Mauser, и японский 6,5×50SR Arisaka, который В. Г. Фёдоров применял в своей винтовке вместо собственного патрона 6,5×57 мм. В конечном итоге, в XX веке с огромным отрывом доминировали патроны калибра 7,62 мм и малоимпульсные патроны калибра 5,45/5,56 мм. В итоге в XX веке с огромным отрывом доминировали патроны калибра 7,62 мм и малоимпульсные патроны калибра 5,45/5,56 мм. С учётом средств, которые вкладывали ведущие державы мира в оборонные исследования, вряд ли можно говорить о том, что данный выбор является необоснованным.
В ином будущем 6×49 мм был разработан в конце 80-х годов XX века специалистами Центрального научно-исследовательского института точного машиностроения (ЦНИИТОЧМАШ). Патрон 6×49 мм является винтовочно-пулеметным боеприпасом, предназначенным для поражения целей, защищенных средствами индивидуальной бронезащиты (СИБ), на дальности до 1000 метров. Под него была разработана снайперская винтовка ТКБ-0145К разработки ЦКИБ СОО и СВК, СВК-С.
В этом течении времени программа стартовала в конце шестидесятых. Так что к восьмидесятым появился целый оружейный комплекс: штурмовой карабин АК-75, пулемет ПК −2, снайперская винтовка СВМ. Стечкин под этот патрон выпустил малогабаритный автомат с лафетной схемой со смещённым импульсом отдачи. Армия начала перевооружение. Конечно, первыми оружие в боевых условиях испытали воины Африканского и прочих корпусов. Затем пришел черед Мобильных войск, часто бывающих в горячих точках. В итоге сейчас они были полностью первыми перевооружены.
Стоящий неподалеку полковник-инструктор с как будто вырубленным из дерева лицом, поинтересовался:
— Как тебе новый автомат?
— Честно?
— Хотелось бы.
— Еще сыроват. Калашников был надежней. У нас в Персидском заливе случались с ним проблемы. Там же много песка и пыли. Ну и вдобавок пришлось переучивать личный состав. Патрон мощней, длинными очередями стрелять не рекомендуется.
— Да, это оружие уже для опытных бойцов, — согласился полковник. Он про эту проблему слышал не в первый раз. — Но за месяц другой человека подготовить не так сложно.
— Если готовить, то да. Но в ближнем бою мне больше новый Стечкин понравился. Длинными очередями работает точнее, не клинит.
— Это оружие особенное.
— Но для штурмовиков лучше не придумаешь.
— Считаешь, что нужно пересмотреть вооружение отделения?
Капитан задумался:
— Мы сами при штурме Дохи, когда освобождали ее от саудовцев, так и сделали. Благо оружия всякого хватало. Привезли на испытания целый самолет. А тут война и срочная командировка. Лучшие стрелки работали издалека на прикрытие с АК-105, штурмовики шли со Стечкиными. Их поддерживали пулеметчики. Эти больше всех от перевооружения выиграли. Пулеметы стали легче, можно брать коробки на двести патронов. Отличное получилось оружие непосредственной поддержки.
— Отделения по двенадцать человек?
— Да, нового типа. Как раз под боевую транспортную машину «Лимузин −2». В Харькове производят. Машина уже специально сделана под транспортер, броня комплексная, есть тяжелый пулемет, управляемый изнутри, ночное видение, тепловизор, станция связи. Нам командир-оператор не раз помогал с целеуказаниями. И вдобавок внутри система пожаротушения. То есть шансы выбраться в случае подбития.
— Тебе нужно обязательно выступить у нас на семинаре.
— Хорошо. Для этого сюда и приехал.
Капитан положил собранный автомат рядом и оглянулся, затем тихо спросил старшего офицера:
— Товарищ полковник, зачем это все? Где-то воевать далеко от дома? Мы же потери несем настоящие. Я лично две похоронки подписал. Молодые и крепкие парни. Нет, я понимаю, мы люди военные, подчиняемся приказу. Но…
Старший товарищ понимающе глянул на недавнего лейтенанта. Как бы и сам не так давно задавал подобные вопросы.
— Пойдем, чая попьем и поговорим.
Капитан на самом деле ничем не рисковал. Бывшие курсы «Выстрел» давно стали настоящей армейской лабораторией. Именно здесь обменивались опытом и мнениями по поводу боевой подготовки на основе настоящего опыта, полученного с риском для жизни. Где, как не здесь задавать жесткие вопросы. Ведь зачастую именно отсюда они идут дальше наверх.
Чайная была оформлена в южном стиле. Длинная веранда с густой зеленью прикрывала от солнца. Деревянная мебель, деревенский декор на стенах, вышитые салфетки на столах.
— Вопрос одновременно сложный, Николай, но и ответ простой. Это кровавая дань за наше спокойствие.
Молодой офицер поднял выцветшие на жарком солнце глаза.
— Они неизбежны?
— Как еще прикажешь готовить кадры? Ты же сам видел войну. Там все не так, как на учениях. Она непредсказуема и постоянно все идет не по плану. Ведь так?
Капитан задумался:
— Вы правы. Ситуация так быстро может поменяться, что никакой Устав такое не предусмотрит. В пустыне наши машины забуксовали, так мы использовали местные автомобили на огромных колесах. Эти проходили по пескам везде.
— Почему не авиация?
— Погода была нелетная. А наши засекли радиопереговоры и установили точно место нахождения группы противника. Они нам на коммуникациях гадили. Свалились к арабам как снег на голову. Те ручки вверх и подняли. Без потерь точку заняли.
— Это правильно. И говорит, о чем?
— Здоровая инициатива на войне уместна.
— И должна присутствовать всегда при выполнении боевого задания. Иначе потери и задержки. В ППД ведь другие порядки?
— Да. Рутина и уставной порядок.
— Сечешь поляну.
Полковник придвинул к себе тарелку с блинами.
— Ты на пирожки налегай, тебе еще мучное можно.
— Спасибо.
— Не убедил?
— Извините, я понимаю, что есть государственные интересы. Но ситуация больно разительная. Приходит парень из мирной спокойной жизни, буквально со школьной скамьи, а его — в чуждую нам цивилизацию лицом в грязь. И убивать людей — это все-таки не дрова рубить.
— Ну ты тоже особо не нагнетай! В боевых действиях участвуют сверхсрочники и корпусники. Там люди постарше. И все добровольцы.
— Но советские же люди!
— Ну ты чего хотел? Чтобы мир был во всем мире. Так, прекрасно знаешь, что не дадут. Ты же во второй командировке работал. Видел, как там живут и что за нравы.
Капитан допил чай и согласно кивнул:
— Никакой агитации не нужно. Мы же подготовку на южных границах проходили. Разница огромная. У нас школы, больницы, дороги. Люди хорошо одетые и улыбаются. А там, как в Средневековье окунаешься.
— И вот против такого мы, люди военные и стоим. У нашей страны много друзей, но хватает и недругов.
— Только ведь они не в…
Полковник остановил его жестом:
— Об этом тебе политруки расскажут. Ты пойми правильно: война против нас не прекращалась ни на год. Только идет она за границами Союза. И если этот факт игнорировать, то война придет в наш дом. Так что пацаны на самом деле умирают за мир над головами советских людей. И это правильная смерть для мужика. Твоя задача сделать так, чтобы пацаны вернулись домой. Наша общая задача. Вот поэтому, — полковник кивнул в сторону АК-105, висящего на вешалке, — изобретается новое и лучшее в мире оружие. Снаряжение у нас на зависть всем. В космосе боевые комплексы летают.
Полковник споткнулся, заметив удивление на лице молодого офицера.
— Не доводили еще? Тогда забудь.
— Да я все понимаю, тащ полковник. Толстовцем себя не считаю. Ударили по щеке, ударь в ответ со всей дури! Просто…
— Накатывает?
— Ага, иногда до одури.
— Так что поделать. Этот мир устроен несправедливо. Если честно, и нам до нее далеко. Но это не повод опускать руки. Ты же помнишь, что Ильич говорил. Наша судьба — тянуть мир вверх. И я с ним согласен. Тогда мы в истории останемся теми, что зажег факел и вывел человечество к свету. И потому не стоит плакать по пути в будущее. Мы знаем, на что идем и ради чего.
Лицо Николая заметно разгладилось. Видимо, слова офицера Центра легли на подготовленную почву.
— Я слышал его речь, еще в училище был.
— И потому лучше понимаешь, что мы делаем. И не забывай о пользе, что мы приносим армии. Ты не помнишь, но еще, когда американцы во Вьетнаме воевали, наши ПВОшники, и летчики там напрямую с их ЭйрФорс схватились. Как потом с учетом боевого опыта была сильно пересмотрена наша доктрина и поменялся Боевой Устав. Позже это переосмысление здорово помогло нам во время миротворческих операциях, да и в Маньчжурии.
— Противник тоже не спит!
Полковник пожал плечами:
— Постоянное соревнование щита и меча. Но ты пойми другое. Такие командировки развивают самостоятельность, инициативу и умение видеть поле боя в движении. Ведь так?
— Согласен, — капитан внезапно понял, что инструктор продолжил разговор не просто так.