Ал Коруд – Генеральный попаданец 7 (страница 50)

Первыми умрут немецкие «генералы» финансово-промышленного клана. Они ведь нисколько не пострадали за свои преступления. Очень странно мне. Почему наши тогда не настояли? Почему прогнулись под американцев? Сталин что думал? Ради призрачного мира пошел на уступки? В итоге наш общий враг стал намного сильнее. Но все еще поправимо!

Глава 18

1 октября 1977 года. Крым. Опять попал!

Вода вдали от берега уже заметно бодрила. Все-таки Крым — это не вам Турция со Средиземным о очень теплым морем! Но все равно здесь хорошо. Почти все лето стараюсь провести в благодатном краю, некогда отвоеванном у турок и приведенным за пару столетий в порядок. Если вы думаете, что до русских тут был сад, то сильно ошибаетесь. Нет, сад были. В них работали славянские рабы. Вот поэтому я категорически против возвращения крымчаков обратно. Вдобавок память реципиента буквально вопиет против этого. Видимо, Брежнев был наслышан о предательстве и зверстве татар в войну. Это они ловили в горах и сдавали немцам последних защитников Севастополя.

Хм, а почему бы после обеда туда не съездить? Погода хороша, не жарко. Возьму Галину с внуками. И им удовольствие, и мне забава. Заодно посмотрю, как там дела с памятником обстоят. К своему стыду запустил это дело. Нет, всех, кто остался в живых и даже побывал в лагерях, наградили высокими правительственным наградами еще в конце шестидесятых. Сам ездил на награждение. Надо было видеть слезы в глазах старых бойцов. И сам тогда, не стесняясь прослезился. Эти снимки потом обошли весь мир. Глава государства оплакивает павших бойцов. Вот ведь иногда встает перед глазами всякое. Особенно из самого сложного периода войны, сорок первого и сорок второго. Тогда и политработникам хватало жары. Все под смертью ходили.

А у защитников основной базы Черноморского флота и вовсе шансов не было. Только погибнуть. Много я тогда времени потратил на восстановление их славного имени. Октябрьского с позором лишили звания и наград. Дело возбуждать не стали, хватит и общественного позора. Там много разных делишек за ним вскрылось. Но если быть честными до конца, то многие военачальники в ту войну замазались. Это после Победы они хорохорились. А как клали людей в бессмысленных атаках на пулеметы? Как неподготовленные части бросали в распыл? Понимаю, иногда ситуация была швах. Но почему люди шли в бой, не имея в запасе боеприпасов? Подвезти не успели! Так какого рожна не подождать день? Боялись за свои погоны? Совершенно бессмысленная трата людей. Горькие тогда случались потери. И пока не выбили у немцев тех зольдатен, что умели воевать, дела у нас на лад не пошли. Здесь же флот «сберегли», а его корабли потом немцы топили в портах Кавказа. Целую армию бойцов, и каких бойцов, можно было вывезти на кавказское побережье. Пройдя переформирование, они бы точно переломили ход сражения за Кавказ еще осенью.

Отфыркиваясь, гребу к берегу. Мне, как и Леониду Ильичу, нравится плавать. Успокаивает и бодрит. Рядом следует шлюпка со спасателями и врачом. Гребут неподалеку личники. Ну им полезно. Я сразу сказал, что буду много находиться в море, так что пусть вперед выйдут те, кому нравится плавание. Так что отобрали лучших, и они даже получают от своей службы удовольствие. Еще бы, все лето бесплатный курорт! Вернее, еще за это денег платят. Оборачиваюсь назад: стерегут! Два сторожевика застыли неподалеку. И я точно знаю, что те катера и лодки также из специальной службы флота. И под водой дежурят аквалангисты. И это не ради перестраховки. Уже два наших дипломата пропали за последние год в море. Враг и враг серьезный, беспощадный, не дремлет!

На берегу ветерок, меня сразу укутывают в халат и ведут на террасу. Горячий чай на травах и мои любимые сырники. В больших тарелках фрукты и ягоды. Благодаря моему вниманию, такое фруктовое изобилие нынче везде в Крыму. Я, еще будучи Генеральным, заскакивал в местные магазины и рынки по всему южному побережью. Ох, сколько поначалу голов полетело! И поделом! Работать нужно, а не «план выполнять». Его делали тут раньше продажей дешевого вина на разлив. Гадость редкостная, но наш неискушенный турист покупал и нахваливал. Между тем винограда тут и по побережью Украины растет достаточно. Так что не проблема делать простые, но натуральные вина.

В итоге местному партруководству приходилось вначале самому начинать рабочий день с обхода торговых точек. Потому что нечего штаны просиживать! Налаживать связи с сельскохозяйственными областями УССР, а также с Кавказом. Шаг за шагом, но Крымская область союзного подчинения становилась визитной карточкой советской туристической индустрии. Сюда ездили не только советские, но и туристы из стран СЭВ и даже в капиталистической Европы. Эти больше ехали не на пляж, а на колоритную природную среду. В Крыму есть что посмотреть. Потому быстро выросли различные сервисы: экскурсионные бюро с переводчиками, автопрокат, небольшие гостиницы с бронью через Комсеть.

Европейцы или американцы, оплатив сервисы в специальных кассах валютой, меняли там же доллары и дальше могли покупать все на рубли. Продукты, вино, сувениры. Люди приезжали оттуда небедные, курс валюты к обмены был специальный, так что тратили немало. Заодно убеждались, что пропаганда в их странах лжет. Ведь они останавливались в самых дальних селениях, заезжали на обычные курорты, где отдыхали советские люди, и видели относительно высокий уровень сервиса. Никакой разрухи, добротные дома, новейшие здания пансионатов, отличные дороги. Можно зайти в любой магазин и купить там основной набор продуктов, или вкусно перекусить в одном из многочисленных кафе. Особенно европейцам нравилась экзотическая для них кавказская кухня. Несколько сетей мы открыли по всему побережью. Что может быть лучше: сидеть возле моря, поедать горячий шашлык и запивать его красным марочным! Именно это и рекламировалось в туристических бюро по всему миру.

А началось все с обиды со стороны курортов кавказского побережья. Мол, нам бы столько денег давали! Пришлось завозить в Крым табунами директоров, руководителей горисполкомов и показывать какую гигантскую работу пришлось провести крымчанам. И как они пашут в сезон. Сразу отрезвило. Ведь необходимо не только построить современные здания санаториев, но провести туда нормальную и главное -безопасную дорогу. Построить очистные сооружения. С этим при мне стало крайне строго. Мы везем людей на загаженное море. Куда это годится! Оценить сколько потребуется точек торговли и питания. И обеспечить их всем необходимым. То есть повести комплексную работу.

Желающие халявы тут же отсеялись, зато стались деловые люди. Составили план, отправили его в правительство РСФСР. Отдых трудящихся в СССР — дело святое. Так что в план все быстро включили. И в этой пятилетке на том берегу идет беспрерывная стройка, а также налаживаются прямые связи с колхозами и другими хозяйствами Краснодарского края и северокавказских республик. Потому что отпускник должен был обеспечен всем! Таково было мое условие, когда открывал свою кубышку правительству. А то стыдоба — в будущем федералы сподобились строить там только на подготовке к Олимпиаде. Ни для кого не секрет, что огромное количество денег от туризма уходило в липкие ручонки местных магнатов. То есть особняки и автомобили у них имеются, родственники пристроены, а условия для отдыха трудящихся не созданы. Дороги узкие, дерьмо сливается прямо в море. Нашлось там дел ведомству Семичастного выше крыши. Он каждый год чистит регион, так что скоро армянская диаспора в Сибири станет самой большой в мире.

Бронебашенная береговая батарея № 35 Главной базы Черноморского флота. Символ мужества защитников Севастополя. Пока Галина с внуками ходили по музею, я прогуливаюсь по берегу. Послеобеденное солнце не обжигает. Но все равно белый камень буквально бьет в глаза. До сих пор тут лежит скрученные железо, корпуса сброшенных бомб и упавших снарядов. А сколько костей находят у моря! Проклятый берег! Внезапно меня накрывает странными видениями. Потрескавшиеся губы жжет корка соли, жажда неимоверная, и начинаешь завидовать мертвым. У берега не видно дна: от него в море уходит широкая темная полоса. Это мертвые тела, качающиеся на волнах. А небо такое синее, какое бывает только в июле. Последние дни обороны Севастополя, мыс Херсонес. Там все еще остаются десятки тысяч советских офицеров и солдат, которые надеются на эвакуацию. В Одессе же получилось?

К 35-й батарее и Херсонесскому маяку продолжают подвозить раненых, подходят остатки воинских подразделений, идут женщины с детьми, до последнего надеясь покинуть город вместе с военными. Но по слухам вывозят лишь высший командный состав, для остальных не хватает самолетов, подлодок, катеров. Многие бойцы пытаются вплавь добраться до нескольких лодок, видных с берега, но те не подходят близко, опасаясь, что толпа отчаявшихся людей просто потопит утлые суденышки. Оставшимся деваться просто некуда: за ними море, впереди, в километре-другом, наступает безжалостная немецкая армия. Город уже фактически взят. Кому-то казалось, что можно спрятаться. Люди, прижимаясь к обрыву, надеются, что нависающие каменные карнизы их спасут. Немецкие бомбардировщики высматривают спрятавшихся и прицельно сбрасывают бомбы, «накрывая» несчастных каменным пластом.