Ал Коруд – Генеральный попаданец 7 (страница 33)

Но с приходом нового Генсека требования военных изменились. Был убран десантный отсек, вертолет стал компактней и шустрее, получил дополнительное бронирование, а также подвижную 23-мм пушку ГШ-23Л и прицельные принадлежности от МИГ-27. Создание нового вертолета шло без особых проблем. Тем более что ещё на этапе проектирования конструкторы ОКБ Миля рассматривали несколько вариантов боевого вертолёта, в том числе и без грузопассажирского отсека. Вскоре после начала работ по Ми-24 в рамках проектирования «изделия 280» в 1968 году был построен полноразмерный макет боевого вертолёта, который представлял собой вариант Ми-24 без десантно-грузовой кабины и с усиленным вооружением.

Тогда же военными на основе мирового опыта были определены для конструкторов основные характеристики перспективного боевого вертолёта: максимальная скорость до 350 км/ч, статический потолок более 3000 м, боевой радиус действия — 200 км, боевая нагрузка не менее 1200 кг. По маневренности и скороподъёмности новая боевая машина должна была превзойти вертолёты вероятного противника, особенно создаваемый в СШа «Апач». Бронирование выполнялось с условием обеспечения защиты основных агрегатов от бронебойных пуль калибра 12,7-мм, а кабины экипажа от 7,62-мм пуль.

Вертолёт должен был служить не только средством огневой поддержки сухопутных подразделений на поле боя, но и иметь расширенные возможности по борьбе с танками и другой бронированной техникой, сопровождать транспортные вертолеты, бороться с вертолетами противника и иметь возможность ведения оборонительного воздушного боя с истребителями.

В качестве основного вооружения для борьбы с бронетехникой предполагалось использовать управляемые ракеты противотанкового комплекса «Штурм» и пушку на подвижной турели. В качестве отправной точки Милевцы взяли возможности собственного Ми-24 и рекламные характеристики разрабатываемого американского АН-64 «Апач», который и предстояло превзойти по основным данным. В серию новый ударный вертолет под индексом Ми-25 пошел в 1972 году, тут же получив боевое крещение на Ближнем Востоке и в Китае. «Африканский корпус» получал самые последние версии этой винтокрылой машины.

Информация к сведению:

Франция наращивала экономическое присутствие в регионе другими методами — в основном, через формирование финансового рынка. В 1945 году метрополия учредила для своих африканских колоний валютный союз КФА — Colonies Françaises d’Afrique, осуществлявший эмиссию колониальных франков. С провозглашением независимости бывших французских колоний в 1960 году валютный союз был преобразован в 2 направления: КФА — Африканское финансовое сообщество (Communauté Financière Africaine) для 8 стран Западной Африки (Сенегал, Мали, Нигер, Того, Бенин, Буркина-Фасо, Кот-д’Ивуар и присоединившаяся в 1984 году Гвинея-Бисау) и КФА — Финансовое содружество в Центральной Африке (Coopération Financière en Afrique Centrale) для 6 стран (ЦАР, Чад, Габон, Конго, Ка- мерун и присоединившаяся в 1984 году Экваториальная Гвинея). Для обоих направлений была создана денежная единица — франк КФА, первоначально привязанная к курсу французского франка.

В обмен на гарантию конвертируемости франка КФА со стороны Франции африканские государства согласились поместить 65% своих валютных резервов на специальный счёт в Казначействе Франции; бывшей метрополии было предоставлено право вето в отношении денежной политики стран КФА в случае овердрафта счёта, открытого в Казначействе. Несомненно, для Франции подобная система стала мощным инструментом сохранения влияния в регионе после обретения бывшими колониями независимости.

Кроме того, подобная система позволяла с наименьшими рисками инвестировать французский капитал в экономики стран Западной и Центральной Африки. Играя на противоречиях СССР и США в регионе, Франция успешно маневрировала и сохраняла своё влияние на экономики прежних колоний. Бывшая метрополия сформировала эффективную политику предоставления займов и вложения инвестиций: с одной стороны, правительство Франции поощряло своих предпринимателей, развивающих отношения с африканскими странами, с другой стороны, предоставляемые займы носили строгий целевой характер. Особенно это касалось вложений в горнодобывающую сферу. Ярким примером является создание консорциума для освоения урановых месторождений в Нигере («Компани Миньер д’Акута» — КОМИНАК), в котором 34% принадлежало Комиссариату по атомной энергии Франции9.

В 1970-е годы около половины французских инвестиций в странах «третьего мира» приходилось на Африку — в основном, в сырьевой сектор и мелкие сборочные производства. Тем не менее, с начала 1980-х годов Франция начала уступать свои позиции в пользу США. Франция, у которой на Африку было ориентировано свыше 20% внешней торговли и которая разместила на континенте более 10 млрд. долл. прямых инвестиций, столкнулась с тем, что американский капитал стал всё более активно проникать в регион. Сферы экономических интересов американского бизнеса в Африке были различными, в первую очередь, это нефть из стран зоны Гвинейского Залива (прежде всего, из Нигерии, Камеруна и Габона).

Помимо этого субрегиона, американский капитал начал активно вкладываться в сырьевой бизнес стран Северо-восточной Африки: ещё в 1979 году компания Chevron начала разработку нефти на юге Судана10. Кроме того, с 1971 года США полностью обеспечивают себя импортным кобальтом, чрезвычайно важным для оборонной промышленности (65% объёма закупается в ДРК); с 1961 года США используют только импортный хром (98% хромовых руд — из ЮАР и Зимбабве); африканские страны обеспечили примерно 50% потребности американской промышленности в марганцевых рудах

Глава 12

5 января 1977 года. Элизабетвиль. Штурм

Штурмовые группы на более лёгких «Алеутах» поднялись в воздух. Десантников, что должны захватить и зачистить Элизабетвиль, принимают транспортно-ударные Ми-171Ш, то есть штурмовые варианты вертолета Ми-8. Его базовый вариант вооружения включает в себя 20-ти зарядные блоки 80-мм НАР С-8 и подвесные контейнеры с 23-мм пушками ГШ-23Л на 4–6 балочных держателях и два 7,62-мм пулемёта ПКТ в носовой и кормовой установках. При необходимости вертолёт мог вооружаться комплексом ПТУРсов.

Бойцы тащат с собой кроме рюкзаков, специальные контейнеры со снаряжением и боеприпасами. Каждый знает свой вес и сколько везет с собой, о чем скрупулезно сообщает командиру группы. Лететь больше двух часов, так что пилотам требуется знать общую загрузку. В назначенный срок десант внутри и Ми-171Ш один за другим тяжело взмывают вверх, тут же ложась на боевой курс. Все делается без суеты и лишних движений. Техники тут же убирают с поля ненужное оборудование.

Но погрузка основного десанта продолжается. Несколько внедорожников с вооружением загоняются в тяжелые тушки Ми-6Т. На боевых машинах установлены показавшие свою эффективность СПГ-9 «Копьё», а также отлично себя проявившие во Вьетнаме 60-мм минометы M19, что использовали их соседи из ЮАР. С таким усилением пехоте будет работать проще. Тяжелые туши четырых «грузовиков» один за другим уходят вверх. Они должны сесть уже на зачищенном аэродроме и потому не спешат.

Полковник Гусев провожает их взглядом и садится в открытую всем ветрам японский Toyota Land Cruiser 40-й серии. Корпусу пришлись по душе эти верткие и проходимые машины. Их использовали не только для разъездов, но и для рейдов. Поговаривали даже, что ведется разговор о постройке в ЮАР завода по сборке Land Cruiserов, а также пикапов на их базе.

«Первый» был потомственным военным. Его отец участвовал в боях за Халхин-Гол, затем прошел почти всю Отечественную. Вернулся домой в сорок четвертом с покалеченной рукой. И то не угомонился, преподавал в военном училище. Дед воевал в Первой Мировой и Гражданской. В Родезию Гусев прибыл еще в конце шестидесятых бравым капитаном и видел, как меняется эта страна.

Из гостей ненадолго они стали тут желанными друзьями. Вот и сейчас Родезийские скауты где-то там, впереди, рассматривают аэродром Элизабетвиль в приборы наблюдения. И он на них может рассчитывать. Как и те его ребята, что идут сейчас в бой. И это на самом деле самое большое достижение на южном Континенте. Найти новых друзей и союзников.

Загорелась красная лампочка. Командир группы «Желтые» показал десять пальцев. Вертолеты шли над самыми верхушками деревьев, ныряя в долины и распадки. Местность пошла более пересеченная. Они пересекли границу. Бойцы еще раз проверили снаряжение и оружие. Отпускали шуточки, стараясь таким образом спрятать волнение. Со страхом все равно каждый боролся сам, как умел. Кто-то теребил четки, другие подпевали под мелодию, что слышалась из подвешенного к борту магнитофона, что был заветной фишкой их подразделения. Кто-то и вовсе спал, загоняя тревогу в мистический мир сновидений.

Наконец, десантные вертолеты вырвались за пределы джунглей, летели над полями и трущобами. Десантники увидели впереди небольшое взлетное поле аэродрома Элизабетвиль. Одна относительно короткая взлетная полоса, несколько рулежек, и площадка для самолетов перед небольшим зданием аэропорта. Там уже вовсю громыхало.