Ал Коруд – Генеральный попаданец 7 (страница 3)
— Любая цивилизация существует в биосфере и воздействует на нее, а также отражает и изменяет взаимоотношение природных ресурсов и населения. Каждая цивилизация имеет характерную для нее техносферу — энергетическую базу, связанную с системой производства, которая, в свою очередь, связана с системой распределения. У любой цивилизации есть социосфера, состоящая из взаимосвязанных социальных институтов; инфосфера — это каналы коммуникации, через которые осуществляется обмен информацией. И любая цивилизация, конечно же, имеет властную сферу. Вдобавок каждая цивилизация определенным образом связана с внешним миром. Эти связи носят характер эксплуатации или симбиоза, агрессии или пацифизма. И у каждой цивилизации есть собственная сверхидеология — культурно обусловленная система взглядов, структурирующая отношение к реальности и узаконивающая определенный способ существования цивилизации.
Цивилизация Третьей волны будет опираться на гораздо более дифференцированную технологическую базу, включающие результаты биологии, генетики, электроники, материаловедения, глубоководных исследований и работ в открытом космосе. Хотя некоторые новые технологии будут достаточно энергоемкими, большинство технологий Третьей волны рассчитано на малое потребление энергии. Самым важным и неистощимым сырьем для цивилизации Третьей волны станет информация, включая воображение. С помощью информации и воображения найдут замену многим истощимым ресурсам, хотя эта замена часто будет сопровождаться серьезными экономическими потрясениями.
Информация приобретет большую ценность, чем когда-либо, и новая цивилизация перестроит систему образования и научных исследований, а кроме того, реорганизует прессу и телевидение. Современные средства массовой информации, как печатные, так и электронные, совершенно не способны нести на себе всю информационную нагрузку и к тому же не обеспечивают жизненно важного культурного разнообразия. Вместо культурного доминирования нескольких средств массовой информации в цивилизации Третьей волны начнут преобладать интерактивные, демассифицированные средства, обеспечивающие максимальное разнообразие и даже персональные информационные запросы.
Петр Миронович все больше задумывался о революционности возможных преобразований и как их вместить в прокрустово ложе современной советской модели государства. Ощущение некоей зыбкости бытия не покидало его все время их беседы.
— И конечно, произойдут знаковые изменения в промышленности. Многие вещи будут производиться только на заказ. Такие промышленные предприятия требуют меньших затрат энергии и небольшого количества компонентов, дают меньше отходов и нуждаются в высокоразвитом технологическом обеспечении. Очень возможно, что оборудованием станут управлять в основном не рабочие, а сами потребители — на расстоянии. Для управления промышленными предприятиями и офисами будущего компаниям Третьей волны понадобятся работники, более способные к самостоятельной деятельности, скорее изобретательные, нежели беспрекословно выполняющие указания.
Чтобы подготовить таких работников, школам придется далеко уйти от современных методов обучения, не говоря уж о тех, что были призваны готовить рабочих Второй волны, занимающихся однообразным трудом. Рабочие места с предприятий и из офиса перенесут в дом — это, по-видимому, наиболее удивительная особенность цивилизации Третьей волны. Разумеется, не всякую работу можно выполнять дома. Но когда дешевые средства коммуникации заменят дорогостоящий транспорт, когда возрастет значимость интеллекта и воображения в производстве и уменьшится роль грубой силы и рутинной умственной работы, значительная часть населения, по крайней мере, часть работы будет выполнять дома, и на предприятиях останутся лишь те, кому необходимо иметь физический контакт с предметом труда.
— Вместо концентрации населения, энергии и многого другого общество Третьей волны будет стремиться к рассредоточению. Вместо принципа «чем больше, тем лучше» в обществе Третьей волны возобладает принцип «адекватных масштабов». В отличие от высокоцентрализованного общества цивилизация Третьей волны осознает ценность децентрализованных решений. Подобные перемены предполагают резкий уход от стандартной бюрократии старого образца и появление в бизнесе, правительстве, школе и других общественных институтах нового типа организаций. Там, где сохранится иерархия, она станет более мягкой и подвижной. Новые организации отбросят старое представление «один человек, один хозяин». Все это означает, что решения будут приниматься многими людьми поочередно, — Леонид Ильич хитро взглянул на собеседника. — Это пока лишь теоретические пункты, но тебе, Петр, наполнять их практикой. Возможно, опровергнуть. Что скажешь?
Машеров не задержался с ответом:
— Я вижу здоровые зерна в этих идеях. И что более странно, читал некоторые из них в нашей фантастической литературе. Вы же просили с ней знакомиться.
Брежнев заметно оживился и тут же поинтересовался:
— И как тебе?
— Вначале казалось ерундой, потом задумался. Попросил консультантов поискать нечто дельное, более… практичное и связанное с землей. И что интересно: там как раз были идеи о распределении людей по территории. Чтобы люди не теснились в городах, а жили в лесу на природе. Комсеть, компактные ЭВМ, хорошая дорожная сеть, роботизированная доставка. Сейчас я вижу в этом не фантастику, а задачу-путь и не завтрашнего, а послезавтрашнего дня. Но с другой стороны, эта волновая теория слишком опирается на прошлое. А мы уже знаем, что возможности передового общества выше предыдущего, наш опыт построения социализма выявил иные пути развития.
— Вот как? — Брежнев задумался. — Ну и я сам вижу огрехи. Теория ведь западная, она мыслит несколько иными категориями. Но пока там наши умники создадут свою. Опять нам, — он вздохнул, — практикам нащупывать. Я тут тебя познакомлю с социологами из Института при Академии наук. Они крайне интересные вещи говорят. Потому я их на большие площадки не выдвигаю. Сплошной антисоветизм получается.
Генсек захохотал.
— Они находят нечто необычное?
— И так и не так. Понимаешь, общество — такой же живой организм и чутко реагирует на любые изменения. Мы стали жить лучше и в планах дальнейшее повышение благосостояния. Так возникает закономерный вопрос: что будет дальше двигать человека, если у него по нынешним меркам все будет? Какая парадигма?
— Ну…
— Баранки гну. Никто не хочет ответить честно. Стремление к материальному лишь породит потребленцев, а это падение морали, разложение семьи и социума. Кнут исчез, пряника не придумали.
— А как же сознательность?
— Много ли их у нас было во все времена, сознательных? Вот и решай: или мы создаем жесткий каркас с системой принуждения и поощрения, или выдумываем нечто абсолютно свежее. Я пока ничего не смог придумать.
Откровенно. По глазам заметно, что так. И мера ответственности внезапно ощутилась в этот момент в полном объёме. Как никогда раньше.
Информация к сведению