Ал Коруд – Генеральный попаданец 5 (страница 53)

Вдобавок мы прокатывали во Вьетнаме перспективные виды вооружение. Например, новую версию плавающего танка ПТ-85 и самоходку АСУ-85. Спецподразделениям Северного Вьетнама широко поставили АКМ и РПК советского производства. Но все равно наиболее распространенным стрелковым оружием у «Вьетконга» были МАТ-49, Кar98k, винтовки Мосина и ППШ. И дела у наших друзей шли неплохо. Можно было уже надеяться, что победа произойдет в этот раз быстрее. Пока не вмешалась геополитика.

Раскол и неутихающая война в Китае смешала все карты. И не только нам. Через некоторое время пересох ручеек помощи, что шел со стороны КНР. Оставались поставки только морем. Перекрыть их для американцев, несмотря на потери, не представлялось делом невозможным. Но часть АУГ пришлось перевести к Тайваню. Бомбардировки острова со стороны сил Севера и угрозы вторжения заставили туда же перебросить часть сухопутных сил и авиации. А резервов у американцев уже не оставалось. Потери техники случились серьезные, промышленность не успевала производить. Технический персонал «качался» из Национальной гвардии, летчиков собирали с многочисленных баз, особенно с Европы. Антивоенный протест внутри страны грозился перейти в бунт. Внутриполитическая обстановка накалялась. Вьетнам стал весьма токсичным активом.

Нам также война обходилась дорого. Тратить безумные деньги на не самого верного союзника не хотелось. В будущем они будут нас хаять. Мол, пили бы американское пиво, жили в шоколаде. Геополитическому «партнеру» мы уже насолили изрядно, так что пора и честь знать. Неожиданно наши узкоглазые союзники взбрыкнули. Подавай им победу немедленно! Пришлось объяснить им реалии геополитики в их регионе. Мао нет, так что пропала «мягкая сила», что держала маоистов-коммунистов в Юго-Восточной Азии в ежовых рукавицах. Кто их заменит, пока было непонятно. В Индонезии уже проблемы. Без поставок вооружения и боеприпасов сопротивление рискует заглохнуть. У меня есть идея, как им помочь через прокси, но пока нужно заключить текущее соглашение. Я указал прилетевшему на консультацию Ле Зуану, что существует слишком много рисков. Им еще предстоит борьба за Лаос и Камбоджу. Пол Пота уже нет в живых, такого садиста я уничтожил первым. Его режим — одно из самых гнуснейших проявлений человеческой цивилизации. Так что его не будет. Независимая Камбоджа с ее курортами и сельским хозяйством нужна мне в будущем сытой и довольной.

Президент ДРВ ознакомился также с моими планами привлечения вьетнамских рабочих в Союз. Вьетнамцы, как и многие азиаты, отлично работают на конвейере, где русский работяга пасует. А мы как раз строим около Владивостока завод «Тойота». Поначалу он будет сборочным, понемногу начнем изготавливать часть деталей сами. Особенно металлические части. Вот там шустрые и трудолюбивые вьетнамцы пригодятся. Зарплату обещаем приличную. Лу Зуан заинтересовался проектом. Вьетнам лежал в руинах, им нужно было как-то зарабатывать. Тем более что знал: строить завод помогают северные корейцы. Его люди чем хуже? Только вот мы учтем ошибки прошлого и не оставим гостей без должного идеологического присмотра. В итоге получим через сколько-то лет несколько миллионов лояльных Союзу вьетнамцев.

Джонсону пришлось преодолевать жесткое сопротивление южновьетнамских военных. Те полагали, что без американцев и их союзников им ничего не светит. Вьетконговцы заметно выросли в силах, «Тропа Хошимина» работает без перебоев. Уничтожить ее не удалось. Но Америке сейчас важнее ситуация в Южном Китае. Дэн Сяопин окончательно разошелся с ортодоксальными маоистами и провел чистки в партии. И у него довольно частые контакты с американцами и Тайбэем. Новый лидер юга прекратил поставки во Вьетнам и ведет переговоры с повстанцами Тибета об автономии. Там пока идет взаимная резня и видны уши англичан. Но тут ханьцы сами виноваты с их самодержавным шовинизмом. Вот и случился жабогадюкинг.

Так или иначе, командующий северными силами Нгуен Зиап был вынужден под нашим давлением отложить намеченное наступление на южный Вьетнам. Генерал Зыонг Ван Минь неформальный военный лидер южан был категорически против конференции, подозревая последующий крах режима. В моем мире так и случилось в 1975 году. В 1963 году он уже совершил военный переворот, в результате которого был убит президент Нго Динь Зьем, после чего в течение двух месяцев был диктатором Республики Вьетнам. Так что опасность сей упертый персонаж представлял реальную. И потому «случайно» погиб во время атаки вьетконговцев. Его преемник Нгуен Ван Тхиеу не выделывался и на переговоры дисциплинированно приехал.

Если вспомнить ту эпоху, то фон на переговорах был одновременно похожим и разным. В середине 1972 года в военном отношении Северный Вьетнам был вроде бы в шаге от поражения. Почти провалилось Пасхальное наступление, десятки тысяч молодых солдат ВНА и вьетконговцев гнили на полях. Развязанное президентом США Никсоном вопреки воле конгресса воздушное наступление «Лайнбэйкер-2» привело к жутким последствиям — почти все важнейшие северовьетнамские объекты лежали в руинах. Но имелись две важные проблемы: американцы сами не собирались дальше вести вообще никаких масштабных боевых действий, военные армий Юга на них в принципе были неспособны, сколько бы оружия им ни передали.

Оставалось садиться за стол переговоров и надеяться, что чудовищно ослабленный Северный Вьетнам не будет наглеть. Тем более что пассионарные коммунисты разом лишились почти всей поддержки обоих могучих покровителей. СССР проводил политику «разрядки» отношений с США, а Китай как раз начал сближаться с теми же Штатами — гигантов стало раздражать стремление «ястребов» Северного Вьетнама победить любой ценой. Поэтому в интересах Ханоя было также заключить мир побыстрее. О тонкостях прошедших в Париже переговоров можно рассказывать долго. Достаточно сказать, что опытные дипломаты США добились впечатляющих результатов: показанный ему текст мирного договора президент Южного Вьетнама Нгуен Ван Тхиеу назвал «соглашением о капитуляции».

Через два месяца американцы обязывались покинуть страну и имели право снабжать союзников снаряжением только в соотношении 1 к 1 — то есть дать им не больше, чем получат северовьетнамские армии и Вьетконг. Создавался никому не нужный и ни на что не влияющий Совет национального примирения. Никаких внятных механизмов по соблюдению мира и прекращению огня не выработали. Северные вьетнамцы почти не скрывали, что договор им не сильно интересен, и до следующей кампании пройдет ровно столько времени, сколько нужно, чтобы к ней подготовиться. С подписанием Парижских соглашений США де-факто первый раз в своей истории проиграли войну, хотя завоевание Южного Вьетнама еще не состоялось.

Сейчас армия Ханоя подготовлена намного лучше. Но в любой момент могут быть перерезаны коммуникации поставок. Юг деморализован больше, но пока не понимает общей ситуации. И в принципе он обречен. Джонсон настроен миролюбиво, его сейчас больше волнуют проблемы внутренней политики, что буквально разрывает Соединенные Штаты на части. И грядущий кризис сулит такие проблемы, с какими Америка не сталкивалась с тридцатых годов. И мне тут же вспоминается та мутная ночь.

28 августа. Дача Генсека Заречье 6

Настойчивый стук в дверь разбудил меня посреди ночи, заставив сначала разогнать остатки сна и прояснить сознание. Если не звонок, а стук, то что-то серьезное, но тайное. Я уже свесил ноги с кровати, когда услышал шёпот Вити:

— Два часа ночи. Что случилось, Леня?

— Спи. Я разберусь.

— Совсем с ума сошел старый. Молодых для работы мало.

Эх, знала бы ты, старушка, что спишь с призраком, а твой Лёня давно на небесах. Я ведь втихаря ему свечку в храмах ставлю. Находят мне старые, намоленные церкви в окрестностях. С батюшек подписку берут. Ну и я волевым указанием в «Золотое кольцо» вливаю финансов под видом развития туризма. Десятки храмов на реставрации. Так что сейчас в старинных церквах и реставрационных мастерских не только Господу молятся, но и Генсеку. Ха-ха! Думаю, наверху оценят мой юмор.

— Леонид Ильич, — дежурный говорит тихо, но без видимых извинений. Действует по инструкции. — Вас в кабинете генерал Грибанов ждет. Чай уже подан.

— Спасибо.

Так и знал, что ночная побудка связана с какой-то из тайных операций. Но визит самого главы Информбюро несколько напрягает. Готовлюсь к серьезным неприятностям.

— Доброй ночи, Леонид Ильич.

— Что случилось, Олег Михайлович?

— Сорок минут назад совершено покушение на Роберта Кеннеди.

У меня сердце в пятки ушло. Неужели догадались? Но беру себя в руки. Неспешно выпиваю кружку бодрящего травяного чая.

— Когда и где это было?

— По нашим меркам в час двадцать ночи, в Вашингтоне было 18.20. Один из загородных клубов, что за Окружной.

— То есть знали его расписание.

— Или следили.

— Так, что с Кеннеди?

— Живой и невредимый. Бомба в урне взорвалась слишком рано. Зацепило случайных прохожих. Поторопились.

— Не понял.

Грибанов вытирает покрытый испариной лоб.

— Мы считаем, что неизвестные заметили нашу слежку, начали нервничать и ошиблись.

— Или наши люди включили глушилки на их диапазонах.

— Мы точно не знаем. Использовали для слежки прокси, чтобы не оставлять следов.