Ал Коруд – Генеральный попаданец 5 (страница 31)

Шрифт

Мерецков замечает:

— Вы хотите избавиться от кадрированных частей?

— Не совсем так. Мы проведем эксперимент по созданию частей и соединений полноценного резерва. Эти части смогут быть укомплектованы в самое короткое время. Военнослужащие срочной службы при увольнении могут подписать договор на службу в резерве. И будут призываться в ближайшие части на подготовку. Два раза в год в течение месяца. За ними будут закреплены оружие и матчасть. Обмундирование, вообще, выдаваться домой. При желании они могут закупать недостающее в Военторге.

— То есть это будет не бесплатно?

— Разумеется. Ежемесячные доплаты и прочие виды довольствия сохраняются за ними в течение службы в резерве.

— Тоже недешево, — сомневается Василевский.

Я развожу руками:

— Мы понимаем. Но зато не отрываем людей раз в несколько лет, чтобы те хотя бы вспомнил, с какой стороны подойти к пушке.

Рокоссовский цепляет меня жестким взглядом:

— Умно! Постоянные части мобильного резерва. Люди приходят подготовленные в слаженные подразделения и сразу могут идти в бой.

Жуков парирует:

— Но судя по вашей методике, военные части, что находятся далеко от крупных центров, не смогут работать с резервистами.

— Вы правы, Георгий Константинович, части резервистов в основном останутся в западных округах. Где и существует потенциальная угроза.

— Я вас понял, Леонид Ильич. Тогда все сходится. Войска первой линии из кадровой, резервисты во втором эшелоне и в тылу войска внутренних округов. Многоэшелонированная оборона.

Маршалы переглядываются. Жуков намекает на нашу новую стратегическую концепцию. Полководцам Великой Отечественной ее доложили заранее. И случилось много споров. Захарову и Огаркову пришлось приводить много цифр, указывать на опыт Корейской и Вьетнамской войны и открывать перспективы наших вооружений. Я же больше отмалчивался, зная, что НАТО не полезет на нас первыми. Кишка больно тонка. Западные собираются играть от обороны, а мы им такой возможности не предоставим, завалив их тылы ядренбатонами. Заметил, лишь чтобы маршалы помнили о ядерном оружии. На кой черт нам нужны будут радиоактивные пустыни в Западной Европе?

Полностью идею о выводе войск из Германии я пока не озвучивал. Не поймут. Но замысел использовать в качестве «мальчиков для битья» армии союзников по Варшавскому договору пришелся маршалам по душе. Они с пониманием отнеслись к тому, что кровь в этот раз будет литься не русская. Думаю, осознали и тот факт, что от Восточной Европы в случае войны останется немного. Ведь это по ним начнут лупить в первую очередь тактическими боеприпасами. Затем в бой пойдут невредимые и подготовленные части наших Западных округов. Такую оборону будет не прорвать.

К тому же я пообещал, что лет через десять у нас будет мощный Океанский флот. Он и сорвет попытку перебросить войска через океан. Американцы как раз все эти годы будут зализывать раны от Вьетнама. К тому же у них летит к чертям концепция армии из срочников. А найдутся ли деньги на контракты еще вопрос. Так что встреча прошла плодотворно, и мы расстались, довольные друг другом.

Вот и на Всесоюзном армейском совещании полководцы Победы сидели вместе в особом кругу. В парадной форме старого образца. Только я попросил вместо орденов надеть планки. Чтобы не отвлекали. Так и взирал с трибуны на разномастные ряды сидевших. Слева ветераны, посередине в еще в старой форме нынешние генералы, командармы, адмиралы. Справа в камуфляже следующее поколение военачальников: полковники, майоры почти всех родов войск. У многих уже награды. Позади споры, бесчисленные встречи, выезды на полигоны и заводы. Подготовка была проведена серьезнейшая. И я в них верю — офицеров Советской Армии и Флота!

Информация к размышлению:

Призыв студентов в Вооружённые Си́лы СССР в 1980-е годы — лишение значительной части студентов дневных отделений вузов Союза ССР традиционно предоставлявшийся им отсрочки от призыва в Вооружённые силы Союза до завершения обучения и направление данной категории граждан на военную службу на общих основаниях рядовыми в Советскую армию (СА), пограничные (ПВ), внутренние (ВВ) войска или матросами в Военно-морской флот (ВМФ).

Правовой базой мероприятий стали введённые в конце 1980 года и действовавшие по 1989 год изменения Закона о всеобщей воинской обязанности. Изменения предусматривали сохранение отсрочки только в вузах из «перечня, утверждаемого Советом Министров СССР по представлению Госплана СССР и Министерства обороны СССР», что хаотизировало ситуацию, переведя важнейший вопрос о призывниках-студентах из нормы закона в плоскость согласования министерств.

На практике, до осени 1982 года студенты не призывались; далее, по 1984 год, отсрочки постепенно отменялись во всё большей части вузов, в том числе даже в имевших военные кафедры, а затем, по весну 1988 года, последовали массовые призывы студентов-мужчин почти изо всех высших учебных заведений СССР. Масштаб охвата изменялся от отдельных случаев в 1982 и 1989 гг. до 80—85 % (а если исключить имевших отсрочку по не связанным со статусом студента причинам, то почти 100 %) в максимуме призыва (1987 год). С 1985 года освобождёнными от призыва оставались единичные вузы и факультеты, список которых варьировался и не публиковался. Чаще всего учащиеся отправлялись служить после первого или второго курса. Срок составлял 2 года в сухопутных войсках или 3 года на флоте, но к началу осени 1989 г. всех студентов уволили в запас.

Мероприятия позволили решить проблему комплектования Вооружённых Сил в условиях демографической ямы призывного контингента, а также продолжавшейся войны в Афганистане. При этом они серьёзно подорвали кадровый потенциал страны (снизилась квалификация выпускников, в институты вообще не вернулись 15—20 % отслуживших), а для многих солдат-студентов обернулись трудновосполнимыми профессиональными и личными потерями.

В 1960-х — 1980-х годах большинство желавших иметь ВО молодых людей в СССР становились студентами в возрасте семнадцати лет, в сентябре того же года, в котором оканчивали среднюю школу. Разрешалось подать документы только в один институт; из-за отсутствия подстраховки даже отлично подготовленные абитуриенты испытывали нервозность. Призыву подлежали восемнадцатилетние граждане мужского пола, но для учащихся вузов начало службы отодвигалось примерно до 22 лет.

Отсрочка нередко превращалась в полное или частичное освобождение от несения службы. В вузах с военной кафедрой студенты проходили летние сборы после 4-го или 5-го курса, а при выпуске становились лейтенантами запаса (выборочно их призывали офицерами на два года, с соответствующим довольствием). Выпускники вузов без военной кафедры служили один год рядовыми или сержантами, вместо двух (в ВМФ трёх) лет стандартной срочной службы по закону 1967 года, что было серьёзной привилегией. Способные школьники, кроме нацеленных на военную карьеру, рассматривали призыв как угрозу и стремились его избежать, для чего выбирали институты с военной кафедрой.

С 1960-х годов военные кафедры имелись в 497 из примерно 890 функционировавших в послевоенном СССР институтов (в самом конце 1980-х число кафедр сократилось до 441). В вузах без военных кафедр ближе к выпуску студенты искали возможность получить отсрочку по здоровью или по семейному положению (многие студенты, особенно в провинциальных вузах, к концу обучения имели семьи и заводили детей).

Международная обстановка в целом тогда накалилась настолько, что, по некоторым предположениям, мог потребоваться переход подразделений ВС от штата мирного времени к штату военного. В такой ситуации ограничение или отмена «студенческой» отсрочки от службы имели критическое значение для решения проблем комплектования, так как из-за её наличия около 70 % молодых людей в крупных городах СССР (Москва, Ленинград, Киев и другие) выпадали из призывного контингента.

Кроме того, важно было привлекать в ВС лучше образованных и дисциплинированных граждан, ввиду нарастающей сложности военной техники и необходимости воспрепятствовать наметившемуся к тому времени (через неуставные отношения) разложению армии. Есть мнение, что самый последний фактор имел даже бо́льшую значимость, чем демографический. Как одна из причин призыва студентов называлось также стремление вообще бороться с привилегиями и прекратить предоставление «армейской» льготы определённому слою общества, будущей интеллигенции, хотя при подобных рассуждениях не учитывалась разница в стартовых доходах молодых специалистов (100—120 советских рублей в 1970—1980-е годы) и рабочих (около 200 рублей в месяц и более), нивелирующая «преимущество» освобождения в студенческое время от службы.

Призыв студентов затронул лиц, родившихся примерно с 1964—1966 годов (чёткой границы нет) по 30 июня 1970 года (граница строгая). Студенты абсолютного большинства вузов, родившиеся в 1966 году или позднее, и многие учащиеся 1965 года рождения должны были служить без отсрочки, а тем, кто родился ранее 1965 года, в основном, удавалось остаться тогда вне призыва. Людей обычно забирали по окончании (а до 1986 года — и в течение) первого или второго курса вузов, смотря по тому, достиг ли конкретный мужчина 18-летнего возраста. Уходившие в осенние призывы вынужденно прерывали обучение без сдачи экзаменов за осенний семестр, хотя иногда организовывалась досрочная сессия. Уходившие в весенние призывы, как правило, сдавали сессию и затем, в июне или начале июля, попадали в армию или на флот. Перерыв в учёбе в связи с отбытием в ВС оформлялся как академический отпуск без стипендии.

30 31 32 33 Вперед