Ал Коруд – Генеральный попаданец 4 (страница 68)
Убираем ракеты, используем имеющиеся самолеты и крепко думаем о ядерном реакторе. Благо опыт уже есть. Атомный ледокол «Ленин» был построен еще в 1959 году. В семидесятые годы пошли в серию ледоколы типа «Арктика». Наши умудрились даже разведывательное судно построить с атомным реактором. ССВ-33 «Урал» был спущен в 1983 году. Но у нас совершенно нет опыта строительства именно авианосцев. Так что идем на поклон к французам. Можно относиться к ним снисходительно, но эти ребята умеют строить самолеты, запускать ракеты и возводить тяжелые корабли. Не так давно ими построены два авианосца серии «Клемансо». Правда, у них по 4 паровых турбины и авиагруппы по сорок самолетов. Но традиции судостроения имеются. Смогли же они построить «Шарль де Голль» с атомным реактором в 2000 году!
Конечно, это дело долгое и растянется лет на пять минимум, зато мы получим колоссальный опыт. Заодно прокачаем авиацию, получив настоящие авиагруппы. Нет у нас пока Су-25 и самолета ДРЛО. Но недосамолет Як-38 нам точно на крейсере не нужен. В серьезной заварушке он бесполезен и проектировался как легкий штурмовик. Это папуасов бомбить он подойдет. Зато вскоре на подходе МИГ-23. За следующие годы можно будет подготовить его морской вариант. Носитель радиоэлектронных средств дальнего радиолокационного обнаружения воздушных и морских целей придется разрабатывать с нуля. В том мире этим пыталось заняться КБ Яковлева, создавая ЯК-44 для палубной группы. Прообразом самолёта был выбран удачный американский E-2 «Хокай». Вот пусть и сейчас все силы бросят на это. Электроника в этом мире развивается с опережением. У нас пока есть лишь опыт с Ту-126.
И у нас нет нормального штурмовика. Генералы увлеклись скоростью. В результате недавних конфликтов и маневров вскрылись основные недостатки Су-7 и ударного варианта МИГ-21: первую очередь — это сочетание высокой скорости и относительно низкой манёвренности самолётов, что сильно затрудняло лётчику прицеливание по наземным объектам ввиду скоротечности развития событий, а также весьма скромная боевая нагрузка и ограниченная номенклатура средств поражения. Я даже посматривал в сторону удачного французского Дассо этандар'.
В ходе Вьетнамской войны США, и их союзники активно использовали тактические ударные самолеты нескольких типов. Одним из наиболее удачных представителей этого класса заслуженно считается легкий штурмовик Cessna A-37 Dragonfly. Эта машина, разработанная на базе существующего учебно-тренировочного самолета, показывала выгодное соотношение технических и боевых характеристик, а также полностью соответствовала ставящимся задачам. У нас есть чехословацкий учебно-тренировочный самолёт Аэро Л-29 «Дельфин». И ведь его продавали, как боевой самолет. ВВС Египта применяли Л-29 против израильских войск в качестве лёгкого ударного самолёта в войне 1973 года. В ходе боев Л-29 показал себя стойким к боевым повреждениям самолётом. Технологичность конструкции позволила быстро восстанавливать. И фактически готов Як-30. Есть, короче, о чем подумать.
Французы к тому же обязаны нам возвращением на Ближний Восток. Мы взяли опеку над Алжиром, но отдали Франции на откуп старую колонию Сирию. Вот тут и пригодился их «Клемансо». Высадку в Латакию обеспечивал советский и французские флота, а также под видом ливанских командос там работал наш спецназ из морской пехоты. По итогам переговоров и решению Совбеза ООН в миротворческой операции приняли участие три страны. Одна — это Югославия от Движения Неприсоединения, Франция от Европы, Алжир от Лига арабских государств. В итоге президенту Сирии Нуреддину был выставлен ультиматум, а не послушавшиеся его военные части оказались быстро разгромлены.
Ну а наш Генштаб и руководство МВФ еще раз убедилось, что операции за рубежом без своей АУГ невозможны. Тогда же я договорился с посланником де Голля, что пущу французских банкиров в Бейрут. Есть на них планы. В итоге во Франции настоящий ренессанс отношений с русскими. Все вспоминают знаменитые Дягилевские сезоны, наше союзничество во время Первой мировой. Ну пусть их!
Эта удачная миротворческая операция помогла заключить всеобъемлющий мир на Ближнем Востоке. Арабы и израильтяне должны были признать присутствие в зоне разграничения Полицейских сил ООН. Только вот в этот раз те имели с собой тяжелое вооружение, а также поддержку вооруженных сил США и СССР. Ха-ха, сбылась мечта шведов, и они поедут вместе с индийцами на Голанские высоты. На Синае и в Иордании сядут подразделения Австрии, Канады, Перу и Польши. Посмотрим, насколько это будет эффективно.
Я уже расслабился и был в ожидании хорошего вечера, когда внезапно заметил резко сменившееся настроение в американской группе. Затем увидел в дверях бледное лицо сопровождавшего меня Александрова-Агентова.
— Леонид Ильич, — раздался рядом тихий голос заместителя министра иностранных дел, — срочная шифровка из посольства. В Китае применена атомная бомба.
Етить колотить! Кто, когда? Зачем? Беру у официанта бокал с шампанским и промачиваю горло.
— Что говорит разведка?
— Сейчас узнают подробности. Очень мало данных.
— Куда ударили, хоть знают?
— Зафиксировано три ракетных пуска. Точно попали по Шанхаю.
То-то все забегали! Стороны договора пока в недоумении. Я оборачиваюсь к американцам. Похоже, что Джонсон взмок. Рядом с ним нервно жестикулирует государственный секретарь Дин Раск. Затем наши взгляды с американцем пересекаются. И он кажется, понимает мое молчаливое предложение. Надо брать ситуацию под контроль. И делать это крайне срочно! 23 года прошло после боевого применения атомной бомбы. Пусть мы ими иногда изрядно бряцаем, но до такого писеца так и не дошли. Да и не желаем. Джонсон кивает в сторону комнаты отдыха. Я соглашаюсь.
— Вы куда, Леонид Ильич?
— Вершить историю! Доставлять только срочные новости! Нас не трогать!
Мы стоим у двери, я решительно оттираю всех своих назад и бросаю Джонсону:
— Линдон, это разговор для двоих.
Тот молча кивает охране, та тут же встает с моими ребятами вместе единой стеной. Они сотрудничают при таких встречах и вполне удачно. Личные связи многое решают. Оставляю Медведеву короткую инструкцию и захожу внутрь. Президент уже налил нам обоим прохладительные напитки. Молча пьем.
— Что скажешь, Леонид?
— Пока только одно: мы к этому не имеем никакого отношения.
Джонсон уже приходит в себя:
— Могу поверить. Мы также подобного никак не ожидали. Им палок мало друг друга лупить?
Это он про волнения в Китае, понемногу охватившие чуть ли не всю страну. Некоторое время молчим. Я думаю о наших территориях, граничащих с Китаем, о радиации. Президент о своих войсках во Вьетнаме и флоте. Атомное оружие не пощадит никого.
— Нам нужно действовать вместе, Линдон, иначе атомное цунами потопит нас обоих.
Джонсон хмыкает на мою метафору, но соглашается:
— Это лучший вариант. Тогда нам потребуется штаб-квартира.
— Общая. Сидеть каждому в посольстве будет неудобно. Думаю, мы в этом дворце найдем подходящее место.
— Обязательно!
Ему не откажешь в решительности.
— Если мы покажем всему миру, что сверхдержавы действуют вместе, то это оттолкнет некоторых лиц от необдуманных поступков.
Джонсон наливает еще лимонада и быстро думает.
— Ты чертовски прав, Леонид. Чтобы там не творилось в Китае, оно не должно выплеснуться дальше. Но нам придется кое вчем приоткрыть свои карты.
Намек на нашу закрытость понятен и без слов.
— Я готов пойти на это.
Президент протягивает руку, и я с готовностью пожимаю ее. Затем мы движемся к двери.
— Надо объявить журналистам, что совместная пресс-конференция пройдет позже.
— Ол райт!
Я буквально шкурой понимаю, что в этот момент открываю дверь в историю. И мне немного не по себе.
Информация к сведению