Ал Коруд – Дорога (страница 24)

— Благодарствую за совет, служивый. Я сам тут человек новенький, вот выехал посмотреть город.

— Дело хорошее, но езжайте лучше через Пятов ручей в центр.

— Обязательно!

Хм, даже не спросил никаких документов. Или мой автомобиль указывает на некоторый достаток и не вызывает особых подозрений? А ведь здесь самое настоящее сословное общество! Четко выстроенное по ранжиру. И, видимо, не так просто перепрыгнуть с одного на другой ранг. Мне еще повезло, что я оказался по факту в золотой середине. Я подкатил к небольшому мостику, внизу и в самом деле бежал мутный ручей. Получается, он вытекает из холма? Сразу за ним характер построек изменился. Не то, чтобы здания стали выше и богаче, но как-то привлекательней. Место жительства среднего сословия? Ответ нашелся тут же, открыв вид в один из дворов, где заприметилась небольшая постройка. Ремесленники! Судя по звонкому стуку и звуку станка, жестянщики или кузнецы.

Так и оказалось — то и дело мне стали по пути попадаться вывески. Шорники, портные, горшечники, сапожники, отдельно курились кузни, стоявшие несколько выше. Ну и правильно, так дымят меньше. А район большой! Значит, вот где трудится половина жителей Вортюги! Частенько по пути встречались приезжие фермеры. Они явно приехали за готовым заказом или сделать его заранее. Где-то уже вовсю заставляли изделиями ремесленников небольшие грузовички, такие, что я видел утром на парковке постоялого двора. На первых этажах располагались небольшие лавки, в которых жены ремесленников и их дети торговали готовыми изделиями.

Глава 16

Можно ли проглядеть свой перекресток?

На пути среди ремесленнических кварталов попался небольшой сквер, и я решил сделать там остановку, пройтись не спеша по окрестным лавкам, осмотреться. Может, что-то себе и прикуплю. Выбрал направление «наверх». Так в городе на самом деле проще ориентироваться. Вниз — к реке, вверх от реки. Сквер понемногу перешел в аллею с изящно расставленными деревьями и неожиданно привел меня на небольшую площадь, в центре которой стояли несколько культовых зданий. По чему я сразу определил, что они имеют отношение к религии? Да по тому, что в центре высился самый настоящий христианский храм с крестами на куполах. Такой кондово-исторической архитектуры. Какие на Руси строились в веках до тринадцатого. Строгий стиль и большие крашеные в разные цвета купола.

Внезапно меня потянуло туда. Почему? Я человек в целом нерелигиозный и, скажем так, по отношению к вере предков отчасти циничный. Хочется повидать кусок бывшего мира? Моего ли? Но ноги уже сами принесли к порогу храма, а правая рука потянулась к кепке. Даже не заметил, как сотворил крестное знамение. А руки-то помнят! Тогда точно придется зайти! Дверь открывалась легко, петли были заботливо смазаны. Меня встретил полумрак, и я поначалу остановился, чтобы глаза привыкли.

Внутри все было устроено в нарочитой простоте. Ни яркой позолоты, ни огромных картин во всю высь, ни заставленной иконами алтарной стены. Несколько блеклых еле просматриваемых фресок, обычный вход в алтарь и…никого. Я прошел вперед и в недоумении оглянулся. Ни горящих канделябров со свечами, ни мест, куда их ставить. И обычно в наших церквях всегда кто-то присутствует. Хоть какая-нибудь ветхая старушенка сидит и ждет, чтобы тебя отчитать за непослушание. Я уже двинулся назад, когда двери распахнулись, и в храм вошла закутанная в темную одежду женщина. Она молча перекрестилась и целенаправленно пошла к незамеченному мною доселе темно-коричневому ящику, что стоял перед алтарем. Почитаемая в этих местах икона?

Выждав пока женщина помолится и спокойно совершит обряд, подкатываю к ней уже на выходе:

— Прошу прощения, уважаемая, можно задать вам вопрос?

По бледному истонченному лицу женщины прошла волна зримого недовольства, но она сдержалась и ответила:

— В храме не принято заниматься мирскими делами.

— Я как раз хочу спросить вас о церкви.

— Вот как?

На меня уставились бесстрастные серые глаза, и в них проявилось некое подобие жизни. Лицо с тонкими чертами можно было бы назвать красивым, если бы ни общая бесстрастность. Обычно такие бывают у людей, перенесших не так давно тяжкие невзгоды. Многие из них потом находят свою дорогу к церкви. Куда еще податься бедолагам с надломленными душами? Обычно церкви всегда в поисках подобных. Такими легче управлять, и они чаще всего становятся самыми верными адептами. Гордыня плохо принимает веру.

— Я здесь недавно, и мне удивительно, что в храме нет настоятеля и устроен он несколько по-иному.

— Вы из мира христианства?

Я сначала споткнулся на ответе, но затем все-таки проговорил:

— У нас несколько единобожных религий.

Женщина, ни словом не обмолвясь, повернулась к выходу и пошла. Затем она призывно махнула мне рукой. И мы продолжили разговор уже на улице, присев на одну из резных скамеек.

— Меня зовут Наина.

К моему великому удивлению, женщина достала из сумочки портсигар и закурила папиросу.

— Олег. Вы провалились сюда или пришли сами?

Наина откинула темную косынку назад, и показались светло-русые необычайно густые волосы. На её лицо упали отраженные от белоснежных стен храмов солнечные лучи, и передо мной предстала относительно молодая женщина. Хм, а я ей поначалу лет сорок давал!

— Олег, Русь христианская али в язычестве прозябает?

Я вздохнул, но ответил правду.

— Россия уже мало во что верит, но официально мы православные.

Наина вскинула глаза, на солнце они показались мне скорее ярко-голубыми — стали заметно ярче.

— Росия? Православие — это вольный перевод с ромейского Ортодокс? Интересный у вас мир, Олег. Вы ведь варяг?

«Вот прицепились ко мне с этим варягом!»

Но мне было интересно получить нужные сведения от стороннего человека, потому я проявил смирение:

— А миров разве так много? Не расскажете о своем?

Наина внезапно сцепила губы и нехотя процедила:

— Вы довольно невежливы, молодой человек. Лезете в частные дела чужих людей.

— Прошу извинить мою горячность, — мне стало неудобно. — Я лишь третий день в городе.

— Вот как? Ну, все равно примите мой хороший совет, молодой человек. Здесь, поверьте, не всегда добры к людям.

Внезапно для себя самого я ответил искренностью:

— Я вовсе не молодой человек, Наина. Мне почти шестьдесят лет!

Она скинула платок и настороженно уставилась в мою сторону. Но её лицо в целом так и осталось бесстрастным, лишь в глазах играла безумными красками странная жизнь.

— Боже ты мой! Вы тоже прошли через чародейские леса? Вы видели тот проклятый камень?

Я удивленно отпрянул назад. Какие невероятные события случаются в нашей жизни! А я всего лишь решил зайти в церковь! Нет-нет, не будем повторять банальности о Провидении. Ведь заговорить все-таки решился именно я. Это всего лишь один из тех Перекрестков, что меняют нашу жизнь навсегда. Ведь именно я согласился посидеть тогда с Костей, хотя не очень и хотелось. И я переборол свои страхи, пройдя через испытания.

— Если вы про огромный валун, на котором делают жертвоприношения, то я там был. На третий день пути после встречи с оборотнями.

Лицо Наины оставалось бесстрастным. Черт дери, как она это делает? Но глаза все-таки засверкали огнем, преображая эту странную женщину в необыкновенно красивую даму. По телу прошла жаркая волна. Вот незадача, только влияния гнусной похоти мне сейчас и не хватало!

— Или вы очень сильный человек или вам неслыханно повезло. Обычно оттуда не возвращаются. Как это произошло с моей семьей.

— Извините…

— Не надо. Пустое.

Женщина села прямо и откинула голову. Мне стало жутко неудобно, и покрутив глазами по сторонам, я предложил:

— Время обеда. Могу я попросить вас составить мне компанию?

Вот тут в первый раз женщина искренне удивилась:

— Зачем это вам, Олег?

— Ну, просто хочу поговорить. Здесь не так много интересных людей, а я очень любопытен.

— Ну, раз так, я знаю неподалеку одно неплохое местечко. Сама нынче живу не здесь, приезжаю сюда помолиться… за своих.

Убранство заведения было нарочито простым, но оттого еще более домашним. Мы сидели наособицу и неспешно разговаривали:

— Эти три храма стояли здесь еще до основания города. На месте сквера находилась Священная роща. Но эти люди не побоялись вырубить её и построить жилища.

— И не произошло ничего страшного?

— Это не более, чем деревья, — пожала плечами Наина, помешивая ложкой в кружке. — Как и церкви всего лишь камни до того, как человек святой верой вдохнет в них жизнь. Жизнь — это часть более великого, о котором мы даже не подозреваем.

— Вы рассуждаете, как образованный человек.

— Я в том мире работала профессором филологии в университете. До того, как…

На языке вертелся вопрос, но я не знал, как его задать, потому продолжил пить кофе. Людей было относительно немного, похоже, что заведение оказалось презентабельным. Во всяком случае, посетители нисколько не смахивали на обычных работяг.

— И ни одна живая душа не знает, кто построил храмы нескольких религий?

— А кому-то есть до этого дело, Олег?

— Ну, власти ясно. Насколько я успел понять, они в основном заняты текущим состоянием дел в этом «Лоскуте». Им достается и с житейских неурядиц.

— Вы еще не читали историю нашей части Беловодья! — безапелляционно констатировал Наина. — Тогда бы знали, что еще лет десять назад многие здесь пребывали в варварстве и просто пытались выжить. Очередная волна смещений, что прошла по этому проклятому месту четверть века назад, полностью уничтожала прошлый миропорядок. Вот потому городские так ценят покой и порядок и на многое готовы, чтобы его сохранить. И мой совет на будущее — лучше не задавать местным вопросы об их прошлом. Захотят — сами расскажут.