Ал Коруд – Дорога 2 (страница 28)

Всего я насчитал восемь челнов, так что их было не меньше тридцати человек. Два гребут, два стреляют. Но вместо обычных матросов их сейчас встретили люди намного опытней. Даже мне удалось попасть в какого-то крикуна в красивой шляпе, что пытался командовать. Ты гляди! Радей же и вовсе не стесняется. Почти каждый его выстрел находит цель. Вот тут его винтовка показала фору пистолет-пулеметам братьев. Точность лучше. Но зато тем удалось сразу смешать татей в бесформенную кучу. Так что каждое оружие важно. Дело в тактике!

Со стороны рубки также палят. И достаточно точно. Подозреваю, что это или Яромир, или дробенцы. Наконец, в бой вступает тяжелая артиллерия. Щига вытащил пулемет, «и после в деревне никто не живет». Чего же вы, идиоты, такой карамультук храните в чулане? Или этот ништяк на продажу контрабандой везли? Все может быть. Насколько помню, в Вортюге на торговлю некоторых видов оружия и боеприпасов необходима лицензия. Яйца Тора, как это все похоже на мой родной мир!

До разбойничков, наконец, дошло, что дело пахнет керосином, и они начали яростно загребать в сторону острова. Но не тут-то было! Кто-то с рубки громогласно через рупор пригрозил им полным истреблением. В воду снова полетели зажигательные плавучие бомбочки, а с лодок свалилось еще несколько бездыханных тел. По уму этим бедолагам ничего хорошего не светит. Смерть на каторге или на дыбе, но человек всегда надеется на лучшее. Даже в безвыходной ситуации.

И вот минут через десять мы принимаем на борт оставшихся в живых татей. Всего шестнадцать душ, из которых многие ранены. Члены команды сразу же отбирают у них оружие, снимают пояса и обыскивают, затем связывают по двое. Щига, донельзя довольный собой, горделиво расхаживает по палубе. Мы в его сторону посматриваем снисходительно, но благоразумно помалкиваем. Он хозяин и барин. Пущай себе гордиться победой!

Горизонт уже посерел и на полубаке и корме зажгли фонари. Мало ли кто пойдет в это время по реке. Едва палубные и команда движителей начинают разглядывать трофеи и строить на них планы, как внезапно со стороны низовья раздается звучный гудок. И вскоре там показался узкий, но быстроходный насад.

— Стража проснулась! — роняет кто-то иронически.

Но Щиге и нам не до смеху. Мы быстро прячем в чехлы «неуставное» оружие, хватаем швабры и ведра, занявшись уборкой. Официально наша шайка-лейка — часть экипажа «купца». Хозяин и кормчий с недовольными минами встречают речных стражей. Если поначалу у тех гонора выше крыши (кто посмел палить без спроса в их зоне ответственности ночью?) то, красочно описав картину произошедшего, Щига садит стражей в огромную и грязную лужу.

К тому же разведгруппа, высаженная с насада на берег, находит на острове землянки и схроны для лодок. А это конкретный косяк именно речной стражи. Уровень децибелов взаимных претензий постепенно стихает и начинается торг. Щиге также не с руки ссориться со стражниками, а тем незачем получать нахлобучку от торговых товариществ.

Посему порешали присудить победу обоим. Полонники достаются страже, а трофеи и будущие преференции купцу. Загнав незадачливых разбойничков к себе в трюм, стражники отходят. И насад на полной скорости несется к ближайшему посту. Я же с интересом наблюдаю за устройством небольшого военного корабля.

Он предназначен для патрулей, потому для скорости имеет узкий корпус и мощный, нещадно дымящий двигатель. Спереди на палубе установлено орудие. На мой взгляд, миллиметров 40–50. Для здешнего флота серьезная угроза. Само орудие защищено броней спереди и по бокам. Борты насада также бронированы на баке, но не сплошняком. На рубке заметны откидные бронированные ставни. Сзади на высокой площадке спаренный станковый пулемет. Также защищен металлом от пуль. На палубе выстроились речные стражи в синих робах. И винтовки у них автоматические, а не простые карабины. Интересно. Хотя флот и у нас всегда снабжался лучше пехоты.

Вторую половину дня я потратил на изучение оружия двух белокурых братьев. Будимир с охотой показал мне, как разбирать и собирать «Скорострел». Не Калаш, конечно, но все логично устроено и сделано фабричным способом. И точно не в Беловодье. Кто-то, получается, нашел «закладку». И она осталась от того же народа, что населял Лебединую Ставку. Вот эта мысль привела меня к неожиданному разговору с Яромиром. Попросив у парней сделать несколько выстрелов короткими очередями, я обратился к их командиру:

— Не скажешь, зачем вы оставили ваше большое оружие в Свинческе?

Белобрысый бородач усмехнулся:

— Не скажу.

— Давай тогда сам догадаюсь. Это как-то связано с вашей предстоящей большой охотой?

Яромир хмуро оглядел меня:

— К чему такие разговоры, варяг?

Я вздохнул, но деваться некуда. Перспективы постройки семейного гнездышка стремительно таяли. А хотелось очень. Так что извини Болян, но назвался груздем — полезай в кузов.

— Желаю напроситься.

Помощник Светозара был серьезно удивлен моим запросом и не смог сдержаться:

— С каких это пор ты готов участвовать в опасной охоте?

— С тех, как на меня самого начали охоту. Не хочу быть добычей.

Яромир оценил мрачную подноготную моего ответа и деловито кивнул:

— Я буду рад увидеть тебя в своей команде.

«Вот и договорились!»

До вечера мы провалялись на корме. Я успел выспаться и затем осоловело наблюдал за населенными территориями области, в которой проживаю. Села, фактории, аванпосты. Волость Вортюга на полста верст вверх по течению раскинула свои щупальца. На юге неспешно прирастает аграрными угодьями, присоединяя каждый год от пяти до десяти километров полей и лугов. Целина давала в первые годы неплохой урожай. Это и была настоящая причина постоянной экспансии. Вортюга — один из основных поставщиков зерна и мяса на Верхоянские заводы.

Север же — это также постоянно продвигающаяся граница. Эдакий фронтир. Я уже на своей шкуре убедился, что почти сто верст «Дикого поля» весьма плохо сказываются на торговле и прочих мирных занятиях. Зарабатывать приходится с огромным риском. И это неумолимое поступательное движение на север каждый год оплачивается кровью. Между тем лишнего народа в волости не наблюдается.

Наконец, после поворота русла показались белые купола храмов острова Едома, стоящего как раз напротив Портюги. Нам навстречу споро вынырнул моторный струг с речной стражей, убедился, что мы — это мы, и дал разрешение на проход. Мимо фортов Едомы просто так не проскочишь, да и не уйдешь. На пристани под парами стоят целых два боевых насада. Блюдут службу.

Наконец, забелели стены Обители, зачернели горами угля торговые пристани. Родная Портюга готовилась встречать нас.

Глава 16

Негаданные встречи

Да кто же там так упорно стучит в дверь? Я не сразу прихожу в себя и заполошно оглядываюсь. В узкое стрельчатое окно в небольшую комнату-келью свежим огнем врывается солнце, отражаясь от выбеленных стен, резко контрастирующих с темным мореным деревом узкой кровати.

Постель застлана обычным «солдатским» одеялом. В целом номер «отеля» незатейлив на убранство. Что еще ждать от приютного дома Обители, куда нас вчера вечером после недолгих переговоров всех, кроме егерей поселили? Здание старое, больше напоминающее форт снаружи и внутри. Ну, так оно таковым поначалу и являлось. Портюга началась с крепостных укреплений, постепенно разросшись в небольшой городок. Глядя в смахивающее на бойницу окошко, думается:

«Карамба! Если сейчас в Беловодье такой беспредел творится, то что здесь было лет двадцать назад?»

Но от досужих мыслей меня отвлекает донельзя настойчивый стук в дверь. Колошматят, не жалея сил кольцом, что открывает дверь. А заперта она изнутри на обычный железный засов. Елки-матрёшки, придется отворять. Кого там нелегкая принесла по мою душу?

Натягиваю штаны, спал я в одной рубашке, и двигаюсь к двери. За ней в проходе оказался кудлатый и дюже недовольный моей неспешностью мужик. Без здрасьте и до свидания он тут же отходит в сторону, пропуская в мою скромную келью нежданную гостью. Я здорово удивлен, но внезапно гостеприимен. Совершаю шутливый поклон:

— Наинушка! Сто лет, сто зим!

Матушка недовольно поджала губы и делает знак рукой сопровождающему её мужику. Дверь немедленно затворяется. Женщина снимает головной убор, находит стул, садится и упирает в меня свои василькового оттенка глаза. Волосы тяжелым жгутом связаны в толстую косу, лицо чистое, без тени косметики, но все равно свежее и приятное. Если раздеть донага, то даме не дашь более тридцати, а так она выглядит старше.

— Давай только без напускного благодушия, Олег.

— Чисто деловой разговор? — я сажусь на кровать, раздумывая, что могло подвигнуть Матушку к такому раннему визиту.

— Можно и так выразиться, — по лицу Наины пробежала легкая усмешка, но затем физиономия и глаза стали предельно серьезными. Мне даже поплохело от предчувствия. — Мы должны были встретиться на Сейме Старейшин еще раньше, после вашей охоты в червень, но ты куда-то внезапно исчез. Даже слуха не оставил, что подозрительно.

Я понимаю, что дело касается той проклятой заимки на Синеоких озерах, но все равно ворчу в ответ:

— Никуда я не пропадал, ушел на дальнюю охоту по заданию Боляна. Миссия тайная, всем знать о ней не положено.