Ал Коруд – Дорога 2 (страница 19)

— Знатное ружье у твоего помощника. Самострел? — спросил меня на улице спутник Люта и протянул руку для знакомства. — Якша.

Лют заметил, кивая на своего друга:

— Он у нас охотник до всего интересного. Иногда уезжает надолго и далеко.

Я перевел взгляд с Люта на Якшу.

— Вроде егера?

— У нас нет постоянных ватаг. Собираемся, когда жареный петух в зад клюнет. Но вы, наверное, сейчас помыться и перекусить хотите?

Мне понравился практицизм местного охотника.

— Желаем. Еще бы одёжу новую прикупить. Можно сторговаться на рынке?

— Обижаешь, варяг. Чтобы мы прослыли навек скрягами?

Такой подход мне и Радею пришелся по нраву. Настроение сразу улучшилось, появилась надежда, что вскоре мы будем дома. Как все-таки переменчива судьба! Позавчера не чаял остаться живым, а сегодня все вроде неплохо.

Нас м проводили в мыльню, принадлежащую рыбацкой артели. Оказывается, Лют был не простым владельцем рыболовного струга, а кем-то рангом выше. Горячий пар, теплая вода, ледяной квас. Что еще надо для счастья? Как приятно ощущать себя живым и даже здоровым. Рана на предплечье полностью зажила, и лишь легкий рубец напоминал о том, что я был совсем недавно одной ногой в могиле. А в предбаннике мы нашли аккуратно разложенную новую одежду. Может, и не новую, но чистую и целую. Свободные штаны, нательную рубаху и что-то вроде куртки без рукавов из крепкой ткани. Радей заметил:

— Слышал, что в некоторых местах выращивают длинную дурман-траву. Из нее в смеси со льном получается особо крепкая одежда.

Я еле удержался от пошлой шутки. Родная конопля! Рядом лежали наши котомки, обувь и старая одежда. Ну, обувь пусть и намокла, но еще крепка и добротна. Свои ботинки из старого мира ни на что не променяю, а вот с цветастой фланелевой рубахой, к сожалению, придется расстаться. Порвана безнадежно. Отрезал от нее несколько чистых полосок и положил в сумку, затем надел боевой пояс, проверил револьвер и подсумок. Все на месте.

На улице нас ждали две девушки, видимо, для уборки. Радей бросил любопытный взгляд в их сторону. Ну там было на что посмотреть. Обе рослые, с шикарными пшеничного цвета косами. Под тонкими рубашками рвались наружу высокие грудки. Девчата сверкнули в ответ глазками, засмеялись и исчезли в двери. А мне в голову нежданно полезли разные плотские помышления. Например, о том, что вместе с девчатами мыться было бы веселей…и приятней!

Мы сидели в небольшой таверне неподалеку от порта. Люта здесь знали и обслуживали по высшему разряду. Стол заставлен яствами, основу которых, конечно же, составляла рыба.

— У тебя дорогое оружие, варяг.

Я внимательно оглядел собеседников. Им явно было что-то от меня нужно. Кроме того, чтобы уговорить своего хозяина собрать войско супротив степняков. Но это дело не одного дня и, возможно, даже года. В союзники набиваются. И, кстати, интересно, что они вкладывают в слово «Варяг»?

— Люблю самое лучшее.

— И ботинки у тебя необычные. Хотя егеры находят разное…

— Ну ты же назвал меня варягом.

— То есть…

— Правильно мыслишь, Якша.

Местные переглянулись. Видимо, все-таки не ожидали. Блин, у меня что, на лбу написано, что я из иного мира? Видимо, мой взгляд был так красноречив, что Лют поспешил ответить:

— Ты говоришь иначе, Варяг. Я достаточно поездил по Устюге и видел разных пришлых.

— Понятно.

— А Радей тебе кто?

Допрос шел по полной программе. Ну они хозяева, имеют право знать о нас больше.

— Он названый брат моей жены.

— Ты уже успел жениться?

— И сын родился весной.

— Поздравляю! По этому поводу выпьем ёля! Роксана, тащи нам лучшего!

Во время трапезы мы понемногу узнали и о самом погосте. Зарабатывают здесь свой хлеб ловлей рыбы и рубкой леса. Северней этих мест до Верхоянских волостей имелось мало обжитых мест, так что конкуренции у Дробенских не было. Сейчас шла ловля на идущие на нерест ценные породы рыб, особенно красной. Аналог земного лосося. Икра, да и само мясо очень ценились в волостях. К тому же в здешних водах водилось и много белорыбицы. Часть улова засаливали, часть коптили или вялили. Ближе к зиме закладывали в ледники.

— Ахтырцы скоро придут за красной рыбой, летом берут её ваши, осенью Верхоянцы. Всем её хватает. Самая вкусная рыбка у нас водится!

Я дожевал шашлычки из невероятно жирного лосося и согласился. Уха также мне очень понравилась. С овощами и свежей зеленью.

— Зимой лес рубим в горах, а весной самые смелые плотовщики сплавляют дерево к реке. Затем составляем огромные плоты и самодвижными лодьями везем сюда. Этой работой уже другие артели занимаются. У них цельный год хлопот хватает.

— Продаете кому лес?

— Не, брат, наши умельцы из дерева делают доски, двери, окна и целые дома. Покупателей на все хватает.

— Умно! Значит, у вас и мельницы для пиления леса имеются?

— Сразу видать опытного человека, — кивнул Якша.

Решил, что стоит взять быка за рога, потому задаю крайне непростой вопрос.

— А я заметил у вас некоторое недовольство сложившейся в погосте ситуацией. Или и не прав? И что нам ждать у ваших старейшин?

Якша ухмыльнулся, но его глаза не смеялись. Он повернулся к Люту:

— Я же говорил тебе, что он умный человек. И очень смелый.

— Старейшины расспросят вас подробно, рассмотрят свиток от охраны и решат, что делать. Так уж у нас принято — все проходит через них, бездельников.

Ничего предвещающего беду в глазах собеседников я не увидел и успокоился. Хотя в их речи сквозило явное пренебрежение в отношении старейшин, но, похоже, что встреча с ними лишь формальность. Старший стражник, как и рыбаки, имели зуб на степняков. А враг моего врага — мой друг. Старая избитая истина. И у меня сложилось впечатление, что основной разговор у меня с этими добрыми молодцами еще впереди. Возможно, что не только с ними.

Кто ж знал, что судьба уготовила нам очередные испытания. И где была, спрашивается, моя чуйка знатного Перунца? Эх, надобен мне наставник! Не умею толком пользоваться дарами.

Глава 11

Все побежали, и я побежал!

После обеда мы прилегли неподалеку от пристани под навесом, где лежали мешки с сеном. Я не хотел навязываться кому-нибудь в гости, вдруг удастся сразу после смотрин у старейшин сесть на случайный челн, идущий в нашу сторону. Мы нежились на солнышке, предавались мечтаниям и рассматривали местных.

Как будто и не было утреннего ужаса и гонки на выживание. Но таков уж человек. Это к плохому он относится серьезно, а к хорошему привыкает на редкость быстро. И еще возмущается, что его, мол, недостаточно. Подавай ему всего и побольше. Ну вы помните тот мультик — «Маловато будет!»

Позже я себя частенько клял за то, что не постарался смыться раньше. Пусть и без ружей. Хотя случились бы позже все приключения? Судьбу все равно не обманешь. Но давайте по порядку.

Нас, лежащих спокойно в тенечке, нашли два неласковых храмовых служки в темных одеяниях и со злыми лицами. Они долго возмущались тому обстоятельству, что мы еще не наверху в храме. На что я резонно ответил, что был совсем не в курсах, и мы вообще-то здесь гости. Пусть и невольные. Служки замолчали, но добрее от этого их взгляды не стали. Нас спешно повели наверх. По пути встретились еще несколько служителей культа в темных балахонистых одеяниях. И вот что мне показалось странным — не были они внешне похожи на остальных жителей погоста.

Если дробенцы в большинстве своем являлись рослыми и светловолосыми людьми, некогда выходцами Русланда или похожего на него мироздания, то служители культа все как на подбор мелковаты и черноволосы. В моем мире я бы посчитал их арабами или евреями. Больно уж разительна смотрелась разница в облике с рыбаками. Это первая странность. Второй явилось требование снять на входе в храм с себя все кроме одежды. Хотя с этим вроде как понятно. С оружием везде препоны, да и в поясах много чего нехорошего сложить можно.

Идем дальше. Главный храм погоста был на вид внушителен и очень стар. Но у меня создалось такое впечатление, что под него приспособилось здание, которое стояло здесь давным-давно, да и построено с применением высоких технологий. Железобетон ведь узнаешь издалека. Местные лишь возвели внутри помещений переборки и раскрасили стены и потолок. Да и местные ли? Мне еще тогда утром на рыбацком учане показалось, что рыбаки смотрели ни другой храм, что стоял первым и ниже главного комплекса. Его было видно и отсюда. Высокий и светлый, он нисколько не походил на святилище «чернецов».

Поначалу я ничего не учуял. Здание как здание. Затем по спине пробежал легкий холодок. Но у меня еще толком не было опыта посещения подобных мест в Беловодье. И как мое новое состояние влияет на восприятие пропитанных «силой» помещений, я не имею понятия. Слышал от людей религиозных, что храм должен быть «намолен», и намолен правильно.

Будто бы протестантские церкви являются лишь коробками без наполнения. Нет там присутствия «святого духа» и быть не может. Ибо их течения церкви порочны и не вызывают «снисхождения святого духа». Хотя мне сложно понять нюансы между православием и католицизмом. Но насколько я помню, именно Ортодоксы отошли менее всего от изначальных принципов. Тогда, получается, «тапки» должны быть на их стороне.

Уж мне ли не знать насколько люди могут накрутить лишнего вокруг простейших аксиом бытия. Но пока неясно — опасаться этого места или нет? Но на всякий случай будем осторожны. Я делаю незаметный знак Радею. Тот понятливо отводит глаза в сторону. Начинает приглядываться. Молодец! А я разогреваю «радар» и выстраиваю в голове образ огромного рубильника. Нам, людям компьютерной эпохи осуществить подобное несложно. Хоть космическую станцию «Вавилон» нарисуем!