Акулина Вольских – Деревня "Нюркин луг", или тайна печатной машинки (страница 2)
И вот тут ступор. Хочется написать, а что?
– Что-что… Имя автора, конечно! «Ев-ге-ни»…
Буква «я» залипла и ни в какую не хотела появляться на бумаге.
– Ну нет, не на ту напала… «я», «я». Вот упёртая. «Я», «я»… Уууу, какая! Ну почему всё не может быть так, как хочу «Я», – сильнее ударила я по клавише, конечно, расплескав горячий чай по столу и коленям и громко взвыв. – Аааууу!
Нужная буква появилась на листе, а от машинки отвалилась какая-то деталь.
– Не-не-не, отсюда никто не сбежит! Все дороги перекрыты!
Я полезла доставать укатившуюся железяку и на обратном пути, с разворота, с гулким звоном пустой головы, треснулась затылком о деревянную столешницу.
– Мать мою волшебницу! Второй раз по тому же месту!
Зажмурив от боли глаза, я вылезла из-под стола, встала на ноги, растёрла ушибленный череп и, всё так же с закрытыми глазами плюхнулась на стул. А стул уже и не стул вовсе. Подо мной что-то зашевелилось и как завизжит! Я от страха открыла глаза и завизжала сама, да похлеще. Я сидела не на стуле. Я сидела посреди какого-то деревенского двора. В махровом халате. На толстой розовой свинье.
Тут же вскочив на ноги, впала в ступор. Только и произнесла вслух:
– Где это я очутилась?
Хряк перестал визжать, посмотрел на меня и ответил:
– Чего орать-то так?! Это хутор Нюркин луг.
И в этот момент я провалилась в темноту…
Глава 2. «Галлюцинации»
Затылок ломило. Я была как будто в каком-то тёмном мире, из которого никак не могла выбраться. Вдруг ощутила дуновение тёплого ветерка на своём лице, тонкие пряди волос пощекотали щёки. Глаза открыть я всё ещё не могла, но из глухой темноты, наконец, смутно начала различать голоса.
– Может за подол? – спросил чей-то грубый голос. Кажется, мужской. Хотя, возможно, и женский.
– Нет, давай лучше в бок толкнем, – ответил второй, потоньше, резко, но как будто нараспев.
Приложив усилие, я разомкнула губы и спросила тех, кто был рядом со мной:
– Что случилось? Где я?
Голоса замолчали. Потом тот, грубый, ворчливо ответил:
– Где-где. У козла на бороде.
– Эй, хряк! А копытом в пятак?
– А ты, рогатый не бузи! Моё-то копыто покрепче будет.
– Да из твоего только холодец варить. Нажористый выйдет.
– А сам-то! Оглобля!
– Ты кого оглоблей назвал, рыло поросячье?!
Вся эта словесная перепалка даже в угнетённом сознании казалась мне странной. Собрав в кулак последние силы, я открыла глаза и в ту же секунду об этом пожалела.
По обе стороны от меня стояли козёл с длиннющей бородой и толстый розовый хряк. Это всё было настолько за гранью, что единственно верным решением было признать, что это сон, закрыть глаза и снова попытаться уснуть. Но голоса продолжили спор.
Я вновь открыла веки и молча, с до предела выпученными глазами смотрела на этих двоих. Галлюцинации. Всё просто. Я так сильно шандарахнулась головой, что теперь мерещится всякая дичь. Пока в моём мозгу укладывалась информация о плачевности этого состояния, хряк заметил меня, широко улыбнулся и наклонился вплотную к моему лицу.
Вам когда-нибудь улыбалась свинья? Нет? Считайте, что вам повезло. Меня бросило в дрожь при виде этих маленьких зубов, мокрого пятачка и крошечных блестящих глазок. Да даже у Ганнибала Лектора улыбка не такая жуткая.
– Аааааа! Уйдииии! – завопила я, пихнула свинью и стала подниматься, путаясь в халате. – Я сплю! Или спятила! Ааааа!
Заметалась по двору в поисках выхода. Не найдя его, сиганула через забор, зацепилась халатом за деревянный столб и всем телом плюхнулась в корыто.
– А забор-то ломать обязательно? – раздался издалека блеющий голос.
– Да тише ты. Видишь, она не в себе. Надо осторожно.
Пока я перекидывала ноги из корыта на землю и пыталась встать, козёл подцепил рогами свороченный забор, поставил на место. А хряк тем временем толкнул калитку и вышел ко мне.
– Борька! – громкий девчачий голос крикнул издалека. – Борька, паразит такой! А-ну, во двор!
Судя по испуганному выражению… лица? морды? рыла? хряка, ругались именно на него. Он прокряхтел что-то на поросячьем и, опустив голову, снова толкнул калитку, возвращаясь к тому месту, где лежала я всего минуту назад.
– А ты?! – продолжал ругаться голос. – Опять забор сломал? Ну отец тебе задаст!
Козёл тут же поджал зад и убежал к хряку. Я обернулась, ожидая увидеть ещё что-то, что окончательно сведёт меня с ума. Но увидела девушку. Молодую и довольно симпатичную.
Рыжие искры её густых, чуть вьющихся волнами волос рассыпались по плечам. Яркое вечернее солнце добавляло теплоты в образ и делало её ещё сильнее похожей на это небесное светило. Она была одета в белое хлопковое платье в пол, стянутое на талии тонким кожаным ремешком. Приподнимая подол рукой, чтобы удобнее было идти, девушка, подбежала ко мне.
– Эй, ты откуда здесь взялась? – спросила она и улыбнулась. Уголки губ приподнялись, а глаза лучились таким озорным светом, что не ответить на её улыбку я просто не смогла.
– Сама не знаю, – ответила я, робко подняв плечи.
– Заблудилась что ли?
Девушка подала мне руку, помогла встать на ноги и покачала головой, оглядев мой промокший халат.
– Дарëна! – крикнула женщина вдалеке. Почти в таком же одеянии, что и рыжая девушка, и с такой же рыжей копной на голове. – Дарья! Стой, хулиганка!
– Бежим! – округлив глаза, девушка сорвалась с места и побежала, таща меня за руку за собой.
Не знаю, почему я побежала с ней. Наверно, от шока и непонимания происходящего, мне не хотелось упускать единственного человека, который мог бы мне хоть что-то объяснить.
Мы пробежали через дворы, распугивая кур, гусей, перепрыгивая через грядки. У рыжеволосой это получалось делать так ловко, будто она несколько лет плотно занималась паркуром.
Мне приходилось сложнее. Одной рукой я крепко сжимала кисть девушки, другой придерживала полы халата, чтобы он не распахнулся полностью. И хоть обе мы бежали босиком, стопы рыжей явно были более подготовлены к такому испытанию, чем мои.
– Сюда! – обернулась она, высматривая погоню, и юркнула в узкую щель между деревянных построек.
Собрав на себя всю паутину, которая копилась там десятилетиями, я вылезла вслед за рыжей в чей-то двор. Она тут же потащила меня к сараю, заскочила внутрь и, дождавшись, когда я войду, закрыла дверь. Припала лицом к двери и высматривала сквозь внушительных размеров щели то, что происходит снаружи.
– Тебя как звать-то? – спросила она, не отрываясь от наблюдения.
– Женя.
– А я – Дарëна.
– Приятно п…
– Тсс! – Дарëна прижала палец к губам, знаком показав на свой «глазок».
Я нашла ещё одну щель, посмотрела в неё и очень быстро увидела во дворе ту самую женщину, которая гналась за моей новой знакомой.
– Дарья! – позвала она строго. Остановилась, сложила руки на пояс и огляделась по сторонам. – Дарья, выходи немедленно. Хуже будет!
Постояв ещё немного, женщина ушла. А Дарëна выдохнула с облегчением:
– Фууух, не заметила…
– Кто это был? – спросила я девушку. Только сейчас до меня начало доходить, что она могла быть кем угодно, начиная от мелкого воришки и до кого-то более серьёзного.
– Мать моя, – ответила девушка с такой интонацией, словно мама её была воплощением Вселенского зла.
– А почему мы от неё бежали?
– Потому что она опять начинает свои уговоры! – Дарëна прислонилась спиной к деревянной двери и сложила руки на груди, выражая возмущение. – Замуж мне видите ли надо. Да не надо мне туда! Не хочу! Мне и так хорошо. Приводят всяких… Только успевай отбиваться.