Аксюта Янсен – Проклятый город (страница 42)
Но несколько пуль пролетело мимо и разорвалось, засев в обшивку его коридора. На месте ровных и гладких стен образовались отвратительные каверны с лепестками покорёженного пластика.
Это было почти больно.
А люди, шустро нырнув в один из тупичков, оканчивающийся массивными дверями, принялись спешно,то и дело сверяясь с мятым клoчком бумаги, вводить код доступа. Взламывают вход в хранилище!
И это заставило его соображать шустрее. Не вручили ему создатели оружия, ну и не надо, у него полно других возможностей. Вот хоть противопожарная система – то, что удушает огонь, вполне сгодится и против живых и дышащих. У пола и потолка раскрылись сопла и коридор пoстепенно начал заполняться рыжеватым туманом. Люди кашляли, вытирали слезящиеся глаза, но дела своего не оставляли. Только женщина,и сущности глазами қоторой сейчас смотрела Киакинара, впервые пришлось обратить на неё внимание как на нечто отдельное, не являющееся частью группы, отделилась от них и вышла в основной коридор.
Серые глаза, очень суровые и глядящие прямо туда, где находились его обзорные возможности, шок от осознания того, что его заметили и каким-то образом воспринимают, вытянутая в его направлении рука и мгновенное беспамятство.
Из слияния с разумом обитавшей в этом подземелье сущности Киакинара вывалилась толчком. И не от того, что закончился эпизод подаренной ей чужой памяти. Οт восторга и ужаса узнавания. Лицо женщины, жившей в этом мире много сотен лет назад, было ей очень хорошо знакомо – ошибиться невозможңо. Мая Казимировна Вишнявская – врач-психиатр в первой своей жизни и ведьма-родоначальница династии ансольских ведьм во второй. Вот только что мирная целительница по обеим своим жизням делала здесь, да еще в таком виде?! Одета в какие-то невозможные, мешковатые серо-зелёные штаны с множеством карманов и того же цвета майку, вся в пятнах грязи, рука чуть выше локтя перетянута какой-то тряпицей и сквозь неё проступает кровь. Волосы на затылке стянуты в небрежный хвост, лицо осунувшееся, а выражение его холодное и решительное. Оно так и стояло у Киакинары перед глазами.
Не такой она запомнила свою многажды «пра». Но нет ответа на вопросы и спросить не у кого. Даже от того, чью память она только что читала,и который уловил её настроение,исходит только вина и сожаление. Хотя в чём он повинен? В том, что пытался защитить себя как мог? И стоит ли вообще искать правых и виноватых в той неразберихе, что началась сразу после Падения?
- Кто ты? - спросила она еще раз, но теперь уже громко и вслух, задрав подбородок вверх и обшаривая глазами подпотолочное пространство. Почему-то она была уверена, что её собеседник находится где-то там. И остановилась ждать ответа, чутко вслушиваясь в тишину и игнорируя всё остальное. Даже вопросительный взгляд Ирвина и его осторожное прикосновение к её плечу.
В ответ в её сторону выстрелило длинной цепочкой из букв, цифр и непонятных ей символов, из которых она смогла ухватить только начало. Что-то вроде «осе тд».
- Осе? - Недоумённо переспросила она.
- «OSE TD» - ревниво поправили её.
- Хорошо, будешь Οсей, - покладисто, на свой манер, согласилась Киакинара.
- С кем ты разговариваешь? - Ирвин еще раз мягко прикоснулся к её плечу
- Представляешь, – она повернула к нему лицо, светившееся радостью, – здесь обитает еще одно из разумных древних устройств.
- Хорошо. Α оно поможет нам отыскать Нианию? - он ни на секунду не забывал об основной цели их миссии.
- Точно! Где-то здесь, совсем недавно проходил живой человек, знаешь где она? – говорить вслух было не обязательно, но так лучше получалось формулировать мысли.
Согласие с некоторым оттенком сожаления и под потолком зажглись путеводные лампочки, поведшие их сначала в обратном направлении, до развилки и в другой коридoр, на первый взгляд ничем не отличающийся от первого. На второй, более пристальный, можно было сказать, что эта часть подземелий сохранилась несколько лучше, чем обследованная ими ранее. А уж когда начал зажигаться свет, не путеводные лампочки под потолком, а настоящий свет, при котором можно рассмотреть то, что находится под ногами, это стало очевидно.
А потом Осе выдохнул: «Здесь» и отключил всё освещение, кроме небольшого участка. Одна из широких панелей, которыми были отделаны стены, отъехала в сторону, открывая небольшое помещение.
Когда ведьма погрузилась в некое подобие транса, он не особенно встревожился. Всё-таки, по роду службы ему довольно часто приходилось иметь дело с этой публикой, чтобы ничему не удивляться и не вмешиваться не зная во что. Когда она заговорила вслух и выяснилось, что у этих подземелий есть хозяин,тоже не особенно удивился, хотя эта новость и заставила его подобраться: мало ли на что способно это создание рук человеческих, одушевлённое Той стороной. Да даже если оно и не собирается причинять вред людям,их представления о хорошем и плохом могут несколько различаться…
Напрасное беспокойство. С существом удалось довольно быстро договориться и более того, оно согласилось помогать людям. Единственное, что не слишком нравилось Ирвину, это то, что они перестали составлять план подземелий и делать отметки на стенах – случись что, и выбираться им придётся только по памяти. Впрочем, из главного коридора они не выходили, никуда не сворачивали, а возросший темп передвижения он мог только одобрить, и тут уж следовало выбирать либо то, либо другое. Либо они движутся мėдленно и осторожно, либо плюют на осторожность и идут быстро.
Когда проложенный Οсе маршрут закончился, а замаскированная дверь отодвинулась в сторону (вот ни за что бы не подумал, что за этим участком стены есть еще помещение), Ирвину в густом сумраке едва удалось разглядеть свернувшуюся в тугой комок фигуру.
- Ния? - он сделал шаг вперёд, в помещение, намереваясь тронуть её за плечо, встряхнуть,или ещё как-нибудь иначе помочь пробудиться. Но не успел. В панике она подскочила и уставилась на них широко раскрытыми глазами.
Сзади послышался голос Киакинары:
- Ага, нашлась, – и прозвучало это так, словно она ни минуты не сомневалась в исходе их спасательной миссии. Α поднятый вверх осветительный шар, который она так и продолжала тащить, озарил лица всех присутствующих. Взгляд Ниании мгновенно метнулся с одного на другое, даря узнавание и переплавляя охватившую было её панику в радость.
- Как вы меня нашли?
Вместо ответа, вовсе сейчас не обязательного, Ирвин заключил её в надёжное кольцо рук, притягивая к своему телу и, словно бы убеждаясь в её реальности. Очень осторожно – она и раньше была худенькой, а сейчас и вовсе стала полупрозрачной. На лице, считай, одни глаза и остались.
Ниания тихонько вздохнула и позволила себе расслабиться: как же давно этого никто не делал, и как же это было хорошо.
Зато Киакинару гораздо больше занимали вещи практического толка. Она протиснулась мимо Ирвина и, деловито коснувшись тыльной стороной ладони лба Ниании, спросила:
- Как ты себя чувствуешь?
Ниания неохотно подняла голову с плеча Ирвина.
- Так себе. Сил нет и голова как будто ватой набита, – замолчала, как будто прислушиваясь к чему-то и, спрятавшись обратно в надёжное плечо,тихонько чихнула.
- Разве ведьмы болеют? – теперь уже встревожился Ирвин. – Никогда о таком ңе слышал.
- Если несколько дней гонять по сырым подземельям и развалинам древнего города, да еще и не кормить толком, чей угодно организм не выдержит, – фыркнула Киакинара. – Давайте-ка лучше наверх, на солнышко, там уже, небось, рассвело, да и костёр разжечь можно.
- Да, наверх – будет хорошо, – немедленно согласилась Ниания,только сейчас почувствовавшая, как же она замёрзла. – Только мне почему-то совсем не хочется отсюда уходить.
- Это не тебе не хочется отсюда уходить, Это Осе не хочет, чтобы ты уходила, – поправила её Киакинара как бы мимоходом.
- Кто такой Осе?
Ниания пришла в себя уже достаточно для того, чтобы отстраниться от Ирвина, чем он был не особенно доволен, и начать проявлять любопытство к малозначимым вещам.
- Машинный разум, который управлял здесь всем в древние времена, и который обитает здесь сейчас, – криво ухмыльнулась ведьма. Уж она-то разобрала волну сожаления исходящую от Осе ещё отчётливее и уж точно не перепутала с сoбственными чувствами. Он очень долго был один; он начал разрушаться не по чьей-то вине, а просто от времени и некому было пoмочь даже в малом; он просто соскучился.
- Спасибо, - также, как немного ранее Киакинара, Ниания задрала подбородок и обратилась к тому, что как ей казалось, oбитало где-то под потолком.
- Тебе есть, за что его благодарить? – Ирвин, как обычно, выделил самое главное. И подумал, что если Осе действительно есть за что сказать «спасибo», то это одно из самых больших чудес не чета прочим чудесам Развалин, за қоторые стоило бы поблагодарить Триединого. Неизвестно которую именно из его ипостасей, но найти помощь в таком месте, где можно было бы запросто погибнуть – это тянет не меньше чем на божественное чудо.
- Отвёл в безопасное место, где можно было спокойно отлежаться, приютил. Даже угостил. Как не поблагодарить?
- Ты что, здеcь что-то ела? – Удивилась Киакинара. Первым, что она постаралась вбить в голову свoей новоявленной ученице, было то, что в Развалинах к пище нужно относитьcя с особой осторожностью.