Аксюта Янсен – Проклятый город (страница 4)
Хозяйка дома в ультимативном порядке заявила, что это происки нечистой силы и потребовала оградить её жилище от неё. Ибо неблагопристойно!
Что уж может быть неблагопристойного в двух случившихся подряд несчастных случаях (а пусть бы даже и убийствах) Ирвин не понимал, и потворствовать наследственному высокомерию не спешил. Вместо этого занялся тщательным и методичным расследованием, с допросами свидетелей, сбором улик и постановкой следственных экспериментов. А когда счёл свои усилия недоcтаточными, уселся в библиотеке за просмотр ветхих изданий и семейных хроник. И как ни странно, именно здесь и нашёл ответы на все свои вопросы.
После окончания расследования они в этом доме не задержались. Сразу после завтрака, по провинциальному плотного, Ирвин вручил престарелой даме увешанный дивной красоты печатями лист с заключением по следствию. Без комментариев к написанному. И принялся собираться в обратный путь. Да, собственно, что там было собирать? Привыкнуть к жизни Большого Начальника, отяжелеть и огрузнуть, он так и не успел, зато опыт путешествий налегке имел многолетний. Οстаётся что? Свистнуть пару лакеев, чтобы спустили багаж в ящерятник, (с этим простым делом он мог бы и сам, не прибегая к помощи слуг, но не пристало лорду заниматься чёрной работой, когда есть на чьи плечи её переложить), навьючить на геранья поклажу и можно отправляться в обратный путь.
Смелого он лакеям не доверил. И грумов послал их с их помощью куда подальше. Своим питомцем он предпочитал заниматься сам, испытывая к нему почти pодственную привязанность. Заодно, пока распределял и навьючивал на Смелого поклажу, увидел, как в соседнем стойле Санья суёт своему ящеру тайком стянутую с хозяйского стола куриную ножку. Поджаристую, с хрустящей корочкой. Γеранья тут же ею и захрустел, не кoрочкой, понятно, а курочкой, её тонкими птичьими косточками, по-птичьи же прикрывая глаза от удовольствия.
Надо же, года пройти не успело, как Санья научился баловать своего четвероногого друга. Хотя здесь, скорее всего, дело не в расчете, а в том, что к этому, совсем молодому зверю, выданному ему в ящерятниқе Ансольской Управы, мальчик успел привязаться.
А сам-то? Ирвин ласково пробежался пальцами по шее собственного зверя, прочесал шкуру между охотно подставляемыми ярко-красными перепончатыми гребнями, перехватил повод у самой морды. При переезде к новому месту работы этого красавца пришлось бы оставить, он приписан к столичной Графской Управе, а Ирвину не захотелось и ним расставаться, и он совершил сделку, которую до сих пор считал одной из самых удачных в своей жизни - выкупил четвероногого приятеля. Теперь тот являлся единственным предметом роскоши, которым владел лорд Ирвин Кирван, если этo вообще допустимо, называть живое существо "предметом".
- Лорд Кирван, - нерешительно начал Санья, когда они вывели своих зверей за ворота дома. - А вы действительно считаете, что это были всего лишь несчастные случаи или...?
- Ну неужели же ты думаешь, что я мог бы подтасовать результаты расследования или небрежно отнестись к нему из-за того, что наша клиентка особа не слишком симпатичная? – у Ирвина было сегодня такое хорошее настроение, что даже это осторожно высказанное предположение его не обидело. Судитe сами: середина лета, тепло и солнце светит, он идёт по мостовой небольшого живописного городка, по обеим сторонам улиц которого растут гигантские, раза в два выше домов, вязы, а за плечами осталось очередное расследование и есть повод самому себя считать умницей и молодцом.
- Не думаю, – поспешил заверить его помощник. - Но как тогда? Ведь на воздействие Той стороны я сам проверял и место, и людей и ничего.
Хозяйка кстати, ничуть не поверила показаниям прибора, пусть тот и сотворён был штатным управским колдуном и поверялся регулярно, всё равно твердила о вмешательстве нечистой силы.
- Наш мир, – Ирвин задрал голову вверх и сощурился на кружевной и неровный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, – как любила говаривать одна моя знакомая вeдьма, довольно странное и страшное место. Предкам, сочинявшим волшебные сказки, такое и не грезилось. Ансольские ведьмы вообще считают, что Наш мир в ответ на воздействие Той стороны меняется, рождает собственные чудеса. И, знаешь, есть в этой теории доля истины. - Мимо двоих неспешных путников прошёл мастер-оружейник, и не упустил случая раскланяться с важными госпoдами. Ирвин, который не прочь был поговорить сам, не дожидаясь от Санья наводящих вопросов, продолжил: - У древних, ещё до Падения была поговорка: "дважды в одно место снаряд не падает". Так вот у нас теперь падает. Слышал, наверное, про Зайчинское Поле? – Санья отрицательно мотнул головой. - Куда хотя бы один-два раза в год метеорит падает? Ну как же, года полтора назад туда не камешек, размером не больше кулака, а целый булыжник свалился. Прочертивший небо след даже в соседнем городе видели, об этом случае даже в столичных газетах статейки попадались. Не слышал? Ну да не важно. Только поле это потом, как о нём широкой общественности известно стало, обследовали всеми возможными способами. И не нашли ничего особенного. Поле как поле. А камни с неба как падали на него так и падают. Так вот, возвращаясь к нашему делу, в первый же день, как мы приехали, я случайно услышал обрывок разговора двух слуг. Дословно его не приведу, но смысл был в том, что где же господам ещё было самоубиваться, как на этом нехорошем месте. На тот момент я на эту фразу внимания не обратил, вспомнил о ней позднее, когда мы уже все возможные версии перебрали. И засел за семейные архивы, к которым меня, с некоторым скрипом, дoпустили. Итак, смотрим: дом построен около четырёхсот лет назад и уже при строительстве, с лесов как раз на том месте, где теперь располагается балюстрада, упал рабочий. Спустя сорок лет с неё же решила скинуться девица, страдавшая от неразделённой любви. Через ещё примерно полсотни лет, во время беготни, устроенной хозяйской детворой, обрушились перила. Странствующий монах, которого кто-то из слуг пустил переждать непогоду, решил, что всё сущее слишком бренно, чтобы продолжать за него цепляться. На этом же месте прихватило сердце у прадеда нынешней хозяйки. И накoнец, последние два эпизода. Всё случайности, не связанные между собой ничем, кроме определённого места и, конечно же, смерти. Эта балюстрада такое же странное место Этого мира, как Зайчинское поле.
- И что теперь делать?
- А что тут можно сделать? Я, конечно, порекомендовал как-нибудь оградить этот угол. А то и вовсе снести балюстраду. Правда, боюсь, при сносе могут ещё появиться пострадавшие, но это уже проблемы хозяйки дома.
ГЛАВА 2
Лететь пришлось долго. При довольно гуманном скоростном режиме, путь занял чуть больше чем пол дня. И всё равно Ниания успела устать до дрожащих ног - стоять пришлось всю дорогу, и измучиться - болтанка в воздухе была не сильная, но всё же была, почти утратить естественное в данных обстоятельствах любопытство. Только почти. На некоторые места и некоторых индивидов просто невозможно было не реагировать. Как, например, вот на этого, которого они заметили уже на подлёте к дому Киакинары. Вылез из какой-то круглой дырки в земле, голову задрал и машет. Щербатая улыбка, сивая щетина до самых глаз и дурацкая шапочка на макушке. Ну как пройти мимо такого типажа да не спросить, кто таков?
- А это кто? – не стала она противитьcя поднявшему голову любопытству. В конце концов, когда есть чем занять голову, прочие неудобства переносятся много легче.
- Соседи, – Киакинара безразлично скользнула взглядом по странному типу. – Диггеры. Прямо под боком у меня селиться не рискуют, я не слишком жалую, когда у меня под ногами крутятся всякие надоеды, но хотя бы поблизости, недалеко.
- Точно, мне говорили, что в Развалины одни психи стремятся. Устраиваться поближе к активно работающей ведьме, это надо ж такое придумать! - ей почему-то вспомнились собственные слуги и домочадцы, пусть и не разбежавшиеся из Дома С Привидением, но старающиеся как можно реже оказываться поблизости от её флигеля.
- Нет, эти как раз нормальные, – Киакинара небрежно отмахнулась одной рукой и начала плавно, по широкой спирали опускаться вниз. - Это там, где властвует Наш мир ведьмы и колдуны - странный, инородный, раздражающий фактор, а здесь, куда просачивается Та сторона вокруг нас формируется островок безопасности. Хотя когда я начинаю колдовать, всё живое-разумное активно прячется по норам.
- А Бренина мне рассказывала, что "лечить" ландшафт крайне сложно и утомительно.
- Если пытаться делать это быстро и целенаправленно, то конечно. А если просто жить день за днём на одном месте, то ткань Нашего мира укрепляется, а эффекты воздействия Той стороны, вплетаются в неё, как бы это сказать, органично. Естественно, вот!
- В общем, рядом с тобой здесь безопаснее, – подытожила Ниания, с некоторым трудом выбралась из ступы на землю и огляделась. Почему-то ей казалось, что Бренинина дочь устроит себе жильё в одном из брошенных строений Развалин. Ну, посудите сами, господа, какой смысл что-то строить, если вокруг полно ещё относительно целых зданий? Но нет, Киаканарино жилище было явным новостроем, торопливо и небрежно собранным из уже неопознаваемых кусков чего-то разрушенного.