Аксюта Янсен – Проклятый город (страница 32)
Впрочем, стоит признать, что со времени создания самописца, проследившего маршрут Ниании, примерно к этому и сводилась её роль в общем деле. Плюс ещё транспортировка. Не находилось больше применения её весьма специфическому дарованию. Нет, конечно же она прислушивалась всеми доступными ей чувствами, не появится ли что-нибудь эдакое, потустороннее, но Случайный миловал,и с новыми, неисследованными феноменами Той стороны им до сих пор столкнуться не пришлось.
То, что эти двое опять отправят его в Скрепку, Индрика ничуть ңе удивило – это было самым логичным решением. Ведьма нужна для того, чтобы управлять ступой, Ирвин способен устроить взрыв и в одиночку, а он, Индрик, с местными мосты уже навёл и второе его появление будет вполне логичным. Да и сам он был совсем не прочь обновить знакомство с недавно заведшимися там приятелями, да и просто окунуться в круговорот какой-никакой, а общественной жизни.
Но вот чего он не мог даже предположить, что из пары осторожных намёков общественность сделает далеко идущие выводы о том, что заезжий ажан собирается приструнить обнаглевших стеклянных,и воспримет это с небывалым энтузиазмом. К месту, где осуществлялся обмен посланиями, его чуть ли не на руках отнесли.
Верхний мир, находившийcя за пределами Убежища, Первый Соправитель Бьярон не любил. Он его не знал,и считал весьма удачным тот факт, что когда-то в далёком детстве выказал неплохие аналитические способности, позволившие пойти путём достижения Миссии, а нė заниматься банальным обеспечением жизнедеятельности общины. И власть свою, власть человека лучше прочих разбирающегося в устройстве механизмов Убежища и имеющего право требовать себе на опыты нечистого человека, сознавал отлично. Сознавал и наслаждался восхищением величием своего интеллекта от коллег, способных его понять,и лёгким налётом ужаса всех остальных.
Но всё это не относилось к тому времени, когда Соправитель Тьярби по каким-то своим делам надолго исчезал в Верхнем мире, оставив на него все внутренние дела. Мелочные и отнимающие немало времени, да к тому же не слишком понятные. Когда произошёл взрыв, он как раз пытался разобраться, о каких таких проблемах ему докладывает старшая кухарка и почему она не может разобраться с ними сама. Стены убежища вздрогнули, бухнуло, рокотнуло, сверху, с потолка посыпался мелкий сор, а из динамиков,тех немногих из них, что продолжали фуңкционировать, раздался мерзкий тревожный вой.
Страха, что было для него совершенно характерно, это происшествие у Бьярона не вызвало и первой его мыслью былo: «Опять недоучки что-то в лаборатории взорвали!!!» Тем более что и прозвучал он откуда-то, приблизительно, с той стороны. Быстро, пока настырная тётка не пришла в себя и не принялась требовать с него чего-то невразумительного, он побежал к своим владениям. Оценить масштабы бедствия, наказать и вразумить, предпринять шаги для устранения хаоса. Он даже испытал некоторое облегчение, когда появился законный предлог отодвинуть в сторону скучные и неинтересные дела. Потом, Тьярби вернётся и всё разрулит. Хотя признаваться самому себе в причинах этого облегчения Бьярон всё же не стал.
По мере приближения к эпицентру бедствия количество пыли в воздухе увеличилось, кое-где даже начало тянуть гарью и Бьярону начало казаться, что вот-вот уже покажется какой-нибудь из его высокоценных и незаменимых приборов, с оплавленными и развороченными внутренностями, но нет, ничего подобного. Тoлько выскакивали изо всех дверей встревоженные недоучки, занятые, если уж признаться совсем честно, вовсе не проблемой достижения Миссии - на их долю доставался ремонт то и дело выходящих из строя приборов и механизмов. А ведь годных даже к этому, несложному действию, с каждым поколением становится всё меньше и меньше. И это повод задуматься… Потом.
- Что случилось?! – обратился он сразу ко всем.
В ответ послышался нестройный хор голосов, утверждающих, что они сами ничего не понимают.
- Источник взрыва – внешний, – громко бухнуло в ответ,и на этот голос обернулись абсолютно все. Третьего помощника Второго Соправителя, которого Тьярби оставил старшим вместо себя, не заметить было невозможно, поскольку обладал он фигурой монументальной настолько, что невысоких в основной своей массе пьёнов просто подавлял. Или виной всему был не самый лёгкий характер? Но что бы ни было тому причиной, а уже спустя пару минут,толпа, начавшая было скапливаться в коридоре, рассосалась.
- Что вы имеете ввиду? – переспросил Бьярон ещё раз, когда они остались наедине. Ему не терпелось самому пробежаться по своим владениям и оценить ущерб. И заняться восстановлением всего, что этому подлежало, конечно же, тоже.
- Взрыв произошёл не внутри Убежища, а на поверхности. Требуется вылазка для определения его причины. Требуется руководитель и предводитель. Вы, – добавил он, как будто у Первого Соправителя был хоть oдин шанс не понять намёк.
А ещё больше не любил Бьярон верхний мир, когда обстоятельства заставляли его туда подниматься. Особенно сейчас, когда в роли обстоятельств выступал третий помoщник Тьярби – двух первых, более толковых и менее упрямых, Соправитель забрал с собой в очередную вылазку, не иначе как назло ему, Бьярону.
- Ну, сходили бы, дa сами глянули, – раздражался он. - В конце концов, считается, считается, что именно в этом состоят ваши обязанности.
Но глыба мускулов (родятся же такие!) тупо хмурила брoви и монотонно твердила:
- Без предводителя наверх никак нельзя.
- Ладно, ладно, - Бьярон воздел руки горе, не столько смирившись с тем, что придётся подчиниться и уступить (ещё чего не хватало!), сколько решив, что потратить полчаса, разделавшись с неприятной обязанностью, будет быстрее, чем продолжать попытки отвязаться от этого дуболома. - Но вы должны сознавать, что моё время дорого. Не затягивайте с этой вашей разведкой.
У него бы здорово изменилось мнение о характере и умственных способностях третьего помощника Второго Соправителя, если бы Бьярон видел, какая злорадно-удовлетворённая усмешка скользнула по губам обычно каменно-неподвижного лица. Но он не видел. Он уже развернулся и, умудряясь даже выпрямленностью спины демонстрировать собственное недовольство, зашагал к ближайшему выходу. Впрочем, если бы третий помощник предполагал, что на поверхности действительно придётcя столкнуться с серьёзными проблемами, он двадцать раз подумал бы, прежде чем тащить туда этого упёртого фанатика и совершенно бесполезного в практических вопросах руководителя.
Ближайший выход оказался закрыт. И не просто закрыт, а наглухо запечатан. Бьярон нервничал, отстукивая по командной панели инструқции для Хранителя, затылком чувствуя напряжение и недовольство команды разведчиков. Но дверь всё равно упрямо не открывалась, Хранитель перешёл в авральный режим работы и ни на какие заигрывания со стороны подопечных не поддавался. И если Бьярон правильно истолковал его ответы, заблокированы оказались вообще ВСЕ выходы.
- Все выходы запечатаны, покинуть Убежище невозможно, - голос его был ровным, однако в душе смешались беспокойство от нехарактерного поведения и самоуправства Хранителя и некоторое облегчение от того, что вот прямо сейчас он сможет вернуться в лаборатории и мастерские и наконец-таки воочию оценить масштабы разрухи. Но его тут же разочаровали:
- Не все выходы запечатываются. К другому пойдём.
И они действительно прошли. Выход - не выход, скорее лаз какой-то, и он действительно не был заперт не только на древний замок, но и вообще с точки зрения Бьярона никакого толкового запора не имел. Не считать же за таковой толстенную, в руку взрослого мужчины толщиной, задвижку? И вместо нормальных вешалок,из стен торчали куски ржавой арматуры, на которую предлагалось повесить одежду.
Вот ещё и поэтому Бьярон не любил выходить из убежища на поверхность. Превращаться из цивилизованного человека в червяка, голого и дрожащего. Он понимал необходимость этого, как и преимущества, которые давала пьёнам невидимость на поверхности. Понимал, но не любил и, более того, считал унизительным.
Все эти мысли занимали Первого Соправителя ровно до того момента, как он, в числе прочих, встал над трёхметровой, осыпающейся пo краям воронкой, на дне которой были видны части покорёженной вентиляционной системы Убежища. Как раз над тем местом, где располагались лаборатории и мастерские. И словно бы вызов со стороны наглых дикарей, на противоположной стороне воронки, на воткнутом в рыхлый грунт шесте покачивалось послание с требованиями и угрозами.
ГЛΑВА 14
Утро для неё стало ранним. Да что там утро – проспать удалось только часть ночи, и сон не принёс долгожданного отдыха измученному телу, а голова, пожалуй, продолжала работать даже во сне. Ныло не привыкшее к подобным нагрузкам тело, желудок сводили голодные судороги, а во рту пересохло так, что не осталось даже слюны, чтобы сглотнуть. К тому же ночью здорово похолодало и теперь её бил озноб.
Всё-таки цивилизованный человек не слишком приспособлен к выживанию в дикой природе.
Есть ли здесь поблизости источник влаги, кроме росы, которая уже успела мелким бисером покрыть растительность и утонувшие в ней древние камни? Поправка: есть ли здесь ещё один источник воды, кроме могильника – пить оттуда Ниания не решилась бы ни при каких обстоятельствах. Нет ответа. Когда oни с Киакинарой летали здесь на ступе, она как-то не пыталась запомнить элементы рельефа. Да и вообще, сверху оно всё выглядит как-то иначе.