Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 94)

— Значит, пинком под зад, чтоб не мешались. Неудивительно, что потомки этих людей до сих пор с недоверием относятся к сухопутному человечеству.

— Более того, их не просто выселили сюда, это был ещё и масштабный эксперимент по акклиматизации геномодифицированного человечества на иных планетах. С программой экспериментов и группой учёных-наблюдателей.

— И они это стерпели?

— На первых порах — да. А куда им было деваться? Без навыков выживания в здешних водах, в отрыве от материнской цивилизации. Потом им посчастливилось найти и наладить контакт с местными разумными, что немаловажно на первых порах. И утаить это от сухопутных надзирателей-экспериментаторов. А затем активно и довольно агрессивно выпереть их с планеты. Но вот спустя двести лет после этих событий, когда на Лидру начали высаживаться не отдельные группы исследователей, а переселенцы, избавиться от них уже не удалось. Тогда, насколько мы поняли, «русалки» начали проводить по отношению к остальным людям политику изоляции, и даже старались не попадаться им на глаза, выставляя для силовых акций и прочих контактов наяд.

— Знаешь, — я постаралась выразить свои впечатления в словесной форме, — мне действительно показалось, что люди, в местном подводном обществе играют роль чего-то вроде интеллектуальной элиты, а наяды оказывают силовую поддержку. Только вот слишком уж легко и относительно доброжелательно меня там приняли. Как-то не вяжется это с твоим рассказом.

— За это можешь поблагодарить вот его, — он указал на лежащий на моих коленях хвост, который я автоматически поглаживала, — за то, что тебя выделили из всего остального встречавшегося им человечества. В те времена, о которых русалам могли поведать их предки, на Земле геномодификации вовсе не являлись признаком привилегированного класса, скорее наоборот. Известно, что элита отличается наибольшим консерватизмом по сравнению с другими классами общества.

— Да уж. Вряд ли они могли догадаться, что сейчас дела обстоят ровно наоборот. Кто богаче, тот имеет возможность заказать для своих потомков эксклюзивные и предоставляющие дополнительные возможности геноформы. Вот Дэна, Йёрика, Норда и Юкои вообще за людей не признали, за драконов приняли, и это нас возвращает к самому началу: почему с ними не решились вступить в полноценный контакт.

— Из осторожности, я полагаю. С самими драконами их предкам контактировать не приходилось и хоть, по слухам в конфликте с сухопутными они должны были бы занять правильную сторону, кто его знает, как на самом деле получится. По их представлениям: в данный момент, те, что живут на берегу, работают на обычных, классических людей. Так что без особой необходимости рисковать не стали.

— А сейчас, значит, всё прояснилось и скоро наступит мир, благополучие и процветание, — нет, я не настолько глупа и наивна, чтобы всерьёз в это верить, но помечтать-то можно. Мика только недоверчиво хмыкнул. Как раз, перед тем как нам нужно было отправляться, с переговоров с русалками вернулись Дэн и Юкои (ребята решили не маячить там всей толпой) и новости ими принесённые не внушали большого оптимизма. Ни наяды, ни русалки (а, собственно, зачем их делить, если они образуют единое общество?) по-прежнему не собираются вступать в контакт на уровне правительств, им от переселенцев второй волны почти ничего не нужно, хотя некоторое потепление в отношениях всё же намечается. Немалым плюсом стало и то, что появилась возможность нормально разговаривать — язык наяд довольно сложен, а звучит нормально, только если произносишь слова под водой — всё это сильно затруднило процесс дешифровки.

Однако от каких нюансов подчас зависят повороты истории! А нам, с течением времени всё это кажется абсолютно естественным и закономерным. Вот хотя бы то, что населять и осваивать Лидру начали намного позднее, чем Непру. Объяснялось это бедностью наземного органического мира и агрессивностью местного светила, что, как я имела возможность убедиться на собственном опыте, не являлось таким уж препятствием. На мой взгляд, ядовитая атмосфера Непры, требующая постоянного приёма антидотов, является гораздо большим минусом, да и расположена планета подальше от Земли, чем Лидра. Но задумываться над всеми этими вопросами я начала только сейчас, а раньше официально-историческая точка зрения принималась как нечто само собой разумеющееся.

Кто куда, а я сразу по возвращении, как только бросила на попечение Домового дорожную сумку, сразу направилась к своему рабочему месту.Как бы там ни отпрашивался за меня Мика, а у Агнара Ларсена, замещавшего меня, могли быть свои планы на эти сутки, которые мы с успехом порушили. Зря переживала. Мой сменщик сидел в кабинете, свободно раскинувшись на кресле и положив ноги на свободный стул, что-то читал с развёрнутого экрана и недовольным не выглядел. Более того, после обязательных приветствий и вопросов о самочувствии, немного смущённо спросил:

— Можно я у тебя здесь ещё на пару дней задержусь?

— Проблемы? — я чуть приподняла брови.

— Да нет, проблемами я бы это не назвал, — он отложил своё чтиво, встал и со вкусом потянулся. — Руководитель нашего ансамбля пытается договориться о гастролях на Эгрегоре, чтобы уж за одну поездку все планеты расселения охватить, и всё шло нормально, пока дело не дошло до согласования репертуара. У этих сектантов какие-то уж очень своеобразные морально-этические представления. А мне не очень хочется возвращаться на Лидру, где остались все наши, чтобы потом опять тянуться на станцию.

Я отмахнулась, мол, оставайся, конечно. Я-то, почему возражать должна? И поймала себя на том, что почти не знаю, как там живут люди на этом Эгрегоре. Вот же странность, о любом из мест обитания инопланетников информации в моей памяти наберётся больше, чем о третьей по величине человеческой колонии. Только и вспомнилось, что находится Эгрегор в той же системе, что и Непра, только дальше от местного солнца, а потому климат на нём намного суровей. И да, действительно, первопоселенцы относились к одной из довольно многочисленных на тот момент религиозных общин. А больше ничего. Своих сограждан для работы на станции Эгрегор не посылал, дипломатических конфликтов не устраивал, а потому все, и я в том числе, ухитрились о нём забыть.

Попеняла сама себе за не любознательность — пошла восполнять пробелы в образовании. Не потому, что я такая уж ответственная, просто те два часа, что я буду вынуждена провести в клинике, пока врачи будут заниматься восстановлением связок и заращиванием трещины в кости, всё рано нужно что-нибудь читать, так почему бы не это.

Сегодня для убранства своего рабочего места я выбрала стандартную инверсию: небо с облаками на полу и земля с лесами, полями и крошечными домиками на потолке. Мама на такое говорит, что это ужас и что в такой обстановке с ума сойти недолго, а мне иногда, под настроение, нравится. Поцокивая каблучками, Эвита вышла из кабинета, чтобы лично передать моё «восхищение» работой смежников, когда это делаешь через внутристанционную связь или даже письменно, эффект получается совсем не тот. Агнар, который так и продолжал проводить основную часть своего свободного времени в моём кабинете, проводил её долгим оценивающим взглядом.

— Тебе не кажется, что твоя помощница как-то странно себя ведёт?

— Да? — я удивлённо приподняла брови. Вообще-то её манера поведения, отстранённо-высокомерная, вкупе с безупречным внешним видом, многих могла ввести в замешательство, кто из нас подчинённая, а кто начальница, но я уже как-то привыкла. Да и такие вещи вообще не особенно меня трогают. — И в чём это выражается?

— Ну, к примеру, — он уселся поудобней и закинул ногу на ногу. — Ты знаешь, что иногда она берёт на себя смелость выполнять ту работу, которую ей не поручали?

— Ерунда, — я отмахнулась. — Девушка только-только почувствовала, что начинает разбираться в деле, к которому её приставили, и принялась испытывать свои силы. Многие новички так поступают.

Агнар ухмыльнулся, видимо вспомнив некоторые особо запоминающиеся моменты собственного профессионального становления, но от выбранной темы не отказался:

— А то, что она пыталась взломать закрытые лично тобой файлы, это как, тоже ничего?

— Какие файлы? — я недоумённо нахмурилась. Для хранения собственных секретов мне хватает обычной памяти, а служебных тайн у меня вроде бы и нет.

— Тебе виднее, что у тебя там под защитой искина хранится. Я волну поднимать не стал, даже сделал вид, что не заметил, но ты разберись, а вдруг что важное.

И я принялась разбираться. Собственно само разбирательство много времени не заняло, всего-то и нужно было, что вызвать Домового, да спросить, к какой информации хотела получить доступ ларра Хойл. Ответ меня несколько озадачил: ей нужны были те самые ксенологические разработки, доступ к которым я для неё закрыла ещё в самом начале нашего сотрудничества. И зачем они ей понадобились? Я же вроде бы ещё тогда ей объяснила, что поиск необходимых данных по разным источникам даст более заметный образовательный эффект, чем использование разработок, в которых всё нужное уже подобрано специалистами (мной в частности). Вроде бы приступов лени за ней раньше замечено не было, а так, кажется, больше незачем. Прошло несколько дней, уже и Ларсен успел смыться на свои гастроли, а я всё не могла прийти к какому-либо выводу. Пока не решила, что самым простым и эффективным будет — поговорить. И для начала, открыла доступ к тем самым данным, которые она хотела увидеть. Результат оказался странным: Эвита погрузилась в горы информации с головой и даже кажется, отключилась от внешнего мира. Она с невероятной скоростью проматывала текст, кое-где только просматривая его, кое-где вчитываясь основательно, потом разочарованно отодвинулась, откинувшись на спинку кресла.