Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 67)

— Прямо сейчас хочешь отправиться? — я откусила шёлковую нитку. Вообще-то считается что так делать нехорошо и дня обрезания концов существуют ножницы… Ай, пока их нащупаешь, зубами проще.

— Если бы это не было срочно, Ненни-Ро не стала бы звонить и делать туманные намёки — сама нашла бы меня или тебя и толком рассказала, что случилось.

Да, наша чешуйчатая подружка конспираторша ещё та, ни слова не скажет о чём-то важном вне своей берлоги. Не доверяет ни стенам, у которых могут быть уши, ни, тем более, человеческим средствам связи. И, как правило, не имеет привычки беспокоить приятелей по пустякам, так что собрались мы в рекордное время.

Как назло, на ближайшей стоянке не оказалось ни одной свободной авиетки. И всё бы ничего, да ближайшая к драконьей пещере остановка монорельса была как раз возле клиники, а это, как минимум, означало, что доберёмся мы не так быстро как рассчитывали. Нет, не потому, что от медцентра до жилища Ненни-Ро так уж далеко идти, просто нам ещё ни разу не удалось очутиться в окрестностях клиники, и чтобы Мика хоть кто-нибудь не окликнул и не втянул в профессиональный разговор. Этот раз не стал исключением. Стоило нам только показаться из двухместной кабинки монорельса, как кто-то уже машет рукой и кричит:

— Доктор Микаэль, как хорошо, что вы здесь появились! Можно вас на минуточку?

Я без разговоров выпустила Микин локоть и даже слегка подтолкнула в нужную сторону. Пару минут могу и подождать, тем более что невдалеке на парковой скамеечке, почти утонувшей в цветущей сирени, увидела высветленную до белизны фигуру. Так может выглядеть либо альбинос (аномалия уже несколько веков в человеческом геноме не встречавшаяся) либо «хамелеон» в своей исходной форме, да к тому же закутанный в белую больничную пижаму.

— Привет, — я присела рядышком и уложила хвост на колени, Лай лениво повернул голову в мою сторону. — Не ожидала тебя здесь увидеть, думала, ты ещё позавчера домой сбежал.

— Меня не пустили, — такого капризного тона я у него ещё ни разу не слышала. — А разве твой любовник тебе ни о чём не рассказывал?

Такое именование слегка резануло по уху, но я решила не обострять, так как ещё в прошлый раз заметила, что они с Миком друг другу не понравились.

— Кроме того, что «нельзя же доводить до такого состояния свой организм», он мне ничего не говорил.

— Мне сказали примерно то же самое, — Лай тяжело вздохнул и вновь уставился в полуденный сияющий купол.

— Да ну, брось киснуть, — я как могла, постаралась подбодрить приятеля. — Есть ли тебе разница, в какой больнице лежать, здесь или на Земле? К тому же здесь та-акие медсестрички бегают, — и игриво толкнула приятеля в бок.

— Разница есть, — он для пущей убедительности размашисто кивнул. — Там бы меня быстренько подлатали, а здесь приходится долго и нудно проходить какой-то подготовительный этап. И если ты думаешь, что эти ваши медсестрички (кстати, они у вас здесь что, что-то вроде местной достопримечательности?) так уж на меня клюют, то зря, они как-то предпочитают тех, кто выглядит более привычным для них образом. Хотя заботятся, конечно, неплохо.

— Так перелинял бы! — я не поняла в чём тут может быть проблема, для «хамелеона»-то.

— Нельзя. Строго-настрого запретили. В своих странствиях я слегка перенапряг эту функцию, да и сам уже начал чувствовать, что изменение цвета требует ощутимого напряжения. Так что… — он скривился, как будто разом прожевал пол лимона, и выразительно наморщил нос.

— А зачем тебе это понадобилось? Я имею в виду, ты же что не пытался мимикрировать под местное население, — разговор начал приобретать благопристойно-познавательный оттенок.

— Ну что ты, ради такого я не стал бы напрягаться. Просто в какой-то момент начал замечать, что определённые сочетания цвета кожи и волос помогают лучше переносить местные условия. И делать это приходилось очень часто. Ох, и набегался я, — он покачал головой, как бы сам себе удивляясь, — так что на ближайшие годы планирую осесть где-нибудь в тихом местечке, заняться мемуарами. Кстати, у тебя здесь, на станции, открытой вакансии не предвидится? Я имею ввиду, после. После того, как меня подлатают.

— Сомнительно, — я пожала плечами. — Мне и одной здесь пока особенно заняться не чем.

— Как наши дела? Как самочувствие? — за нашими спинами внезапно материализовался Мика.

— Всё путём, док, — ненатурально улыбнулся Лайам.

— Отлично. Не забываете принимать биопротекторы по расписанию и не переусердствуйте с нагрузками, — почти автоматически произнёс Мика и повернулся ко мне. — Срочно нужно исчезать отсюда, пока у кого-нибудь что-нибудь ко мне не появилось.

— Манкируете обязанностями, док? — расслабленно улыбнулся Лай.

— Почти.

— Что им от тебя было нужно? — спросила я, стоило нам пройти первые три шага.

— Торопили определиться с выбором кандидатуры подопечного, над которым я возьму шефство.

— И как, определился? — с некоторым душевным содроганием спросила я. Молоденьких симпатичных девушек при клинике крутилось предостаточно, а делить моего Мика с какой-нибудь старлеткой страшно не хотелось.

— А как же, — он улыбнулся с некоторым злорадством. — Попробую обучить Джеда Карсона кое-каким приёмам обращения с современной техникой. Не всё же ему тележки вручную толкать.

Я недоумённо нахмурилась: кто такой Джед Карсон и при чём тут тележки? А потом словно что-то щёлкнуло, в мозгах наступило просветление, и я вспомнила первого из встретившихся нам жителя планет расселения.

— А разве вас не обязали проводить ликбез строго по специальности?

— А как же! — Мика всё ещё продолжал улыбаться, и на левой щеке у него появилась маленькая симпатичная ямочка. — Вот только специальность у меня хитро-мудро-выкрученная. Я много кем работать могу. А уж на то, чтобы просто обучить пользоваться кое-какой техникой, много таланта не надо. Даже ты справилась бы.

— Меня умиляет твоя вера в мои силы, — я в притворном восторге закатила глаза. — А всё же, почему ты не взял никого из своих?

— Возни с ними много, — выражение весёлого азарта сошло с Микиного лица, он стал серьёзен и даже как-то печален. — И я вообще не слишком верю, что вот так, путём ускоренных курсов можно обучить нашему делу. Да, что-то где-то делать они будут, но без полного понимания процесса и всегда под чужим контролем. В любом случае, пациента я такому специалисту не доверил бы.

— Кстати, о пациентах, — решила я перевести тему разговора на более безобидный предмет. — Я думала Лайам рванёт на Землю, как только билет купит, и никакие уговоры не помогут задержать его хоть на денёк.

— Он и собирался. Да мы не пустили.

— Как это можно куда-то не пустить взрослого самостоятельного человека?

— А вот так. Признали частично временно недееспособным и приступили к комплексу реабилитационных процедур. Да не смотри ты на меня с таким ужасом. Он действительно неадекватно оценивает свои силы и состояние своего организма. Ему всё ещё кажется, что он способен бесконечно перемещаться от мира к миру, а на самом деле находится на грани. Ещё чуть-чуть, и начнутся необратимые изменения.

— Вот так прям сразу? Пока бегал по чужим мирам силы были, а как только попал к нам, внезапно исчезли, настолько, что его и трогать-то нельзя? — не то чтобы я сомневалась в Микиной честности или его профессионализме, но прояснить этот вопрос всё же стоило. Хотя бы для того, чтобы не осталось «дыр» в моём понимании ситуации.

— Об «эффекте марафонца» слышала? Пока впереди маячит цель, человек движется к ней, напрягая все силы, а как только она достигнута — всё, можно остановиться и умереть. И я почти не утрирую.

— Так почему бы его всё-таки не отправить на Землю? — действительно, своих пациентов им мало, что ли, чтобы ещё и этого удерживать чуть ли не насильно. Мика посмотрел на меня так, словно я сморозила детскую глупость.

— Пространственный переход не полностью пассивен, кое-чего от организма он всё-таки требует. Для здорового человека оно практически незаметно, но когда процент износа всех систем органов приближается к критическому, лучше не рисковать. Пусть ещё несколько дней здесь побудет, отдохнёт и хоть немного восполнит дефицит массы тела. А потом можно и в клинику регенеративной хирургии отправить.

— Слушай, а его там точно примут? — внезапно забеспокоилась я. Где-то доводилось слышать, что попасть туда не так-то быстро и просто. Если конечно речь не идёт о сохранении жизни.

— Не беспокойся. Там его уже ждут, заминка действительно только в том, чтобы сделать пространственный переход максимально безопасным. Это же настоящая сенсация — три года человек выживал во внеземелье без связи с родным миром и практически без посторонней помощи. И хоть проводить рискованные опыты над людьми категорически запрещено, никто не откажется исследовать результаты эксперимента поставленного самой жизнью. Уже одно то, что способности «хамелеона» повышают адаптивные пределы организма, тянет на настоящую медицинскую сенсацию!

— Что-то мне подсказывает, что Лай не захочет быть этой самой «сенсацией», — покачала я головой.

— Если не хотел, то и нечего было лезть куда попало, — отмахнулся Мика. — Вот сколько работаю, столько удивляюсь: какие странные вещи люди умудряются с собой сотворить! И вообще, мы уже пришли, давай сменим тему.