Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 4)

Даже зло иногда берет. У моих родителей не было денег, чтобы оплатить обучение в одном из самых престижных ВУЗов и мне пришлось закончить с десяток разных курсов подходящей направленности (тоже очень недешево, но уже посильно), чтобы получить эту работу. А кому-то все было преподнесено на летучей тарелочке с сервоприводом и так бездарно профукано. Чем она на занятиях занималась? Копыта полировала?

— Ну не будь букой. Все равно ведь заняться особо нечем. — Лоррины выразительные глаза сделались большими печальными, как у обиженного щенка.

Угу. Будь я парнем, точно не устояла бы. От необходимости вправлять мозги коллеге меня спас звонок начальника станции, в кои-то веки раз пришедшийся очень кстати. И сразу после звукового сигнала, не дав даже времени принять подобающий вид (а вдруг бы мы одежду оправляли за закрытыми дверями кабинета, девушки все же!) загорелся настенный экран, явив нам поясное изображение шефа.

— Рекомендации по встрече арктоимов готовы? — Корпус, как всегда, чуть наклонен вперед и от того создается впечатление, что Кей Гордон на вас глядит исподлобья, наставив рога. И, как всегда, даже не поздоровался. Хам.

— Нет, — скосила глаз в документы.

Точно, вот, в списке на мое дежурство арктоимы идут первым номером.

— Когда? Ты уже десять минут как заступила на дежурство.

— Как и положено по инструкции, за двадцать минут до прибытия гостей.

Я уже упоминала о том, что на последнее свободное место на импланте записала служебную инструкцию и могу начать ее цитировать с любого конца?

Экран погас так же внезапно, как и включился. Лорра отлипла от стены и разжала стиснутые на груди кулачки. Я с веселым недоумением посмотрела на нее. Неужели наш шеф, внушает кому-то такой трепет⁈ Хотя он, конечно, грозен.

— Уф. Тебе не кажется, что это не живой человек, а киборг какой-то? Призрак оперы! — постаралась оправдаться в моих глазах излишне романтичная девочка Лорра.

— Нет. Откуда глупости такие?

— А вот кто-нибудь когда-нибудь видел его вживую, не с экрана? Да к тому же эта его вездесущесть! Может ли нормальный человек вникать в такое количество мелочей при управлении такой серьезной организацией как наша⁈ — Она явно увлеклась своей теорией.

Нет, работоспособность у шефа просто зверская, но зачем же выдумывать про него всякие глупости, маскируя этим собственную никчемность?

— Ну, я видела. Правда, всего один раз, во время собеседования при приеме на работу. Ладно, не мешай мне. Мне не позже чем через десять минут нужно отослать рекомендации в дипслужбу.

— А мне что делать? — Коллега горестно заломила бровки и картинно потрясла планшетом.

Я на секунду зависла над документами, ловя за хвост ускользающую мысль.

— Начни с особенностей рецепторной системы миреян. — И погрузилась в свои собственные документы, полностью отключившись от демонстративных вздохов и возведенных куда-то в район потолка очей.

Так. Арктоимы. Гуманоидная раса, состав земной атмосферы им подходит, солеранским, как правило, владеют, так что с взаимопониманием проблем возникнуть не должно. Срок пребывания на станции — восемь часов, плюс-минус семь минут. А вот это уже хуже. Это означает, что их придется, как минимум, один раз кормить. Кроме того, арктоимы предпочитают живую пищу. Если еда не пытается убежать с тарелки, она считается недостаточно свежей. Вот будет владениям Кеми опять разоренье! Кажется, пресноводные водоплавы содержатся именно у нее. Предупредить, что ли? Хотя нет, пусть этим снабженцы занимаются. А то подруга имеет обыкновение впадать в деятельное расстройство при угрозе нанесения ощутимого ущерба своей коллекции инопланетной фауны.

Свернула рекомендации в стандартную форму, обвешала яркими маркерами в нужных местах, чтобы уж точно не пропустили предупреждения, и отправила встречающим. Так, дальше у нас гости из системы Альфа-Горгона. Ну, тут тоже ничего сложного. Люди в заполненную метановой атмосферой приемную камеру даже не войдут.

— Тук-тук. Оторвись на минутку, — с экрана видеофона на меня взирала любимая подруга.

Похоже, я так заработалась, что пропустила вызов.

— А я как раз только что о тебе вспоминала.

— Да? В связи с чем?

— Ты не впадешь в буйство, если я тебе сообщу, что сегодня придется кормить гостей с далекого Арктоима из запасов живности зоопарка?

— Не впаду, если пообещаешь с ними познакомить. Хотя бы с одним. — Как-то подозрительно легко она восприняла эту новость.

— А в дипкорпус ты с этой просьбой обратиться не можешь? А то лично я редко непосредственно контактирую с инопланетниками.

— Ты же знаешь, какие у меня с ними отношения! Придумай что-нибудь, Тай. Очень надо.

Я побарабанила ноготками по столешнице, прикидывая варианты. Просто подойти, познакомиться и сказать, что с ними желает поговорить одна моя хорошая подруга? Не слишком удачная идея, начальство явно не оценит — у нас стараются оберегать покой гостей от досужих любопытствующих.

— Слушай, а у вас там есть приличное помещение, где можно сервировать обед для дорогих гостей? Так сказать, не только свежий, но практически не отходя от садка. На правах хозяйки и познакомишься.

— Тай, ты — гений!

— Тогда я сейчас брякну в службу сопровождения, вместе организовывать будете.

— Я — твоя должница.

— Сделаешь фото с исторической встречи — и мы в расчете.

Заглянуть к ним как бы случайно, что ли? Любопытно же! Ох, надеюсь, мне не влетит за эту инициативу.

Так, дальше у нас большой перерыв. Глянула в общую сетку трафика — ага, люди с планет расселения. Меня это не касается, потому в мой список перемещений не попало. И десцерийцы. Но их тоже курировать не нужно. На редкость организованная раса: все свое, все с собой и все под контролем. Отправила еще несколько общих стандартных инструкций. Можно было бы конечно этого и не делать — такие гости у нас далеко не впервые, а в службе сопровождения тоже не идиоты сидят — но раз по правилам положено… И под конец чуть не упустила один важный момент. В анкете гостя с М-86, в графе состояние здоровья было написано: «Линька». Уточнила в справочнике, что это такое, и чуть не обомлела, увидев, что инопланетнику в этот период жизни требуется жесткое гамма-излучение. Обеспечить-то не трудно, но коллеги с других станций могли бы предупредить и более явственно.

Итак, в рекомендации впишем радиоактивное облучение и, пожалуй, бета-протеиновый коктейль, который можно оставить на столике комнаты отдыха. По поводу последнего с полчаса ругалась со службой снабжения — они перевели в тестовый режим основной синтезатор, а вспомогательные с таким заданием не справятся. В конце рабочего дня меня еще и понесло проверять, вывесили ли на дверях кабины № 18 знак радиационной опасности. А то ведь точно знаю, найдется какой-нибудь придурок, который постарается сунуться туда, где его не ждали.

Удовлетворенно оглядела хорошо заметный черно-желтый знак, висящий прямо по центру двери, и с чувством выполненного долга сдала дежурство. Потом, оглядевшись, прикинула, в каком именно секторе тора я нахожусь. Почему бы мне самой не зайти за Микой, раз уж я все равно оказалась рядом?

В медотсек вели широкие раздвижные двери, за которыми любой вошедший мог увидеть длинный, широкий и абсолютно пустой коридор, в самом конце которого и располагался приемный покой. Шкафы с медикаментами, диагност и оборудование для оказания первой помощи — вот и все, что там было. Ой нет, там еще был хозяин всего этого богатства, сидящий за столом в неустойчивой позе: откинувшись на спинку стула, покачиваясь на его задних ножках и уложив свои собственные ноги на стол. Руки сложены на груди, глаза закрыты, длинные шоколадного цвета уши свисают вперед — картина полной расслабленности.

Да, работа у моего приятеля — не бей лежачего, потому он, кстати, на станции и единственный врач. А что ему тут собственно делать? Наследственные, генетические, заболевания давно устранены, об инфекционных и прочих заразных известно только эрудитам от медицины (спасибо опять же генетикам, мы просто стали несъедобны для этих паразитов). Остаются только производственные травмы и старческие болячки (от износа организма, как известно, ничто не спасет). Но при том, что со всеми более-менее серьезными случаями отправляют на Землю, а процент работников в преклонных годах на станции исчезающее мал, работы у Микаэля действительно немного. Только и остается что медитировать на потолок.

— Заходи, раз пришла, не стой на пороге. — Он наконец-то раскрыл глаза и укоризненно глянул на меня. — И почему было не дать мне возможность зайти за тобой?

— Да я просто тут рядом была. — Мне от чего-то стало совестно.

— Куда пойдем? — Он поднялся во весь рост, и я невольно залюбовалась: все-таки очень ладно скроен наш станционный доктор.

Что не говори, а рога, хвосты, крылья и прочие лишние детали, ставшие очень модными в последнее столетие, портят пропорции человеческого тела. Маленький же заячий хвостик можно легко упрятать под одежду. Это если он есть — случая проверить у меня не было.

— Туда, где вкусно кормят!

Потому что тот наперсток чая, что я употребила сразу по пробуждении можно не считать, а потом я увлеклась и о еде забыла. Со мной такое случается.

— Опять не позавтракала? — глянул на меня сверху вниз с ласковой укоризной.