Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 153)

— Теперь уже пожалуй, действительно всё, — уже даже не стараясь понизить голос проговорил Мика и зашагал в мою сторону, в сторону катера.

Нет, я не накинулась сразу с упрёками в безрассудстве, глубоко вдохнула, выдохнула, досчитала до пятидесяти и уже только потом высказала всё, что я думаю о прогулках по враждебному городу и воровстве чужих святынь.

— Не опасней всего, чем мы в последнее время занимались, — он откинулся в кресле. — Просто проблема лежит в той области, где ты не чувствуешь себя специалистом.

— Мягко говоря, — сердито отрезала я и подвела катер к стыковочному ложу. — Хоть не зря сходил?

— А ты не видела? — он удивлённо приподнял брови. — Я образцы ДНК собрал!

Я чуть не поперхнулась. Так вот зачем он туземцам шевелюры укорачивал!

— И теперь мы сможем точно узнать, действительно ли это просто гуманоиды очень на людей похожие или здесь вылез хвост какой-то «нехорошей истории».

Ой! А я и забыла, что это могут быть не люди, очень уж похожи, да и реакции на всё вполне человеческие, и даже начала чувствовать себя участвующей в реконструкции нашей древнейшей истории.

— А у тебя есть подходящее оборудование для генного анализа? — Хани-Ро практически подлезла под Микин локоть и была невежливо отпихнута в сторону. — А зачем оно тебе?

— Затем, что по-хорошему, прежде чем начинать лечить кого-то из современных землян, нужно выяснить, нет ли у него значимых особенностей обмена веществ. А идентификационная карта, где всё это прописано, далеко не у всех оказывается при себе.

— Долго ещё? — это я подала голос.

Под конец условных суток (под период вращения вокруг местного светила мы ещё не подстроились) у нас осталось только одно важное дело: узнать результаты генного анализа. И мы утрамбовались втроём в скромную Микину лабораторию, по мере сил мешая-развлекая его.

— Скоро, — он вывел на экран несколько рядов диаграмм, вид которых, лично мне ни о чём не говорил. — Собственно говоря, уже. Ещё пару минут…

Да чего он там копается? Либо да, либо нет. Разнопланетные формы жизни по типу хранения наследственной информации отличаются настолько, что там и думать нечего, достаточно посмотреть.

— Ну что я могу сказать, это — не люди, — наконец-то выдал он заключение.

— Да-а, — донельзя удивлённо протянула Хани-Ро и захлопнула пасть.

— Да, — подтвердил Мика и тут же выдал уточнение: — Но корни у нас с ними общие.

— Хочешь сказать, что за истекшие тысячелетия мы с ними разошлись настолько, что стали разными видами? — я ещё внимательнее уставилась на висящие на экране результаты анализа, правда понимания мне это не прибавило.

— Не могу утверждать когда именно произошло расхождение, у меня для этого квалификация недостаточна, но разница между нами и ними больше, чем между неандертальцами и кроманьонцами.

— Значит, вполне можно считать их людьми, — сделала я обобщающий вывод. Я не формалистка и мне не слишком интересно на какой процент генома у меня с этими людьми разница.

— И отсюда плавно вытекает вопрос, — Мика задрал голову, чтобы взглянуть на нависшую над ним Хани-Ро, — как они очутились на этой планете?

— Как-как, обычным образом: привезли, — она не отвела взгляда. — У эшей было тогда принято приспосабливать к низкоквалифицированной работе представителей малоразвитых рас. Должен же кто-то обслуживать технику, выращивать пищу, ну и вообще заниматься всякой грязной работой.

— И люди?

— А что люди? — теперь Хани-Ро впервые отвела взгляд, словно её неловко было говорить об этом. — Достаточно разумны, чтобы счесть их полезным инструментом, достаточно пластичны и живучи, чтобы приспособиться и заселить кислородную планету с белковыми формами жизни и перейти на самообеспечение. Выгодное вложение сил даже с учётом того, что придётся потратить некоторые усилия на первичное обучение и организацию социума подходящего типа.

Меня передёрнуло — слишком уж как-то это звучало бездушно-функционально. Особенно если примерить прозвучавшее к собственной расе.

— Вы не подумайте, мы и тогда таким не занимались, — поспешила откреститься Хани-Ро.

— Тогда чего ты так нервничаешь?

— Я просто думала, что все «хвосты» Последней Войны мы давно подчистили и было очень неприятно наткнуться на целую планету таких вот «последствий».

Ух. Я облегчённо расслабила плечи. Я уже действительно начала подозревать солеран в чём-то нехорошем. Со всеми этими их недомолвками и умолчаниями. А они просто не успели помочь всем нуждающимся, случайно или намеренно втянутых в военный конфликт случившийся Бог знает сколько лет назад.

Судя по сложному выражению лица Мика. У него мелькали примерно такие же мысли.

— И чем это нам грозит? — решила я всё же уточнить.

— Вам лично или вам как расе? — и, не дожидаясь пока кто-нибудь из нас ответит: — Только то, что вы пожелаете на себя взять. По нашим представлениям, которые мы никому не навязываем, своё нужно защищать, и за него нужно нести ответственность. А раз уж вы двое, признали этих за людей, значит и остальные так сделают, значит они — ваши.

Как же не навязывают они! Ню-ню.

— Вот теперь всё более-менее понятно, — неприятным тоном произнёс Мика.

— Извини, — Хани-Ро очень по-человечески развела лапами. — Я этого не подстраивала и не могла знать заранее, как оно всё выйдет. Я вообще просто сунулась проверить-поискать в интересное местечко, нет ли там чего любопытного.

— Нашла, — тяжело вздохнул Мика. — Не бери в голову, я вовсе не злюсь на тебя. Просто свалившийся из ниоткуда ком проблем никого не обрадует.

А то, что эта распрекрасная планетка с её замечательными жителями — самая настоящая проблема, это было понятно даже мне. Общество, стоящее не на самой высокой ступени развития, да ещё с комплексом врага…

— Кстати, — мне пришла в голову интересная мысль. — Две тысячи лет, или сколько там прошло со времени ухода эсшей, это очень приличный срок по любому счёту.

— И? — подтолкнул меня Мика.

— И где технический прогресс? Нам, если я верно помню нашу историю, примерно такого срока хватило нам чтобы от совершеннейшего варварства дойти до первых выходов в космос. А здесь если и есть какая-то техника, то оставшаяся от цивилизации эсшей и хранимая в качестве предметов религиозно-мистического поклонения. Если я правильно поняла ситуацию.

— Скорее всего, так оно и есть, — Хани-Ро важно кивнула. — И скорее всего, после некоторых дополнительных изысканий я смогу ответить на этот вопрос.

— Каким образом? — полюбопытствовал Мика.

— По аналогии. Это же не единственный форпост, где эсши использовали привозную рабсилу! К тому же их приёмы ведения войны и хозяйства давно известны, изучены, классифицированы, мне только нужно будет кое-что уточнить, и я смогу дополнить общую картину кое-какими подробностями.

Утро. Для нас утро, местное солнышко-то уже давно взошло. Мы, квёлые и сонно протирающие глаза, потому как заснуть вчера удалось далеко не сразу, собрались у самого большого обзорного экрана.

— Господи, — простонал Мика. — Это ещё что за демонстрация?

Перед нашим кораблём, перед ближней к городу его стороной, собралась толпа туземцев. Основная часть в некотором отдалении, небольшая группа прямо под боком корабля. Голые, разрисованные психоделическими узорами они синхронно поворачивались то в одну, то в другую сторону, совершали медленные движения руками и ногами и на одной ноте тянули что-то заунывное.

— Божьего посланника выкликают, или демонова, или его аватару. Смотря за кого тебя приняли, — быстро сориентировалась Хани-Ро.

— Думаю, выходить туда будет неразумно, — сон с меня слетел в одно мгновение. — Мы же не знаем, чего они от тебя хотят и чего вообще ожидают.

— А придётся, — Мика с силой растёр лицо, прогоняя сон, прошёлся по длинным ушам от основания до самых кончиков, развернулся и решительно направился к выходу. А через минуту открылся входной люк, выпуская моего мужа наружу, и тут-то я осознала, что не заметила кое-чего существенного в картине происходящего. А именно пары перемотанных верёвками, на манер колбасы, туземцев и вроде бы тех же самых, которые вчера лишились части шевелюры. Мика, быстрым шагом и не обращая на остальных никакого внимания, подошёл к ним, в пару движений срезал верёвки, да ещё и носком ноги подопнул, мол, валите отсюда. Потом, уже почти вернувшись на корабль, остановился в проёме люка, развернулся остальным к туземцам и сделал движение руками, как будто что-то отталкивая от себя. Тоже весьма красноречивый жест: уходите отсюда, божество не желает здесь вас наблюдать.

— Чёртовы дикари, — выругался он, вваливаясь в пультовую. — Жертвоприношение они мне тут устроить решили!

Взял у меня из рук чашку кофе, сделал глоток, прикрыл глаза и подобрел. Я забрала предназначенную мне чашку с крепким зелёным чаем из лап Хани-Ро и заметила:

— Хорошо ещё они притащили жертв сюда, а не прирезали где-нибудь тихонько на алтаре в твою честь. А то история знает такие случаи.

— История вообще много чего знает, — проворчал он. — Что у нас по плану на сегодня?

— Наблюдения, — с готовностью отозвалась я. Тем более, что видела, как Хани-Ро программирует и отсылает маленьких летучих шпионов. Отличное, долгое, а главное безопасное дело. Но всё испортила дракониха: нерешительно потоптавшись и отхлебнув приличный глоток чая из своей полуведёрной чашки, она произнесла: