Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 102)

— Это вы об имплантах? — заулыбалась я. — Так их разрешают ставить только после совершеннолетия. Хрупкая детская психика и всё такое.

Сказала, а потом вспомнила, что и Мике и многим его соученикам ставили импланты, да не по одному, задолго до совершеннолетия. Но поправлять себя не стала. Не хватало ещё тайны подготовки бойцов спецслужб растрёпывать. А для рядовых граждан всё так и есть.

— Да? Ну, наши всё равно редко удачно сдают, хотя вроде и не дикий мир, цивилизация, образование. Даже филиал этой вашей ксенологической академии есть.

— Правда? — заинтересовалась я. — Филиал ИПКиМД? А где?

Мы обе склонились над картой, выясняя, в каком же именно районе столицы находится искомое учебное заведение, когда на кухню бодрым галопом ворвался Мика.

— Планы строите? А как потеряху нашего искать уже придумали?

У меня моментально испортилось настроение, только что бывшее почти лучезарным.

— Не придумали. Официальные власти нас не то чтобы послали, но надеяться на их помощь не стоит. Тут скорее проблема естественным образом как-нибудь разрешится, чем они успеют вмешаться.

— А что у вас за проблема? — Жанти переводила взгляд с меня на Мика. — Если не секрет?

Да какие там секреты, если уже всё полицейское управление в курсе⁈ А Джедова тётка и так довольно долго проявляла такт и терпение, не задавая нам вопросов. Так что я, конечно, рассказала, не вдаваясь, правда, в политические аспекты и грядущие последствия, просто как о сбежавшем от родителей буйном подростке. Ей, при той простоте нравов, которая царит на планете, это должно быть понятно.

— Тогда зачем вам понадобилась полиция? — удивилась она. — Когда есть охотники. А братство святой Биачи, вообще словно бы именно для этого и предназначено.

А, кстати, да. Мало ли что пара членов этого братства на меня когда-то напала! Давно, почти год назад на Земле. Это же ещё не повод считать их всех поголовно злодеями. Вот только как их найти? Этот вопрос я и озвучила вслух.

— В списке организаций Непры их нет, — а я ведь как-то пыталась о них что-нибудь разузнать, да почти не преуспела. Кроме ходящих по сети сплетен, ничего из неё выудить не удалось.

— Так что же ты хочешь! Это же полулегальная организация. Официально их вроде как и нет, а на самом деле, любой местный житель знает как, в случае нужды, их найти.

— Поможете? — я подняла на неё полный надежды взгляд.

— Обязательно, — она энергично кивнула и вновь отвернулась к начинавшему источать соблазнительные запахи вареву.

Глава 23

Резкий, дребезжащий звук Микиного будильника ворвался в мой сон — я поглубже зарылась в подушку, ловя последние обрывки дремотной неги. Вот сейчас встану, ещё чуть-чуть.

— Это мне так рано, а ты спи, давай, — моего затылка коснулись тёплые губы.

— Ага, — согласилась я, но, тем не менее, села на постели. Вот ещё. Я сейчас засну, он уйдёт, и встретимся мы опять только вечером, после его работы. Так неправильно и мне так не нравится. А потому, соскребаем себя с постели и тащимся умываться. А потом чай. Или кофе.

Я всё ещё не решила, чего больше хочу, чая или кофе, когда заходила в кухню. Чай я люблю больше, но кофе сильнее бодрит, а бодрость мне сейчас не помешает. Мика уже был тут, одет для выхода — широкие плечи чуть вздрагивают от утренней прохлады под тонким шёлком рубашки, и самостоятельно справляется с полуведёрным кофейником, а значит и на мою долю там должно хватить. Присев за стол, я почти бессознательно принялась перебирать хиханские пастилки, которые лежали в широкой низкой вазе. Почти такие же находились в каждой комнате и Жанти, страшно смущаясь, ещё вчера пробовала втолковывать нам, что их нужно класть под язык и рассасывать обязательно дважды в день. Мой доктор ей, конечно же, объяснил, что нам это ни к чему, но кажется, она нам до конца так и не поверила. Задумавшись, замечтавшись и впав в полусонное состояние, я чуть было не высыпала их в подсунутую Миком под нос чашку с кофе вместо сахара. А что? Плоские квадратики, состоящие из спрессованных коричневатых кристалликов, сильно напоминали тростниковый, неотбеленный сахар.

— Кофе будете? — голос Мика прозвучал прямо над моим ухом. Я встрепенулась и только тут заметила, что в кухню вошла хозяйка.

— Да, спасибо, — она приняла из его рук чашку и сразу же сделала немалый глоток.

— Скажите, Жанти, а зачем вам эти штуки, — я пересыпала пастилки из сжатого кулака обратно в чашу, — в каждой комнате?

— Чтобы всегда под рукой были. С тех пор как дети выросли, я их так и держу.

— А при чём тут дети? — удивилась я.

— Сладкие они.

— Не тарахти, — на моё плечо аккуратно опустилась Микана рука. — По-моему, наша хозяйка, что-то хочет и не решается нам сказать, а ты не даёшь ей сосредоточиться.

Я присмотрелась к Жанти повнимательней: и правда, что-то она сегодня бледновата.

— Там ваш вея… с ним что-то не то.

— Да-а? — нас как ветром со стульев снесло и в три широких шага мы оказались у дверного проёма комнаты, которую занимал вея. Именно у проёма, потому как дверь эти двое сняли ещё вчера, дабы обеспечить инопланетника хоть каким-то подобием психологического комфорта. Мой взгляд заметался по комнате, ища неладное. Но ничего. При первом, как и при втором осмотре всё было нормально: все вещи на своих местах, на потолке свежевбитый крюк, за который, уцепившись хвостом и сложив крест-накрест конечности дремал вея — совершенно нормальная поза для сна у этих пушистых. Если я не ошибаюсь, мышцы и связки хвоста устроены у них таким образом, что в расслабленном состоянии, он намертво вцепляется в любой подвернувшийся предмет, что в свою очередь, позволяет веям полноценно отдыхать в подобной позе.

— Это не то, что вы подумали, — улыбаясь, тихонько произнёс Мика и оттеснил нас в сторону кухни.

— А что я подумала? — настороженно спросила Жанти.

— Он не повесился, он так спит, — уже не скрывая веселья, фыркнул он, а я подумала, что и сама могла бы сообразить. Действительно ведь, похоже, особенно для неподготовленного зрителя.

— Ну, — она с силой выдохнула. — Вы хоть предупреждайте заранее, а то так и инфаркт отхватить можно.

— Откачаем, — заверил её Мика, и Жанти расслабилась, отвлеклась от шокировавшего её зрелища и перешла к делам насущным:

— Кстати, до охотников из братства святой Биачи я вчера дозвонилась и за ваш заказ они берутся. Расклад такой: ребята попроще, для того, чтобы обговорить условия сделки, могут подойти сюда практически в любой момент, как только ваш инопланетный гость проснётся, за специалистами посерьёзнее нужно отправляться в лес. В городе, из-за некоторых разночтений с нашими властями при трактовке законов, они почти не появляются.

— Хотелось бы, конечно, сразу нанять самых лучших, — выплеск адреналина взбодрил меня лучше всякого кофе, и я уже была вполне готова к работе, — но в ваш лес я не рискну соваться. Я не настолько самонадеянна.

— А это и не обязательно. Достаточно будет подъехать к заранее оговоренному месту на его опушке. И вот ещё что, берут они за свои услуги недёшево.

— По всем финансовым вопросам будет договариваться вея Мая, — отмахнулась я. — В конце концов, это его сородич.

Ещё некоторое время мы потратили на то, чтобы по карте и по некоторым, значимым только для здешних жителей ориентирам, разобраться, где же находится то самое оговоренное место, но не преуспели. В конце концов, Мика посоветовал нам не маяться дурью, а объяснить всё то же самое нашему водителю, который и сам местный и за рулём машины сидеть будет и с тем отбыл на работу, пообещав прислать Ари чуть позднее.

Только когда мы неслись по травянистой равнине, по полному бездорожью, я поняла, почему непране предпочитают транспорт повышенной проходимости, хотя дороги в их городах вполне приличные. Было нечто в том, чтобы мчаться по пустоши, распугивая, с визгом и свистом выскакивающую из под колёс местную живность, постепенно приближаясь к тёмной громадине леса, которая начиналась стазу же и резко, без всяких переходов вроде подлеска или зарослей кустарника.

Метров за двадцать до первых деревьев, резко взвизгнув тормозами, машина остановилась.

— Всё, — Арии обернулся и одарил нас с веей Маем уже привычной лучезарной улыбкой, — дальше пешком.

— И далеко? — я с готовностью распахнула дверцу и выбралась наружу.

— Вон до почтового дерева дойдите, — парень кивнул на приметного растительного гиганта, выделявшегося среди собратьев не столько размерами, сколько количеством дупел, которых, наверное, было пара сотен.

— А почему тогда было не подъехать прямо к нему? — не то что бы мне было так уж лень сделать полсотни шагов, но всё-таки интересно.

— Так до самой границы сизянки доехали, — Ари ткнул себе под ноги, указывая на сероватую, сильно напоминающую осоку, растительность, заканчивающиеся аккурат перед колёсами внедорожника. Дальше трава была другая — разная. Тонкие буроватые петли с листочками-сердечками, радостно-салатовые перья, белёсые шарики на ножках… а среди этого богатства возилась, пищала, шуршала и шумела на все лады местная фауна. Хотя, я проводила взглядом «челюсти на стебельке», схватившие что-то многосуставчатое, не поручусь, что только она. Всё это выглядело красиво и завораживающе даже для меня, что уж говорить про вею. Чуткие, подвижные уши непрерывно вертятся в разные стороны, ловя малейшие шорохи, в янтарных глазах азартно пульсирует зрачок, тело напряжено и, кажется, вот-вот сорвётся, словно громадный кошак кинувшись в погоню за «мышкой». Но нет, стоит, выдержку демонстрирует. Вот теперь верю, что они здесь для себя открыли идеальные охотничьи угодья.