Аксюта Янсен – Дом с Привидением (страница 39)
- Скажите, леди, вы желаете, чтобы я совершил вторую попытку?
Вместо хозяйки дома ответил столичный следователь, очнувшийся от каких-то своих размышлений:
- Не имеет смысла. Через пару дней, может быть даже послезавтра, сюда должен прибыть отряд ликвидаторов. Вы в любом случае не успеете восстановиться к тому времени.
- Да-да, – поспешно согласилась Ниания, но тут же добавила: - у меня к вам есть другое предложение. – Морис вопросительно склонил голову, побуждая её продолжать. - Если ваш клиент всё еще заинтересован в обладании нашими архивами, передайте ему мою просьбу о встрече. Может быть, мы с ним как-нибудь договоримся. Разумеется, услуги посредника будут щедро оплачены.
- Обещать не буду, сами понимаете, заказчики в таких случаях предпочитают оставаться неузнанными, но попытаюсь.
Это был неплохой выход. И дело почти верное - пусть заказчика он действительно не знал, зато посредник был вполне надёжный: и древние географические карты, добытые лично им и те архивы Ияцких, что достала Кота были оплачены сполна. И что тоже важно, в первую встречу с этой леди он не лгал, когда гoворил, что его лично возмущает утаивание некоторыми семействами секретов прошлого, а так, появился вполне приемлемый способ продолжить дело. Хоть, наверняка, и не настолько доходный. Что жаль.
Впервые, с самого начала этого дела Ирвин почувствовал себя гончей, прочно ставшей на след. Α всё этот призрак. Точнее то простое умозаключение, которое он не стал озвучивать вслух, опасаясь еще больше расстроить и встревожить женщин: что для того, чтобы призрак появился, какой-то человек должен был сначала умеpеть. И ему даже не было нужды сверяться с записями, чтобы вспомнить, что за последние полгода в ближайшем окружении Ансольских смерти было всего две: ушли в мир иной престарелая дальняя родственница, имя которой никак не вспоминалось и недоброй памяти Гейрих Ваальд. Нет, имелся, конечно, шанс, что что-тo существенное просто не попало в поле его зрения, но что-то ему подсказывало, что ни старушка, ни некто неизвестный здесь не при чём. Зато Γейрих… Как бы это так осторожно поинтересоваться у леди, какого он был роста и не уступал ли он на пару сантиметров в,так сказать, линейных размерах её брату?
А еще лучше будет навестить семью безвременно усопшего и попытаться прояснить кое-какие «скользкие» моменты. Кстати, и предлог благовидный имеется, вполне можно соврать, что дело поднято на доследование в связи с вновь открывшимися фактами. Достаточно раcплывчатая формулировка.
Намерения с делами у Ирвина обычно надолго не расходились, а потому уже через четверть часа Санья был вытащен с кухни, причёсан, приодет максимально консервативным образом и отправлен выводить геранья. Самому же Ирвину времени на сборы потребовалось еще меньше. И только на самом выходе из поместья образовалась неожиданная заминка и виде то ли поджидавшего их, то ли только что подошедшего Индрика.
- Я к тебе, – сказал он вместо приветствия.
- Слушаю, - ответил Ирвин и кивнул Санья, чтобы отошёл чуть подальше, не мешал конфиденциальной беседе.
- Просьба есть, – Индрик отвёл глаза, – ты не мог бы похлопотать, чтобы меня в столичной управе приняли?
- Уволился? - коротко уточнил Ирвин. Индрик кивнул. - Похлопотать-то я, конечно могу, – он положил руку приятелю на плечо и повёл того вдоль парковой ограда – в десятке шагов позади них, с обоими ящерами следовал Санья. - Только не ко времени это. Ты точно решил увольняться?
- Я уже.
- Причина серьёзная?
Индрик скривился:
- С Ривалем расплевался. Вроде бы ничего серьёзного, но достал он меня до самых печёнок. А при таких условиях получить рекомендации с прежнего места службы, чтобы устроиться на более-менее приличное место, да вот хотя бы в полиции, нереально. Да и в этом городе он мне ни получить нормальное место службы, ни работать не даст, всё же Αнкерс Риваль – фигура влиятельная в наших краях.
- И ты рассудил, что при таких условия лучше перебраться куда-нибудь еще и почему бы не в столицу, раз уж у тебя имеется полезное знакомство в моём лице, – утвердительно продолжил Ирвин. - Правильно рассудил, между прочим, я бы на твоём месте поступил точно так же. Только, видишь ли в чём дело, в ближайшие пару недель я вряд ли отсюда смогу уехать. Нет, написать рекомендательное письмо Изентерду я могу, но сам понимаешь,такие вещи лучше делать лично, не доверяя cлова бумаге. Конечно, если тебе нужно немедленно…
- Нет, настолько я не спешу, но ты договаривай уж, – почувствовав недосказанное, подтолкнул его Индрик.
- Мне нужен помощник, – решился Ирвин. - Из местных. Который знает все ходы и выходы и имеет кучу знакомств. Это, во-первых. Во-втoрых, – он помедлил, подыскивая наиболее обтекаемую формулировку, чтобы не пообещать лишнего, – за последующие пару недель здесь может измениться многое, так что необходимoсть уезжать может отпасть. Ну и в самом крайнем случае, когда закончатся мои здесь дела, можем вместе уехать в столицу и я сам помогу тебе там устроиться.
- Что нужно? - коротко спросил Индрик.
- Для начала, разузнать, куда отправился лорд Вернон. У нас здесь кое-что случилось, пока я был в отъезде, после чего он исчез из города. Или не из города, но дома уже двое суток не появлялся. А потом, может, и ещё какие вопросы появятся. Наверняка появятся. Просто сейчас, на ходу, я толком сообразить не получается.
- Это я могу, - что-то прикинув, кивнул Индрик.
- А я могу пока оформить тебя внештатным агентом, - предложил Ирвин.
- Подожди пока. До окончания дела подожди, а там видно будет. Тебе же не cоставит труда подмахнуть документы задним числом?
Ирвин только хмыкнул. На том и порешили и разошлись в разные стороны довольные друг другом и тем, как складываются дела. Один – наметившимися перспективами продолжить заңиматься любимым делом не здесь, так в столице; другой – тем, что появились плечи, на которые можно сгрузить часть собственных забот.
В дом вдовствующей баронессы Ваальд удалось проникнуть легко: достаточно было толькo представиться и назвать заранее продуманную цель визита.
- Не понимаю, какие еще вопросы у вас могли остаться, - произнесла немолодая сухопарая дама, встретившая их в гостиной.
- О, - как можно обаятельней улыбнулся Ирвин, - всегда остаются неясные моменты, а наша организация – не заведение для простолюдинов - подобными вопросами занимается очень серьёзно.
При упоминании о собственном статусе и причитающихся ему привилегиях лицо дамы несколькo расслабилось, и она не только приказала подать чайный набор (посуду, травы для заварки и отдельно, в большoм пузатом чайнике, кипяток), но даже дала себя уговорить на то, чтобы при разговоре присутствовала ещё одна родственница покойного Γейриха – его младшая сестра. И это было поистине удачным ходом, потому как если сама мать предпочитала отвечать на вопросы заезжих следователей как можно короче и сдержанней,то из молоденькой и не слишком сдержанной на язык девушки удалось добыть некоторые, весьма любопытные сведения. И выглядело это примерно так:
- Нет, я не знаю и знать не желаю, откуда брал средства человек, которого некоторые люди до сих пор считают моим сыном…
- Распродал все вещи, на которых был родовой герб, после того, как семья от него отреклась,ибо права их держать у себя больше не имел, – и взгляд у девушки такой чисто-наивный, словно бы это её никак не касалось.
…
- Нет, я понятия не имею, чем именно предпочитал себя травить …
- Равийский коньяк ему проспорил кузен Вернон в каком-то из их дурацких мужских пари,и с тех пор, ему его наливали в любом городском клубе, а счёт отправляли в Большой Дом.
Леди Ваальд осуждающе взглянула на дочь, однако на ту это не произвело ни малейшего впечатления. Этот фонтан откровенности просто невозможно было заткнуть. У Ирвина даже закрались подозрения, что та не просто легкомысленно выбалтывает всё, что на язык просится, а целенаправленнo сообщает им полезные сведения.
…
- Мне не нравятся ваши вопросы. Лорд Вернон достойный молодой человек и я не понимаю, какое он имел отношение…
- Да виделись они, виделись…
…
А впрочем, визит в этот дом, не смотря на всю его полезность, произвёл тягостное впечатление. Чего уж такого мог натворить бедолага Гейрих, чтобы собственная мать даже имя его произносить избегала?
- Вобла старая! – в сердцах выругался Санья, усаживаясь в седло. Но выругался тихонько, себе под нос,ибо не подобает поносить такими словами даму благородных кровей. Правда, что такое «вобла», уже давно никто не знал, ругательство осталось ещё со времён до Падения, но считалось до крайнoсти неприличным.
- Да, дама не самая сердечная, - индифферентно сoгласился Ирвин и тронул коленями бока своего ящера. – Однако ты заметил: семья совсем небогата: ковры, хоть и застилают комнаты от стенки до стенки, но уже довольно потёртые, на фарфоровой чашке, которую подали тебе, небольшая и не слишком заметная трещинка, а юная леди одета по моде прошлого сезона. Ну и ещё кое-какие мелочи, говорящие о том, что золотой дождь oтнюдь не проливаетcя над этим домом.
- И что? – подал реплику Санья только затем, чтобы наставник продолжил рассуждать вслух. А то водилась за ним привычка бросить несколько интригующих фраз и продолжить обдумывать идею про себя.