Аксинья Лукриянова – Эпохи Айры (страница 3)

Под лазурным знаменем, украшенным золотым соцветием тысячелистника, имперские войска преодолели тысячу миль перед тем, как встретить на своем пути бушующие воды Татериса. Тогда они и приняли решение пересечь океан и напасть на Арху – удивительный остров с воздушным золотым храмом. Захватив его и окончательно утвердившись в своей силе, Император Ио внезапно остановил войну, поглощенный тяжелой болезнью своей супруги. Он возвратил войско в Алморру – столицу Империи, что была названа в честь одноименной крепости, расположенной в центре города. Этот город был домом для десятков тысяч людей, временным пристанищем для сотен исследователей и путешественников. Белоснежные стены Алморры, сложенные из отполированных блоков эртарита2, стали нерушимым символом Сентория.

Но какой бы не была битва, особое место в ней отводилось Хранящим – избранникам Перворожденных, которые были наделены божественным даром. Они не были магами, но им была подвластна более могущественная сила. Они обладали даром управления голосами, теми, что были сохранены в недрах Айры еще со времен жизни Создателя. С помощью голосов Хранящие подчиняли стихии, сражались с врагами и несли знание жителям Айры. Во все времена Хранящие славились своим могуществом, но истинное назначение Хранящих заключалось в поддержании справедливости и порядка. Избранникам Перворожденных отводилась роль мудрецов, сохраняющих знание для следующих поколений. Над Хранящими не было воли иных господ, была лишь воля Перворожденного и Создателя.

Но кроме прочего, в Айре можно было встретить путешественников, прибывших издалека. Значительно дальше самых отдаленных островов Айры, неизведанных горных дорог Хильмарии или глубин Татериса. Путешественники, о которых пойдет речь, обладали редким даром. Они рождались только в сердце миров и только среди Хранящих. Они исследовали иные миры, познавали вселенную, сотворенную Создателем и Перворожденными. Эти люди были известны как Странники, и они пользовались всеобщим уважением и почетом.

Одним из Странников оказался Рубин. Он, развернув на столе эскиз из запутанных линий и узелков, пояснил:

– Это карта миров, которые окружают Айру. Мой личный эскиз. Пока такой, но скоро, надеюсь, я восполню пробелы здесь и, думаю, что вот здесь. – Он указал на пустые области. – Айра находится в центре, потому ее называют «Сердце миров». Вокруг Айры разбросаны остальные миры – их великое множество. Я уверен, что еще многие из них остались нам неизвестны. Я Странник и мною были открыты некоторые из миров, нанесенных на эту карту. К примеру, вот эти миры… и этот…

Рубин был одарен живым умом и необузданной любознательностью. Он был общителен, образован и интересен. Его жизнь сложилась непросто – первую ее половину он провел в горах Хильмарии, где был период, когда его воспитывали кочевники. Они позже нашли для него семью – одинокую вдову, у которой он прожил до двенадцати лет. Вдова, едва лишь обнаружив, что мальчик является Хранящим и Странником, приложила все возможные усилия и отправила Рубина в Сенторий, где он мог обучаться мастерству Хранящего у иных избранников Перворожденных. В стенах Имперской Академии он изучал искусство сражений и владения голосами десять лет, по прошествии которых к нему был приставлен наставник – один из мудрецов и советников Императора, которых в Айре принято называть «Отцами» или «Матерью».

– Моим наставником была Атара – Хранящая Наиры. – продолжал Рубин. – Возможно, что она бывает резка и упряма, но она мудрая женщина, к которой я по сей день обращаюсь за советом.

Перворожденный избирал лишь одного Хранящего. До тех пор, пока Хранящий был жив, избрать иного человека для служения было невозможно. Рубин был избран Файро – Перворожденным Огненным Змеем. Благодаря ему, драконы были наделены способностью дышать огнем. Файро называли «пламенем сердца», а значит, Рубин также мог называть себя жаром их тела и души. Он играл с огнем, ловко переливая его между пальцев, собирая в плотный сгусток или же рассеивая по ладоням. Сомневаться в его могуществе и причастности к роду древних драконов не приходилось.

Рассказ Рубина об Айре мог бы продолжаться до глубокой ночи, но в этот миг в двери покоев Рубина постучали. Девушка вздрогнула, но Рубин поспешил ее успокоить, бросив несколько слов перед тем, как распахнуть дверь:

– Прошу, не бойся. Это мой друг.

В гостиную шагнул высокий, темноволосый мужчина, необычайно бледный, но изящный. Он бесспорно был необычайно красив, но, казалось, что излишнее внимание к его внешности раздражало гостя. Незнакомец был гибок, статен и очень спокоен. В каждом его движении ощущалась скрытая мощь, сдерживаемая лишь ледяным сознанием и расчетливым умом. В его тихом, ровном дыхании, широких шагах, чувствовалась грация и сила дикого зверя, скорость стройной лани и мудрость, обычно недоступная для людей его возраста. Упрямым и твердым взглядом он внимательно оглядел девушку, тут же ощутившую, как по ее телу пробежал неприятный холодок. Не смотря на то, что на вид ему было не более тридцати лет, а глубина его мраморно-серых ледяных глаз зачаровывала, девушка невольно подумала о том, что гость был старше своих лет. Никогда более девушке не встретятся собеседники с подобным взглядом. Серебристо-серые сверкающие зрачки, с пляшущими в глубинах разрядами белых молний, магическим образом приковывали и гипнотизировали, но в то же время пугали и отталкивали своей безжизненностью. Остановившись у дивана, он задумчиво провел рукой по угольно-черным волосам, обнажая кончики застроенных ушей. Мужчина улыбнулся, поймав взгляд девушки и осознав, что от нее не укрылась особенность его тела.

– Мое имя Эниф. Я Хранящий Хроноса3.

Гость представился очень коротко, поспешив как можно скорее замолчать. Дар, которым Перворожденный наделил друга Рубина, был поистине уникален. Голоса, подчиненные воле Энифа, рассеивали жизнь в его врагах. Позже девушке предстоит узнать о нелюбви гостя к долгим разговорам и его постоянному стремлению молчаливо размышлять, а также о его привычке принимать решения без обсуждений и отсутствию у него всякого желания отвлекаться на внешние раздражители. Он был единственным ребенком в княжеском роде Долатэрель, единственным наследником земель, которые испокон веков переходят детям этой семьи. Подчиняясь установленным веками законам, он должен был принять титул князя, но нежелание Энифа быть заключённым на материке Лормаль послужило началом его долгого противостояния старшему поколению Долатэрели. Он неоднократно сбегал из дома, искал приют в Империи и даже однажды нашел его, укрывшись от гнета семьи в стенах Академии. Тогда он и открыл в себе дар Хранящего. Вскоре он прошел испытание Хранящего, но среди почтенных советников не нашлось тех, что желали взять его в ученики, ведь все были напуганы возможным конфликтом с княжеским родом Тэлира4, который имел значительный вес на политической арене Айры. Эниф рисковал остаться без наставника, и тогда его путь Хранящего мог оборваться. Эниф решился на отчаянный шаг – он вызвал одного из наставников на дуэль и победил его, едва не убив Хранящего Отца во время сражения. Именно тогда он и стал известен Сенторию как Эниф – Хранящий Отец знания Хроноса. Хранящий, не имевший наставников, но сильнейший среди иных избранников Перворожденных. Порой казалось, что он искал смерть, бездумно бросаясь в битвы, но каждый раз он выходил победителем. Будто сама Судьба отводила от него гибель, приготовив для него иную судьбу. Однако, Хранящий не желал доверять предрешенному пути и упорно продолжал вести борьбу со своим княжеским предназначением, самостоятельно творя свою судьбу.

– Мой старинный друг… – Рубин передал Энифу фарфоровый расписной стаканчик с нектаром. – Я знаком с ним еще со времен обучения в Академии. Уверен, он поможет нам разобраться в причинах, по которым ты оказалась в Айре.

Эниф занял свободное кресло. Некоторое время он не разговаривал и лишь пристально следил за девушкой, неторопливо попивая нектар. Взгляд его серых глаз прожигал насквозь, ничто не могло укрыться от его внимания. Рубин коротко рассказал другу об обстоятельствах появления гостьи в его покоях, но Эниф, будто слушая друга вполуха, без всякого стыда изучал незнакомку.

Рассказ Рубина закончился. Эниф, поставив чашку на стол, очень тихо спросил, впервые проронив слова за несколько часов молчания.

– Вы человек?

Она не знала правильного ответа, но неуверенно кивнула. Как она может сказать о том, кто она, если даже собственное имя остается для нее тайной? Со стыдом она представила, как глупо выглядит в глазах сильного, уверенного в себе собеседника, упрямо продолжавшего разглядывать растерянную девушку.

– Я ничего не чувствую. – признался он. – Как же тогда вы проходите путь бессмертного? Вы не эльф, в отличие от меня. Однако, я ощущаю вашу плотную связь с Айрой. Вы с ней неразрывны. Разрушить этот союз невозможно… Удивительно… – Эниф глубоко вздохнул, будто сдерживая в себе неожиданный порыв. – Никто кроме Странников не может перемещаться между мирами. Вы не Странник. Однако, вы здесь.

В его голосе зазвучали нотки азарта. Совсем легко, едва уловимо, их можно было расслышать в обволакивающем тембре мягкого, но сильного тона. Эмоции Энифа были под ежесекундным контролем, но в эти мгновения он был крайне возбужден. Даже от девушки не укрылся восторг, с которым он размышлял вслух, словно старался навести ее и Рубина на очевидную мысль.