Аксинья Карпова – Сценарий для Любимова (страница 41)

— Что ты имеешь ввиду? — не понял он.

— Обещаешь одно, потом кидаешь…

— Я же говорил, что это все были слухи.

— Я сейчас не про футбол.

— А про что?

Сказать ему про Леру? Подставлять сестру не хочется, даже после того, как она поступила. Да и тогда придется признаваться Егору о нашем с сестрой плане. Я не хотела этого делать. Вдруг я оттолкну Любимова? И дело тут во все не в договоренностях с Лерой. Я сама не хотела терять общение с парнем.

— Ну не зря же тебя считают чуть ли не самым главным бабником универа, — выкрутилась я.

— Знаешь, то, что я им нравлюсь, бабником меня не делает.

— Резонно, — кивнула я, — но ты же постоянно то с одной, то с другой.

— Ну это просто общение, — пожал плечами парень.

— Угу, просто поцелуи, может быть просто свидания или еще что, да?

— С чего ты решила? — удивленно посмотрел на меня Егор.

— А разве это не так?

— Нет.

— Только не говори мне, что ты ищешь «ту единственную».

— Может быть я ее уже нашел… — тихо произнес парень.

— Что ты сказал? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Стеша… — он подошел ко мне, но я сделала шаг назад.

— Егор, ты всех девушек так очаровываешь? Что ты с ними делаешь, что они потом с ума сходят и на людей бросаются?

— Да ничего я не делаю, — устало вздохнул Любимов. — Жаль, что ты мне не веришь.

— Ну вот я знаю об одной девушке, — начала я из далека, — с которой ты был в отношениях недолго. А потом бросил, причем резко.

— И когда же это было?

— Недавно, — ответила я и задумалась о том, что Лера не давала мне каких-то подробностей, в том числе и временных рамок.

— Стеша, — вновь сделал шаг ко мне парень, — я ни с кем не встречался уже долгое время. В универе уж точно. Понимаешь?

— А как же…

— Говорить могут что угодно. С девушками я общаюсь, да. Но почему это не может быть просто общением?

— Но тебе ведь приятно находиться с ними.

— Мне приятно находиться с тобой.

— Потому что я девушка?

— Потому что ты — самая невероятная и самая странная дедушка, которую я знаю.

— Интересный комплимент, — сказала я, пытаясь скрыть смущение.

— Чай будешь? — спросил Егор. Я вдруг увидела, что его щеки покраснели. Кажется, он смущается не меньше меня.

— Буду, — кивнула я, — я бы еще перекусила…

— Сейчас посмотрим, что там в холодильнике есть, — кивнул Егор.

— А где Олеся Владимировна?

— Они с Колей на очередной елке.

— Понятно.

До репетиции оставался час. Я сидела на диване в гостиной, а Егор устроилась рядом со мной на кресле.

— Хорошо, что ты пришел сегодня, спасибо, — вновь поблагодарила парня я.

— Я тоже этому рад, — кивнул Егор, — не хотелось бы, чтобы там долго просидела.

— Мне и так показалось, что целая вечность прошла. Хотя сейчас все моменты там начинают казаться какими-то смазанными.

— Так бывает, — со знанием дела кивнул Любимов.

Я пристально посмотрела на него.

— Ты чего так смотришь?

— Да нет, ничего, просто… Мне кажется, я заблуждалась на твой счет.

— В каком смысле?

— Я думала, что ты, так сказать, абсолютно плоский персонаж. А оказалось, что это далеко не так…

— Ну, наверное, это тоже — своего рода комплимент?

— Можешь считать так, — улыбнулась я.

Егор разблокировал телефон, но почти сразу же отложил его.

— Что-то стряслось?

— Да нет, просто смотрю. Олеся с Колей что-то задерживаются.

— Волнуешься?

— Ну как тебе сказать, я ведь понимаю, что все нормально. Но…

— Ты к ней хорошо относишься, да?

— К Олесе? Да, конечно, она многое делала и делает для нас с папой, и теперь с Колей.

— Ты был рад брату?

— Ну, на самом деле, сначала я был обижен на отца. А ты радовалась появлению Ильи?

— Я хотела сестричку, — призналась я. — Но потом привыкла к Ильке. Сейчас я его безмерно люблю.

— Вот и я привык к Коле. И Олеся для меня близкий человек. Просто она…

— Она не мама?

— Да, — кивнул Егор.

Я вдруг увидела боль в его глазах.

— Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать лет. Она долго болела, и для нас с папой это было очень тяжелое время. Я тогда бросил все, чем занимался. Даже в школу не ходил почти. А когда ее не стало, то… Казалось, что моя жизнь тоже закончилась.

— Егор, — я встала с кресла и села рядом с ним. — Тебе, наверное, тяжело говорить об этом…