Аксиния Царёва – Запретный плод двух берегов. Часть 2: Между любовью и долгом (страница 1)

Аксиния Царёва

Запретный плод двух берегов. Часть 2: Между любовью и долгом

ГЛАВА 10

Дверь в её комнату захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Звук был громче любого взрыва. Это был звук захлопнувшейся клетки. Но на этот раз Айше не была птицей внутри. Она была хищником, которого случайно загнали в ловушку и теперь боялись выпустить.

Она стояла посреди комнаты, не двигаясь. Щека горела от случайного удара брата, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Там бушевал ад из предательства, ярости и горького, унизительного осознания своей наивности.

Они все видели. Все видели, как её ударили. И никто не встал на её защиту. Никто не попытался разобраться. Селим с его ледяным презрением. Зейнеп с её торжествующим взглядом. Керем с его ложной озабоченностью. И Алпер… Алпер с его мгновенной, беспрекословной верой в худшее.

Его взгляд. Полный брезгливости и разочарования. Он резал её острее любой бритвы. Он поверил, что она – часть этого хаоса, этой грязи, этой «дикости», которую он так презирал.

Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Заплаканное лицо. Раскрасневшаяся щека. Растрепанные волосы. Глаза, полные боли и страха. Глаза жертвы.

«Нет», – прошептала она своему отражению. – «Больше нет».

Она с силой сжала кулаки, чувствуя, как боль от порезов, нанесённых Зейнеп, пронзает её с новой силой. Эта боль была хороша. Она была реальной. Она напоминала ей, кто её враги. И какую цену они готовы заставить её заплатить.

Она медленно, с холодной решимостью, подошла к умывальнику, промыла раны на ладони и на щеке. Лекарства не было, только вода. И это тоже было хорошо. Пусть шрамы останутся. Пусть напоминают.

Потом она разделась и встала под ледяной душ. Вода обжигала кожу, смывая слёзы, пот и унижение. Она стояла неподвижно, пока дрожь не прошла, сменившись странным, ледяным спокойствием.

Когда она вышла, она была другой. Внутри что-то переключилось. Сломалось. И на месте сломанного выросло нечто новое. Твёрдое. Острое. Опасное.

Она надела самое простое тёмное платье, собрала волосы в тугой узел. Никаких намёков на слабость. Никакой надежды на спасение извне. Спасение было только в ней самой. И её оружием была правда. Правда, которую они так боялись.

В дверь постучали. Вошла Эсмэ-ханым с подносом. На нём была еда и… её паспорт и тот самый злополучный билет. – Селим-ага приказал отвезти вас в аэропорт через два часа, – сказала экономка без эмоций. – Собирайтесь.

Айше взглянула на поднос, потом на женщину. – Передайте Селиму-аге, – сказала она тихо, но так, что экономка невольно выпрямилась, – что я никуда не уеду. Моё место здесь.

Эсмэ-ханым уставилась на неё с немым изумлением. – Вы… вы не понимаете. Это не предложение. – Я всё прекрасно понимаю. Идите и передайте то, что я сказала.

В глазах экономки мелькнул страх. Страх перед непредсказуемостью. Она молча вышла, оставив поднос.

Айше не тронула еду. Она подошла к окну. В саду уже не было никаких следов драки. Всё было убрано, приведено в порядок. Как будто ничего и не было. Как будто Мехмета никогда здесь не существовало. Именно так они поступали со всеми неудобными правдами – стирали их, как ластиком.

Она увидела, как к особняку подъехала машина. Из неё вышел Керем. Он о чём-то оживлённо разговаривал по телефону, улыбаясь. Он выглядел довольным. Её брат в психушке, она – в опале, Алпер сломлен… Идеальный хаос для него. Идеальная почва для его интриг.

И в этот момент у Айше родился план. Безумный, опасный, почти самоубийственный. Но другого выбора у неё не было.

Она дождалась, пока Керем скроется внутри, и вышла из своей комнаты. Её не остановили. Охранники у её двери смотрели на неё с недоумением, но приказа не трогать её не было. Она была приговорена к изгнанию, но пока ещё не изгнана.

Она знала, куда он направляется. В свой кабинет на цокольном этаже, рядом с техническими помещениями, подальше от глаз Селима и Алпера. Место идеальное для тайных дел.

Она пошла туда, не скрываясь. Её шаги были твёрдыми. Сердце колотилось, но не от страха, а от предвкушения.

Дверь в его кабинет была приоткрыта. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Керем сидел за компьютером, но быстро переключил экран, увидев её. Его улыбка была лёгкой и недоуменной. – Айше? Вы должны быть уже… на пути в аэропорт. – Я передумала, – сказала она просто, закрывая за собой дверь. – Я… не думаю, что у вас есть выбор, – он мягко усмехнулся. – Выбор есть всегда, Керем-бей. Просто иногда он заключается в выборе союзника.

Он откинулся на спинку кресла, изучая её. Его взгляд из дружелюбного стал холодным и оценивающим. – Союзника? Вы хотите предложить союз мне? Сейчас? После всего, что произошло? – Именно после всего, что произошло, – она сделала шаг вперёд. – Вы солгали Алперу. Вы сказали, что Фирузе-ханум – сумасшедшая. Вы сказали, что на черноморской земле нет старых прав. Вы знали, кто я, с самого начала. И вы позволили всему этому случиться.

Он не стал отрицать. Он лишь улыбнулся, как кот, поймавший мышь. – Предположим, это так. Что это меняет? – Это меняет то, что у вас есть план. И этот план как-то связан со мной и с той землёй. И сейчас он под угрозой, потому что Селим хочет меня вышвырнуть. А без меня ваш план рухнет. Не так ли?

Он помолчал, постукивая пальцами по столу. – Вы очень проницательны для… провинциальной гувернантки. – Я не гувернантка. Я – Айше Демиран. Дочь Орхана Демирана. И единственная законная наследница той самой земли, которую вы хотите заполучить.

Она произнесла это чётко и громко, впервые озвучив это вслух. Назвав своё настоящее имя.

Керем перестал улыбаться. Его глаза сузились. – Доказательства? – Они есть. И они не у меня. Они в безопасности. Но если со мной что-то случится, они всплывут. И тогда вашему плану конец. И карьере тоже. Селим не прощает предательства.

Она блефовала. У неё не было никаких доказательств, кроме слов Фирузе и её медальона. Но она смотрела на него с такой ледяной уверенностью, что он поверил.

– Что вы хотите? – спросил он наконец. – Я хочу остаться. Я хочу, чтобы моего брата выпустили из психдиспансера и чтобы все обвинения с него сняли. И я хочу работать на вас.

Он рассмеялся. – На меня?! – Вы – единственный, кто не боится Селима. И единственный, кто хочет того же, чего и я. – А чего же я хочу, по-вашему? – Власти, – без колебаний ответила она. – Вы хотите встать во главе империи Демиранов. А я… я хочу разрушить эту семью изнутри. Наши интересы совпадают.

Он смотрел на неё с нескрываемым интересом. В его глазах читалось уважение, смешанное с опаской. – И как вы планируете это сделать? – Я буду вашим оружием. Вы будете передавать мне информацию. Я буду делать то, что вы не можете делать открыто. Я уже внутри. Они презирают меня, они не видят во мне угрозы. Я – невидимка. А невидимка может всё.

Он задумался. Риск был колоссальным. Но и награда могла быть огромной. Она предлагала ему идеального шпиона. И козырь против Селима. – А что я получу в итоге? – Вы получите компанию. А я – своё имя и уничтожение Селима. Алпер… – она запнулась, имя обожгло ей губы. – Алпер вас не интересует. Он пешка в игре своего отца. Как и я.

Керем медленно кивнул. Он видел её ярость. Её боль. И её острый, незамутнённый ненавистью ум. Она была идеальным орудием мести. – Хорошо, – сказал он наконец. – Я поговорю с Селимом. Скажу, что вы необходимы для успокоения Ямана, что ребёнок в истерике из-за вашего отъезда. Он ради внука пойдёт на уступки. Что касается вашего брата… это будет сложнее. Но я что-нибудь придумаю.

Она кивнула. – И ещё одно. Мне нужен телефон. Настоящий. Не подконтрольный Эсмэ. – Это опасно. – Вся моя жизнь – это опасность. Ещё вчера вечером меня вывозили как мусор. Сегодня утром моего брата объявили сумасшедшим. Что может быть опаснее?

Он снова усмехнулся, на этот раз с искренним уважением, достал из ящика стола простой смартфон и протянул ей. – Только для связи со мной. Никаких звонков брату, пока он не будет свободен. – Договорились.

Она взяла телефон. Он был тяжёлым. Как пистолет.

– Добро пожаловать в игру, Айше Демиран, – сказал Керем, и в его голосе прозвучала почти что гордость.

Она не ответила. Она просто развернулась и вышла.

Она шла по коридору, сжимая в кармане холодный корпус телефона. Она заключила сделку с дьяволом. Но теперь у нее был доступ в ад. И она знала, как им воспользоваться.

Она поднялась в свою комнату и заперлась. Первым делом она спрятала телефон. Потом подошла к зеркалу и снова посмотрела на себя.

Глаза больше не были полны слёз. Они были сухими и холодными. Как сталь. В них горел огонь не надежды, а решимости.

Она достала свой медальон и надела его поверх платья. Пусть видят. Пусть знают. Она больше не будет прятаться.

В этот момент в дверь снова постучали. Вошёл Селим-ага. Его лицо было непроницаемым. – Вы остаётесь, – произнёс он без предисловий. – Ради ребёнка. Но запомните: один неверный шаг. Один намёк на неподчинение. И на этот раз никаких аэропортов. Вы исчезнете. Навсегда. Понятно?

Она посмотрела ему прямо в глаза. Впервые не опустив взгляд. – Совершенно понятно, эфендим.

Он держал её взгляд несколько секунд, пытаясь понять, что изменилось. Потом фыркнул и вышел.