Аксилия Бриз – Она предсказала убийство (страница 11)

– Не совсем, – улыбнулась Ирина Павловна. – Я в прошлом – медсестра. Хирургическая.

Я восхищённо посмотрела на бабулю. Видимо, медсёстры не бывают бывшими, подумалось мне. Я вспомнила, какие проблемы были в деревне у деда: для «Скорой помощи» поездка туда была целым квестом по бездорожью. А тут своя медсестра, и недорого.

– Сначала одному помогла, потом другие стали звать. Мой дом – номер три, – женщина махнула рукой, указывая в направлении начала деревни. – Некоторые говорят, на номере надо ноль пририсовать, чтобы «ноль три» получилось… Ну а за уколы денежку дают, конечно, но я и без денег помогаю, – закончила Ирина Павловна и добавила: – Скажи Янке, что зайду скоро, расскажу, что Верка растрепала, когда я к её маме приходила.

Я заторопилась к дому. К счастью, моя хозяйка никуда не уехала. Проверив, не лежит ли перед калиткой Монте-Кристо, я зашла на участок.

После завтрака я неожиданно обнаружила, что в деревне делать, по большому счёту, нечего, если ты – гость. Городские жители часто хотят уехать в деревню, в мир свежего воздуха и гармонии с природой. Эту же ошибку совершила и я. Но правда в том, что тут либо стоять в огороде попой кверху под палящим солнцем вместе с теми, к кому приехал, либо тупить в телевизор, либо, на самом деле, начать писать деревенский роман. В мире гусей, садовых ромашек и маленьких старых домиков оказалось откровенно скучно.

Я вдруг поняла, что в моей жизни началась полоса однообразных и ленивых дней. Нужно было срочно искать себе занятие. Не в телевизор же пялиться круглые сутки. Этого мне уже хватило. Да и нет ничего интересного в телевизоре. Лучше уж физкультура в огороде, заодно сожгу калории, накопленные за время ареста. Приняв такое решение, я отправилась на задний двор искать Яну.

Хозяйка, недолго думая, сразу подвела меня к грядкам с клубникой и оставила там выдирать сорняки. Обмазавшись кремом для загара и надев хэбэшные перчатки, я принялась за дело.

Примерно через час я решила, что пора делать кофе-брейк, и отправилась в дом. Яна, которая работала в комнате за компьютером, с готовностью согласилась отвлечься.

Стоя возле плиты, я вдруг услышала голос участкового:

– Яна Владимировна, вы сегодня Гусева не видели случайно? – отвлёкшись от турки, стоявшей на огне, я выглянула в окно. Борис Дмитриевич стоял за забором под ветками яблони. Позади него я разглядела Байкала, что-то с аппетитом жевавшего.

– Сейчас она подойдёт! – крикнула я, понятия не имея о том, кто такой этот Гусев.

– А вы, Марина Юрьевна? Не видели его?

– Не знаю, кто это! – ответила я и вовремя повернулась к плите: кофе уже вовсю «сердился» и вот-вот собирался сбежать.

Хозяйка вошла в кухню, что-то набирая в смартфоне. Часть наших реплик она, видимо, услышала, потому что, отключив смартфон, высунулась в окно и громко спросила:

– Что хотели, Борис Дмитриевич?

– Ищу Владимира Гусева, вы его не видели сегодня?

– Нет, не видела!

Яна собралась отойти от окна, но участковый не унимался:

– А вы не могли бы подойти со мной к его дому? Может, он вам откроет? А то у меня поручение от следователя опросить его как свидетеля вчерашних событий…

– Да, ментов Вова не жалует, – пробормотала хозяйка, пообещав участковому помочь.

Вышла она прямо с чашечкой кофе в руках, сказав, что Вова живёт через два дома. Посмотрев через окно им вслед, я тоже взяла свою чашечку, поставила её на блюдечко и отправилась за калитку. Лавочки перед забором не было, поэтому я просто прислонилась спиной к дощечкам ограждения и уставилась на гусей, с гыгыканьем неспешно переходивших дорогу.

Откуда-то ко мне подошёл Байкал и уставился сначала на мою чашку, потом мне в глаза.

– Собачкам нельзя кофе, – авторитетно заявила я, хотя собак никогда не держала дома. Пёсель зевнул и равнодушно пошёл прочь.

Услышав взрыв детского смеха, я подняла голову и посмотрела на дорогу. Мимо проходили три пацана лет десяти — один из них, видимо, подвернул ногу и шёл посередине, руками опершись на плечи друзей. Те, в свою очередь, поддерживали его с боков. Я улыбнулась, вспомнив, как вот так же, в их возрасте, мы гуляли с подругами и поддерживали друг друга, когда это требовалось. И вдруг я с тоской поняла, как мне не хватает сейчас тех, на кого можно положиться, и тех, кому я сама могла бы подставить своё плечо. Я почувствовала щемящую зависть к проходящим мимо пацанам. Мальчишки что-то обсуждали и временами взрывались смехом. С грустью смотря им вслед, я вздохнула. Раскидает ли их жизнь по разным углам этого мира, или они сохранят нерушимую дружбу до глубокой старости, и даже деменция не сможет разлучить их?

– Вова в невменяемом состоянии, – услышала я голос Яны. Она остановилась возле калитки с пустой чашкой. – Как обычно, кто-то уже налил ему.

По дороге, прижимая к уху телефон, шёл участковый. Даже отсюда было видно, как он зол.

– Надо продукты на завтрашние поминки заказать, – вдруг сказала Яна. – Чуть не забыла. Коля денег оставил.

– Если Виктор был татарином, значит был мусульманином? – спросила я и добавила: – Там вроде нужна особая еда, любая не подойдёт. И точно нельзя алкоголь.

– Вова, конечно, расстроится.

После обеда, когда мы уже допивали чай и доедали печеньки, нагрянула Ирина Павловна.

– Янк, а Янк, ты сильно занята? – раздался голос бабули на крыльце. Пожилая женщина заглянула в окно: – Или вечером прийти?

– Заходи, Ир. Чай будешь?

Бабуля сказала, что за компанию с удовольствием.

– Я, знаешь что, разговаривала с Веркой утром, когда к её маме приходила. Всё не было времени тебе рассказать.

– Как там Мария Петровна? – спросила Яна, доставая новую пачку печенья.

– Плохо Петровна, дай Бог ей здоровья, но, боюсь, до зимы не дотянет, – покачала головой бабуля, усевшись на табуретку. Я догадалась, что Петровна – это мама Веры. – В общем, Верка не убивала, – компетентно заявила пожилая женщина и добавила: – Она вообще вся не своя. Не думала, что Верка может так переживать.

– А что, Верка – не человек, что ли? – удивилась Яна. – Может, она любила Витю по-настоящему.

Ирина Павловна с сомнением посмотрела на хозяйку, потом вздохнула:

– Конечно, ты права. Впрочем, любила или нет – это всё равно удар. В общем, сначала она нервничала, отвечала резко, как будто я к ней на приём в администрацию пришла. Сначала отнекивалась от любовной связи. Но потом призналась. Мне и не признаться, ха!

Да уж, перед суровой женщиной со шприцем и я бы, наверное, во всех грехах созналась.

– Потом рассказала, что вроде как случайно увидела мужчину, заходившего в дом Вити после полуночи…

– Тот самый гость? – прокомментировала Яна.

– Очевидно, – согласилась бабуля, наливая себе чай. – Вообще, я так поняла, что Вере хватило ума не звонить Виктору, хотя, по её словам, она считала, что к нему пришёл друг, а в доме их наверняка уже ждали девочки, которые, по мнению Веры, спьяну и устроили пожар. А потом, дескать, все убежали через заднюю калитку, оставив бедного Витю задыхаться в огне. И знаете, девочки, она расплакалась. Марина, ты с ней, наверное, ещё не знакома, но это баба-кремень. Она и в детстве не часто плакала.

– Да, не повезло Вере, конечно. – Яна тоже взяла печенье. – За свою жизнь она так ни разу замуж и не вышла. Что-то у неё всё не складывалось…

– А сколько ей лет? – спросила я, пригубив чаю. Он был ещё очень горячий, и я отставила чашку.

– Сколько ей, Ян? Лет сорок?

– Вроде, чуть побольше…

– Ну, сорок лет – это не много, какие её годы, – заявила я, а сама подумала: «А я-то в свои сорок где буду?»

– А ты почему не замужем? – вдруг спросила бабуля, обратив, видимо, внимание на то, что у меня нет обручального кольца. Вот чёрт меня дёрнул вякнуть на эту тему.

– Мой принц меня ещё не нашёл, – отшутилась я. – Но я терпеливо жду, приданое лежит в сундуках.

– А, ну жди, может, найдёт, – скептически посмотрела на меня Ирина Павловна и доела своё печенье.

– А что ты предлагаешь, Ир? – удивилась Яна. – Самой искать жениха?

– А почему нет? – удивилась в ответ бабуля. – Есть же эти, как их, брачные агентства… Надо поактивнее быть!

«Ну, только этого мне не хватало, чтобы меня тут жизни начали учить», – с досадой подумала я. А как всё хорошо начиналось.

– Вера всегда была активной, но ей это не помогло, – возразила хозяйка, защищая меня. Мне даже стало приятно и тепло на душе. Всё-таки хорошо, что я осталась. А то меня и мама дома замучила вопросами: «Когда замуж? Когда дети?»

– Пожалуй, ты права, Янк, – вдруг согласилась Ирина Павловна и глубокомысленно заметила: – Замужество и так похоже на лотерею… Кстати, Верка считает, что поджечь дом мог Костя.

Яна даже поперхнулась:

– А ему-то зачем?

– Они ж с Верой тоже когда-то были любовниками, – сообщила бабуля и пояснила: – А Костя на ней жениться не захотел, как я понимаю…

– И теперь она его топит? – встряла я.

Ирина Павловна задумчиво посмотрела на меня:

– Хм, интересная мысль… Возможно… Хотя сама Вера утверждает, что это она бросила Костю. Может, так и было, если она решила заполучить богатого Витю. В общем, она думает, что Костя мог убить Витю как соперника или просто из мести.

Однако эта Вера о себе высокого мнения. Надо на неё как-нибудь посмотреть, даже интересно стало.

– Я лично сомневаюсь, что Костя пошёл бы из-за Веры на убийство, – прокомментировала Яна. – Да и вообще на убийство.