Акоп Задоян – Проблемы уголовно-правового предупреждения незаконного оборота оружия. Монография (страница 5)

Между тем нельзя упускать из виду, что восстановление того порядка вещей, который существовал до совершения преступления, с помощью уголовно-правовых средств является недостижимым идеалом (в известном смысле даже химерой для исследователя). Как указывал Ч. Беккариа, цель наказания не может заключаться в том, «чтобы сделать несуществующим уже совершенное преступление»⁵¹.

Несмотря на то что восстановление социальной справедливости названо законодателем в качестве одной из целей наказания, потенциал уголовного права в этой сфере имеет весьма специфическое содержание и выдержанный характер. Восстановительная функция уголовного права в большей степени является отражением его социальной направленности, подчеркивая право государства наказывать преступника в целях всеобщего (социального) блага. С практической точки зрения, восстановительная функция не обладает очевидной силой воздействия, поскольку, как писал М. Д. Шаргородский, «наказание ничего не возмещает, не имеет этой цели и по своей природе не может ничего возместить»⁵².

Против выделения восстановительной функции уголовного права категорически высказывается Б. Т. Разгильдиев, который указывает на то, что такой функцией обладает не уголовное, а уголовно-исполнительное право. Кроме того, адресатом функции должны выступать сознание и воля физического лица, а не общественные отношения⁵³.

Приведенную позицию нельзя признать обоснованной, она не учитывает богатство содержания уголовного права, ограничивая его возможности в известном смысле нематериально «смягчать» (по крайней мере, в общественном сознании) последствия преступлений. Также недопустимо отделять субъектов права от общественных отношений – их раздельное существование немыслимо друг без друга.

А В. Усс полагает, что одной из функций уголовного права является не восстановительная, а социально-интегративная. Предназначение уголовного права состоит в координации интересов субъектов социального взаимодействия в наиболее важных его сферах и поддержании стабильности тех социальных норм, которые эти взаимодействия регламентируют⁵⁴.

На интегративную цель наказания обращал внимание еще Б. С. Никифоров, который писал, что «применение наказания есть способ возвращения нарушенного социально-психологического порядка в упорядоченное состояние, есть метод его восстановления. В результате применения наказания совершенное преступление как бы «погашается» как в социальной действительности, так и в общественном сознании»⁵⁵.

Приведенные доводы выглядят достаточно убедительными; с практических позиций полное восстановление общественных отношений, нарушенных или разрушенных преступлением, является недостижимым идеалом. Поэтому социальная роль уголовного права должна заключаться не в ликвидации преступности, что невозможно в принципе, а лишь удержании ее в определенных контролируемых государством рамках при максимально возможном соблюдении принципа неотвратимости наказания.

Воспитательная функция уголовного права заключается в воздействии на сознание граждан с целью побуждения их к соблюдению уголовно-правовых запретов не под угрозой уголовной ответственности и наказания, а в силу действия внутренних сдерживающих стимулов в сознании законопослушного человека. При этом следует согласиться с тем, что «воспитательная функция в смысле воздействия на все население»⁵⁶ свойственна уголовному праву более чем другим отраслям законодательства.

Воспитательная функция является наиболее абстрактной по своему содержанию, по сравнению с другими функциями уголовного права, однако ее значение сложно переоценить. Это связано с тем, что «даже там, где уголовно-правовые средства молчат, их незримое присутствие ощущают за своей спиной все субъекты социального взаимодействия, что в большей или меньшей мере сказывается на характере совершаемых ими поступков и определяет способы разрешения возникающих при этом противоречий»⁵⁷.

А. А. Тер-Акопов отмечал, что для достижения высокого уровня правосознания граждан необходимо создать ряд условий. Во-первых, нужно иметь научно обоснованную систему уголовного законодательства, в которой в доступной форме должны быть изложены все действующие нормы уголовного права. Во-вторых, эти нормы должны обоснованно применяться к лицам, совершившим преступления. В-третьих, необходимо обеспечить неотвратимость ответственности. В-четвертых, правовое сознание зависит от того, как налажено правовое обучение граждан⁵⁸.

Таким образом, категория «функция» в уголовном праве является одним из элементов механизма уголовно-правового регулирования. Рассматриваемая категория находится в тесной взаимосвязи с предметом, целями (задачами) и методом уголовного права. Функции уголовного права подразделяются на функции уголовно-правового регулирования (охранительная, предупредительная и поощрительная) и функции уголовно-правового воздействия (карательная, восстановительная и воспитательная). Выполняя любую из указанных функций, уголовное право регулирует общественные отношения и тем самым осуществляет свое социальное предназначение.

§ 2. Предупредительная функция уголовного права

Предупредительная (профилактическая, превентивная) функция в уголовном праве осуществляется двумя способами: путем правотворческой деятельности, т. е. формулированием уголовно-правовых запретов, обладающих удерживающим потенциалом, и путем правоприменительной деятельности, заключающейся в реальном применении уголовно-правовых норм в отношении лиц, совершивших запрещенные уголовным законом общественно опасные деяния. В первом случае речь идет о таких процессах, как криминализация и пенализация, в результате которых создаются или совершенствуются уголовно-правовые нормы, способные удержать лицо от совершения преступления, во втором – о реальном их применении в отношении конкретных лиц, уже совершивших общественно опасное деяние.

Ч. Беккариа подчеркивал, что «цель наказания заключается только в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же»⁵⁹.

Из приведенного тезиса следует, что уголовное право реализует предупредительную функцию по двум направлениям (в зависимости от того, кто выступает адресатом уголовно-правового воздействия): предупреждение повторного совершения преступления лицом, ранее совершившим преступление (частная превенция); предупреждение совершения преступлений другими лицами (общая превенция).

Частная превенция имеет конкретный характер, поскольку направлена на лицо, ранее совершившее преступление, с целью недопущения с его стороны рецидива противоправного поведения.

Общая превенция осуществляется в отношении тех граждан, которые по формальным признакам являются потенциальными субъектами преступлений. Данные лица осознают уголовно-правовые запреты и соблюдают их, т. е. не совершают преступлений. При этом мотивы такого позитивного поведения значения не имеют (страх перед уголовной ответственностью или, наоборот, понимание необходимости соблюдать уголовный закон); главное здесь заключается в том, что лицо формально является законопослушным и поэтому находится вне поля зрения правоохранительных органов.

А. Э. Жалинский отмечает, что «необходимо ограничить предупреждение преступлений пределами ответственности субъекта, действительной необходимостью охраны прав и свобод человека и гражданина. Собственно информационно-психологическое, предупредительное воздействие уголовного права, разумеется, ограничению не подлежит, если не считать запугивания. Но изменение институтов уголовного права не должно приводить к «избыточному» ограничению прав и свобод. Особенно чувствительно это проявляется при назначении наказания»⁶⁰.

А. В. Наумов полагает, что по характеру воздействия на граждан запрета, содержащегося в уголовно-правовых нормах, все общество условно можно разделить на три группы. К первой относятся добропорядочные граждане, поведение которых не вызывает необходимости установления уголовно-правовых запретов. Они не совершают преступлений в силу осознания того, что преступление противоречит не только интересам других лиц, общества и государства, но и их личным нравственным представлениям о добре и зле. Вторую группу образуют лица, для которых существование угрозы наказания недостаточно; они совершают преступления, несмотря на наличие уголовно-правовых запретов. К третьей группе примыкают граждане, которые не совершают преступлений именно потому, что опасаются уголовного наказания⁶¹.

С позиций методологии указанные направления предупредительной функции (частная и общая превенция) равнозначны. Они дополняют друг друга и направлены на достижение одной цели (предупреждение преступлений), однако с помощью различных средств. Поэтому нельзя согласиться с утверждением В. К. Дуюнова о том, что общее предупреждение реализуется «в основном гипотетически, да и то не всегда»⁶².

«Фемида, – по образному выражению М. И. Ковалева, – не должна выступать в образе немощной старухи, которая только и может что грозить пальцем непослушному внуку, приговаривая при этом: "Ах ты, негодник!" Правосудие обязано использовать весь арсенал своих средств для борьбы с преступлениями, только в этом случае оно достойно выполнить свою задачу. Следовательно, сдерживающий и предупреждающий эффект достигается не только и не столько фактом существования самой правовой нормы с ее санкцией, сколько ее строгим и неуклонным применением»⁶³.