Акили – Рождённые из пепла (страница 9)

«Они заплатят» – негласный девиз сопротивления. Он вспыхнул в мыслях Робера во всём своём страшном смысле и заполнил его всего до кончиков пальцев, которые Робер ныне сжимал в кулаке. «Они заплатят». До скрежета в зубах. Заплатят.

– Робер? Это ты?

Тонкий голосок вывел его из мрака ненависти, словно окатил холодной водой. Да, Робер здесь не за этим. Он пришёл не убивать, а спасать. Как Деви выбрал своим последним поступком спасение.

– Я здесь, малыш. Я вытащу тебя.

Робер хотел вынести мальчика наружу, но остановила цепь на его ноге. И снова эта связка ключей. Без конца и без края.

– Мне так больно.

– Знаю, маленький. Потерпи.

– Я не маленький, – попытался возмутиться Деш.

– Ну да. Ты большой и смелый.

– Они знают про тебя. Прости.

– Ничего. Они меня не поймают. Убежим отсюда далеко и заживём вместе. Построим большой дом с верандой, у тебя будет своя комната. И мы будем много-много гулять.

Деш хотел что-то ответить, но в этот миг кандалы с шумом рухнули на пол, а свет факела позади накрыла тень.

Робер успел обернуться, прежде чем его ткнули коротким копьём. Наконечник царапнул левый бок. Он схватился за древко и дёрнул на себя. Стражник подался вперёд, и Робер взял того в захват. Но не сломал ему шею, а использовал как щит. Это помогло лишь на несколько ударов. Ещё трое врагов накинулись на него, ударили по голове. Робер рвался, как дикий волк в капкане, рычал, бил, свирепел.

Но не смог. Его прижали к полу и заломили руки. Резанули сухожилие на ноге. И колотили лбом о камень, пропахший кровью и мочой.

– Так вот где нарушитель. За своим пришёл, – изрёк за спиной незнакомый голос. – Может, этот и побольше знает. В карцер его. Не захочет говорить, пытайте мальчишку. Он теперь не нужен.

Робер вырывался и рычал со всей своей яростью. Из глаз катились слёзы. Он снова не успел. Не уберёг и не спас.

«Прости меня, Деш. Прости меня, Деви».

Глава 6. Выбирай

Канцлер Генрих смотрел в большое зеркало и поправлял зелёный камзол перед тем, как пойти на собрание Совета. Одежда, как и всегда, сидела идеально. Брошь и запонки подобраны в тон. А вот волосы на висках поредели и уже начинали выдавать увядание.

Впрочем, внешне канцлеру всегда можно было дать на несколько лет меньше, и он всё ещё считался привлекательным мужчиной, по крайней мере, по меркам молодых вдов. Его как-то спросили, отчего Генрих до сих пор не женился, но тот лишь улыбнулся и сказал, что он весь в делах страны, и нет времени на семью.

«Дела страны…» Между бровями вдруг появилась глубокая складка. Что вчера произошло?

Арчивальд при всех посадил себе на колени танцовщицу, любезничал с ней весь вечер, а потом увлёк в спальню. Оскорблённая королева ушла с пира и чуть не застала Линн, когда та шарилась в её вещах.

Служанка была едва жива от страха, когда прибежала вчера к Генриху. Даже разрыдалась, просила защитить. Микая сильно её пугала. Неудивительно, учитывая, что королева сделала с Кэти. Слухами полнится весь дворец. Если бы Линн предупредила, что хочет порыться в вещах Микаи, нет ничего проще.

Но все они решили сделать по-своему.

Линн пересказала, что увидела в бумагах. Расходные книги? Список работающих во дворце? Количество провизии и перепись оружейной? Интересной была только бумага с именами членов Совета и их взглядами. Королева следила не только за экономикой, но и за политикой внутри Совета. Вот бы такие бумаги нашлись у короля. Кто же ей рассказывает такие подробности? Наверняка Сильвестр.

Интерес королевы к происходящему во дворце и в стране мог значить многое. А мог и не значить ничего, и Микая лишь пытается соответствовать титулу. Короля Генрих хорошо знал, но королева с самого начала была малоизвестной фигурой. Интересно, какие у неё тайны? Что на самом деле Микая думает про Ночь Пепла и свой трон?

Однако более важно, что вчера поймали преступника. Пришёл за мальчишкой и пробрался так далеко в подземелья. Убил двоих стражников. Как такое могло случиться прямо во дворце? Кто ему помог? Выходит, мальчишка сказал правду: в городе зреет восстание?

И вот это уже значило многое.

Генрих пришёл на собрание Совета последним. Четверо лордов уже сидели в мягких креслах за дубовым столом и тихо переговаривались. Перед каждым стоял кубок с вином, чей-то уже пустой. Когда канцлер вошёл, они встали и поприветствовали его вежливыми кивками. Генрих обвёл их взглядом и остановил его на пустом кресле во главе стола.

Арчивальд не пришёл, как и всегда. «Наверное, снова развлекается с танцовщицей». Генрих беззвучно вздохнул и сел на своё место. Писарь начал зачитывать бумагу, которую передал ему канцлер:

– Сегодня на повестке: Норсленд отправил…

– Забудьте про Норсленд. У нас в своих границах беда, – перебили члены Совета.

– Это правда, канцлер? В Адаманте восстание?

– В столице? Прямо у нас под носом!

– Говорят, убийца проник во дворец…

«Все уже всё знают». Генрих бы отдал половину своего состояния, чтобы выследить и взять под контроль все нити, по которым просачиваются сведения в Этерне. Может, он зря столько внимания уделяет королеве? Её дело – соблазнить короля и родить наследника. Она женщина. Она одинока. Она не займёт место канцлера, а вот любой из сидящих рядом мог бы это возжелать.

Три года назад они вместе оседлали хаос. Не дали случиться анархии. Спасли страну от междоусобицы. Теперь, когда всё успокоилось, недавние союзники могли обратиться врагами.

– Уважаемые лорды Совета, – Генрих примирительно поднял руку. – Убийца схвачен. Сейчас его допрашивают. Скоро мы всё узнаем. А если боитесь призраков, то посмотрите в окно.

Трое из четверых и один писарь повернули головы в сторону окна, словно и впрямь могли там что-то разглядеть, но лишь зажмурились от приятного солнечного света.

– Пока не разгорится пожар, не стоит беспокоиться? Вы об этом, лорд Генрих? – ответил за всех лорд Герберт Аргриф, который продолжал смотреть на канцлера.

Обладатель внушительной доли городского имущества и один из самых богатых людей в стране. После смерти родственников прежнего короля все кресла в Совете оказались пустыми, и Герберт потратил немало монет, чтобы получить своё вместе с титулом. Пышная королевская свадьба и многие развлечения короля были оплачены из его кармана.

Герберт выбрал себе гербом горсть золота на коричневом фоне. «Этот вид передо мной всегда, когда я заглядываю в свой кошель», – смеялся он. Все и так прекрасно знали, что титул он получил не за многолетнюю службу. А теперь об этом не забудут и через сто поколений, пока этот герб будет висеть на их доме. Несчастные потомки Аргрифы.

Однако Герберт был не единственным, кто возвысился после Дня Крови и Ночи Пепла. Теперь в Адаманте правит новая знать. Старой осталась лишь королевская Благословенная кровь – пережиток, с которым приходилось считаться.

– Может, стоит обыскать столицу? – неуверенно предложил лорд Поуль.

Мелкий дворянин. Самый младший по знатности род из присутствующих. А всё из-за эксцентричного отца Поуля, который разругался с тогдашним главой семейства Касселей – своим дедом – и объявил, что он основывает собственный род Касселроев. Иронично, что гербом Касселей был четырёхлистный клевер, а Касселрой выбрал чёрного барана, который этот клевер жуёт – всё, чтобы насолить деду, который звал чудаковатого внука паршивой овцой.

Этерна знала Касселей, но не знала Касселроев. Удивительно, что король Асвальд вообще узаконил новое семейство. Правда, как младшую знать, у которой после откола от Касселей не осталось никаких богатств. Зато Кассели жили рядом с кварталом знати и ныне мертвы, а Касселрои живы. По крайней мере один, потому что отец Поуля решил погулять пьяным по крышам и с одной упал насмерть.

Тихий лорд Поуль, который провёл жизнь за извинениями за поведение отца, хорошо подошёл на опустевшее место советника. Канцлер лично одобрил его кандидатуру.

– Обыскать столицу, говорите… Лорд Поуль, как вы себе это представляете? Не думаете же вы, что на мятежниках написано, будто они таковы?

– А было бы удобно, носи они знаки, – улыбнулся своей шутке Герберт.

– Я согласен с канцлером, – взял слово лорд Ларгель Гийом. – Что это за восстание, про которое никто не слышал, которое никого не свергает, ничего не требует и не наносит никому ни малейшего ущерба? Призрак – не более. Вполне возможно, детская игра. Забавно, что россказни одного мальчишки ввергли в страх столь уважаемых и дальновидных членов королевского Совета.

– Если то играют дети, то кто явился вчера во дворец за схваченным мальчишкой? – подался вперёд лорд Сильвестр Гарден, бока которого едва помещались в деревянное кресло.

– Кто явился? Отец. Друг. Сообщник, – пожал плечами Ларгель. – Словом, такой же преступник. Мальчишка угрожал ножом командиру патруля. Наказание за это известно, и его сообщник решил помешать правосудию.

– Благословенны те, у кого есть столь преданные друзья, – усмехнулся Сильвестр и откинулся на спинку. Вернее, попытался, потому что его раздобревшее тело и без того приняло форму кресла.

Сильвестр – сторонник идеи «сытый народ платит больше налогов». Безвреден, хотя и слишком уж похвально отзывается о скромности королевы, «достойно соблюдавшей траур вместе с народом». Занял место по праву особой знатности фамилии.