Акил Паланисами – Аутоиммунные заболевания. 5 шагов для улучшения самочувствия и выхода в ремиссию (страница 8)

Поскольку H. pylori также связана с язвой и раком желудка, однозначно определить ее как «полезную» или «вредную» нельзя – эффекты ее жизнедеятельности многообразны и зависят от конкретной ситуации. И со многими другими микробами дела обстоят точно так же.

Паразиты и разнообразие микробиома

В ходе изучения некоторых «старых друзей» ученые выяснили, что у носителей определенных непатогенных паразитов микробиом кишечника значительно разнообразнее. В частности, Blastocystis является одним из наиболее распространенных паразитов во всем мире. Во многих случаях он просто заселяет желудочно-кишечный тракт, и никаких симптомов при этом не возникает. Бывают ситуации, когда лечение все же требуется, однако наличие этих паразитов не является причиной расстройства пищеварения.

Исследования показывают, что присутствие бластоцитов в кишечнике делает его микробиом разнообразнее и богаче [39]. Еще один пример: Dientamoeba fragilis, чрезвычайно распространенный паразит и наш давний «старый друг». Европейские ученые выяснили, что у детей – носителей этого паразита уровень разнообразия микробиоты был выше, чем у тех, чей тест на нее был отрицательным [40]. Как и в случае с бластоцистами, диентамеба, скорее всего, не является распространенной причиной нарушений работы ЖКТ, однако связана при этом с повышенным разнообразием микробиома. Наличие этих двух паразитов на самом деле может говорить о том, что экосистема их носителей как раз здорова.

Это не значит, что иметь их – норма; другие паразиты, например лямблии или криптоспоридии, определенно могут вызывать неприятные симптомы, а их наличие в организме является серьезной проблемой во всем мире.

Встреча иммунной системы, особенно в детстве, с безвредными, широко распространенными паразитами считается важным этапом ее тренировки.

Некоторые практикующие врачи, обнаруживая бластоцитоз по результатам анализа кала, на автомате начинают его лечить – БАДами или антибиотиками. Я часто вижу пациентов, чьи симптомы со стороны ЖКТ не исчезали и не становились умереннее после лечения бластоцистоза, в то время как разнообразие и здоровье их микробиома из-за приема антибиотиков только пострадали.

Резкое ухудшение состояния микробиоты детей раннего возраста

Большая часть формирования и тренировки нашей иммунной системы, согласно известным данным, происходит в течение первых нескольких лет жизни, а это значит, что здоровье микробиоты в младенческом возрасте крайне важно. К сожалению, исследования показывают, что традиционный здоровый микробиом детей раннего вораста, в котором оптимально должны преобладать полезные виды, в частности бифидобактерии (о которых вы узнаете в главе 4), также ослабевает, и его благополучие приходит в упадок – его все чаще заменяет нестабильный микробиом с неоптимальными биомаркерами и чрезмерным ростом потенциально вредных бактерий [41]. Неясно, являются ли причиной тому более широкое применение антибиотиков, увеличение числа кесаревых сечений, сокращение грудного вскармливания и/или другие факторы.

Лонгитюдное исследование, проведенное в 2016 году, отслеживало развитие микробиома кишечника от рождения до трехлетнего возраста в когорте младенцев в Финляндии и России. В Финляндии наблюдается высокая заболеваемость ранними аутоиммунными расстройствами, а в соседней России показатели сравнительно низкие, несмотря на географическую близость. Исследование выявило огромные различия в микробиоте этих двух групп.

В России микробиота детей раннего возраста была устойчивой. В ней, как и следовало, преобладали бифидобактерии, и к трем годам она достигала значительного разнообразия; а вот в микробиоте финских детей преобладали потенциально патогенные бактерии Bacteroides, которые продуцируют более высокую концентрацию воспалительного соединения, называемого липополисахаридом (ЛПС) (подробнее об этом в главе 3) [42]. Считается, что существенное различие между микробиотой детей в этих двух странах является ключевым фактором, стоящим за резким различием в распространенности аутоиммунных заболеваний на их территории.

В частности, аномально высокий уровень бактерий Bacteroides в Финляндии может объяснить, почему в этой стране самые высокие в мире показатели заболеваемости сахарным диабетом I типа, аутоиммунным заболеванием, которое часто поражает именно маленьких детей. Известно, что в детской микробиоте, независимо от географии больных, находящихся на самой ранней стадии доклинического диабета I типа (до того, как у них разовьется полномасштабное аутоиммунное заболевание), преобладают именно эти палочковые бактерии на фоне снижения разнообразия и дефицита ключевых полезных бактерий, что обычно наблюдается и при других аутоиммунных расстройствах [43].

За последние 100 лет у младенцев ухудшился еще один ключевой показатель здоровья микробиома – рН кала, который мы подробно обсудим в главе 9. Если коротко: чем ниже рН стула, тем более кислая (а значит, здоровая) среда окружает ребенка и тем меньше вероятность размножения вредных бактерий.

К сожалению, уровень рН стула в микробиоме кишечника маленьких детей во всем мире неуклонно повышался с 1926 года, в среднем с 5,0 до 6,5, вероятно, в результате сокращения количества полезных видов бактерий, в частности бифидобактерий [44]. Параллельно же наблюдался соответствующий рост дисбактериоза. Неясно, каковы долгосрочные биологические последствия этих изменений, произошедших за последнее столетие (вряд ли они положительные). Дисбактериоз у детей связывают с более высоким риском развития аутоиммунных расстройств, хронического воспаления, астмы и других иммуноопосредованных заболеваний [45].

Мы видим, как изменения в микробиоме кишечника, которые сейчас очевидны и неоспоримы даже в младенчестве, окажут серьезное долгосрочное влияние на здоровье в целом. На уровне всей популяции микробиота наших детей выглядит не очень хорошо, и это отражает нарушения и дисбаланс в сегодняшней типичной микробиоте взрослых.

Учитывая все вышесказанное, одним из наиболее важных действий, которые мы можем предпринять, является работа по восстановлению здоровья микробиома как у взрослых, так и у детей. Таким образом можно будет сдержать рост аутоиммунных и всех хронических заболеваний, которые давно стали отличительной чертой современности.

Последствия COVID‐19

Говоря о проблемах современного здоровья, важно понимать, как пандемия COVID-19 могла повлиять на эту даже более коварную и не менее смертоносную аутоиммунную эпидемию. Коронавирус способен вызывать молекулярную мимикрию, и его пандемия в конечном счете может привести к дальнейшему росту аутоиммунных расстройств.

COVID-19, как и другие вирусы, может вызывать аутоиммунные реакции, стимулируя выработку аутоантител, которые были выявлены у 50 % пациентов, госпитализированных с вирусом в ходе одного исследования [46]. Сообщалось о ряде случаев аутоиммунных расстройств, развивающихся после заражения COVID-19, включая синдром Гийена – Барре (который может вызывать временный паралич), мультисистемные воспалительные заболевания, аутоиммунную анемию и нарушения свертываемости крови [47]. Молекулярная мимикрия, ключевой механизм аутоиммунитета, который мы обсуждали ранее, по-видимому, происходит при заражении COVID-19, как и при других вирусах [48].

Считается, что случаи «длительного коронавируса», как его стали называть, с хроническими разрозненными симптомами, сохраняющимися долгое время после устранения инфекции, имеют аутоиммунный механизм и именно он является одной из причин столь длительной нетрудоспособности пациента [49]. Более того, антитела к белкам COVID-19, вырабатываемые организмом, скорее всего, обладают значительной перекрестной реактивностью против множества тканей в разных частях тела, что поднимает вопрос о том, будет ли эта пандемия способствовать дальнейшему росту аутоиммунных расстройств [50]. Время покажет, но, на мой взгляд, потенциальные эффекты, стимулирующие аутоиммунные процессы, на фоне пандемии коронавируса подтвердили, что нужно как можно скорее внедрять подход, изложенный в этой книге, чтобы устранить коренные причины развития аутоиммунитета.

Давайте вернемся к Бренде, которой сказали, что болезнь Хашимото не будут лечить до тех пор, пока уровень гормонов у нее не выйдет за пределы нормы.

Будучи активным человеком, эта молодая женщина не была удовлетворена советом своего врача, который предположил, что все, что ей остается, – это дождаться, пока у нее откажет щитовидная железа, и тогда ей выпишут лекарство. Более того, сильная усталость мешала ей работать. Она обратилась в нашу клинику интегративной медицины, и мы начали совместную работу: задействовали элиминационную диету, постарались снизить стресс и включили в рацион Бренды пищевые добавки, в том числе витамин D и рыбий жир.

Я выставил диагноз: многолетний синдром раздраженного кишечника (СРК) – комбинация дисбактериоза и синдрома гиперпроницаемости кишечника (по результатам функционального теста кала), и назначил ей лечение по протоколу «5 шагов». С помощью про- и пребиотиков нам удалось добиться полной ремиссии СРК. Затем мы использовали различные травы для укрепления функции щитовидной железы и надпочечников, чтобы оптимизировать гормональный фон. Через четыре месяца хроническая усталость ушла, выпадение волос прекратилось, а вес нормализовался. Через 12 месяцев уровень антитиреоидных антител вернулся к норме, тем самым подтверждая полную ремиссию болезни Хашимото. Бренда здорова до сих пор – неприятные симптомы с тех пор не возвращались.